Игорь Ефимов - Седьмая жена

– Нет, я тебя не отговариваю, – сказал дед Козулин. – Это даже лучше. Было бы подозрительно, если бы мать не попыталась полететь выручать дочь. Ты будешь нашей дымовой завесой, отвлекающим маневром. А мы тем временем подготовим настоящую спасательную экспедицию. Как я говорил, главное сейчас – найти капитана. Это должен быть человек смелый, образованный, с даром убеждать, с талантом перевоплощения, с некоторой любовью к риску и, желательно, с верой в равенство и прогресс. Власти Перевернутой страны должны испытывать к этому человеку интерес и доверие. И у него должна быть миссия, причина для поездки. Это я беру на себя. Это у меня давно было разработано – для других целей. Но сам человек, но этот капитан-посланец, которого я искал столько лет, которого никак не мог найти, сейчас – волею судьбы, игрой случая, подарком провидения – сидит с нами, в этой комнате.

Жена-1 и муж-1-3, поневоле подчиняясь радостному возбуждению Козулина, повернули головы в направлении его взгляда и тоже уставились на Антона. Антон поежился в кресле, потом неожиданно для самого себя сказал:

– Я все думаю: что за общежитие она помянула по телефону. Я читал, что в Китае, например, в общежитии для аспирантов университета комнаты отделены друг от друга стенами с окном. Но окно – без стекла. Просто квадратная дыра. Часто в ней стоят цветы и ветки в вазах. Все слышно через несколько комнат. Конечно, в Китае свои странности…

Жена-1 обернулась к отцу:

– Значит, все это какая-то афера, которую ты вынашивал давным-давно? Но почему тебе надо замешивать сюда Голду? Девочка запуталась, испугалась. Нужно думать о том, как вызволять ее, а не о том, как обделывать делишки за ее счет. Твоя спасательная экспедиция обернется для нее только новой бедой.

– Кто говорит о Голде? При чем здесь она? Она самостоятельный взрослый человек, уехала по своим делам или по своей прихоти в экзотическую страну. Фирма «Пиргорой» никакого отношения к ней не имеет. Она осуществляет давно задуманную рекламно-деловую поездку. В Перевернутой стране обитают, по скромным подсчетам, сто миллионов собак и двести миллионов кошек. Это гигантский рынок, который ждет своего завоевателя. Жители Перевернутой страны любят своих домашних животных ничуть не меньше, чем мы. Здесь открывается непочатое поле дружбы между народами. В спортивных состязаниях все же есть элемент борьбы, вражды. Здесь будет одна любовь. В совместных собачьих выставках будет полное слияние душ, для которого даже язык не понадобится. Собакам не нужны переводчики, кошки поймут друг друга с первого «мяу». Мы создадим новые добровольные объединения и привлечем их к нашему плаванию. КОШВОНН! – «Кошкам война не нужна» СОБХОМ! – «Собаки хотят мира». Это гигантский проект, на ход которого судьба одной взбалмошной девчонки повлиять никак не может.

– …Я не могу открыть вам сейчас все детали моего замысла – о них я расскажу только капитану. Энтони, дорогой, прежде чем вы ответите «да» или «нет», позвольте мне объяснить вам в подробностях – только вам и по секрету, – что я задумал. Оля, где бы мы могли поговорить наедине? Наверху, в комнате Даниэля? И не смотри на меня с таким презрением и гневом. Ты материалистка, ты не веришь в знаки судьбы, а мы с Энтони верим. Не могло все это так волшебно сойтись без вмешательства высших сил. Ведь мало того, что Энтони подходит для моей затеи по всем статьям. Мало того, что его любимая дочь сбежала именно в Перевернутую страну – а могла бы ведь убежать на Кубу или в Эфиопию, которые мне задаром не нужны. Но надо же, чтобы это произошло в тот момент, когда идеальный капитан-посланник подброшен нам именно на таком повороте его собственной жизни, когда терять ему абсолютно нечего!

Поднимайтесь, Энтони, я тут же следом за вами. Только захвачу бутылку и стаканы. Разговор будет долгий, они нам понадобятся.

Однажды, еще до Большого несчастья, постигшего меня, в мою страховую контору явилась элегантная клиентка. Она представилась адвокатом, ведущим дела одной процветающей клиники в соседнем штате, носившей причудливое название «Круговорот». Она хотела бы купить страховку против исков пациентов, недовольных лечением. Без такой страховки клиники и больницы, как известно, не могут работать. Почему она не обратилась к страховым компаниям в своем штате? О, ей сказали, что наши расценки процентов на десять ниже.

Я обещал подготовить необходимые бумаги и попросил ее прийти через две недели. Конечно, я навел справки о клинике «Круговорот». Судя по всем данным, она процветала. В ней работала небольшая группа врачей, но все – с отличными репутациями. Она располагалась в дорогом горном курорте, была окружена великолепным садом. Телефонистка отвечала нежнейшим голосом, но всегда говорила, что, к величайшему, величайшему ее сожалению, мест у них нет и очередь, как минимум, на два месяца. Была лишь одна тревожная деталь. По слухам, примерно треть поступавших в клинику больных умирала. Но никто из родственников умерших никогда не подавал на нее в суд. Врачи объясняли эту печальную статистику тем, что они бесстрашно брались лечить тяжелейшие, безнадежные случаи.

Я подготовил нужные бумаги, но женщина-адвокат не явилась. Телефон ее откликался только записанным на пленку голосом. А через неделю в соседнем штате разразился скандал. Газеты поместили на первой странице сообщение о налете полиции на «Круговорот». Все врачи были арестованы. Оказалось, что клиника эта обслуживала самоубийц. Она обеспечивала желающим легкий и безболезненный уход из этого мира. Расценки были очень высокими. Как вы понимаете, пациенты этого сорта о деньгах не пекутся. Но даже если у вас не было гроша за душой, вас могли взять в эту клинику и тихо переправить в мир теней даром. Потому что вторым источником дохода преступной шайки была продажа органов самоубийц для пересадки людям, воображающим, что они еще не насладились этим бренным миром и всеми рассыпанными в нем удовольствиями. Как вы сами понимаете, никто не мог соперничать с «Круговоротом» по свежести поставляемого продукта. Так что и здесь цены были весьма высокими.

На суде вскрывались ужасные вещи. Бывали случаи, когда настроение самоубийцы менялось и он заявлял, что нет, пожалуй, он готов попробовать начать жизнь сначала. Ему говорили, что, конечно, зачем спешить, все дороги открыты перед вами. Но, само собой разумеется, выпускать пациента с такой неустойчивой психикой, не умеющего довести простое дело до конца, они не могли. Рано или поздно он начал бы болтать. На прощание ему делали укольчик, якобы витаминный, и он не доходил до ворот шикарного сада.