Ирвин Уоллес - Чудо

В последний день пребывания в Лурде, помолившись в Чудесном гроте, испив из святого источника и совершив омовение этой же водой, Эдит вдруг обнаружила, что не нуждается больше в костылях и может передвигаться самостоятельно. Вскоре боли прекратились, наступила ремиссия, начали восстанавливаться соединительные ткани. Она снова стала совершенно здоровым человеком. После еще трех посещений святых мест шестнадцать авторитетных врачей из Лондона и Медицинского бюро Лурда официально засвидетельствовали случай чудесного исцеления.

Примерно год назад Эдит вернулась на работу в агентство. Регги проявлял все большую изобретательность в придумывании самых невероятных проектов, каждый из которых, по его глубокому убеждению, сулил золотые горы. Он пытался организовать английскую футбольную команду, состоящую исключительно из чернокожих игроков, частное детективное агентство, в котором были бы собраны звезды сыска из всех областей криминалистики, рок-группу лилипутов. Однако каждый раз гений Регги упирался в какие-нибудь непредвиденные обстоятельства, и все его проекты лопались подобно мыльным пузырям.

Тем временем отец Эдит, успевший стать свидетелем чудесного исцеления дочери и порадоваться за нее, умер, оставив ей пятьдесят тысяч фунтов. Это была весьма значительная сумма. Они положили ее на накопительный счет в банке, и Эдит доходчиво объяснила мужу, что эти деньги ни при каких обстоятельствах не будут потрачены на его завиральные идеи, а будут храниться на черный день, чтобы поддержать их семью, если Эдит когда-нибудь вновь потеряет работу, или до тех пор, пока врачи не дадут ей стопроцентную гарантию, что она окончательно выздоровела и теперь ей ничто не грозит.

С головой погрузившись в воспоминания, Эдит не заметила, как такси доехало до Эшли-плейс и остановилось напротив главного входа в Вестминстерский собор.

— Приехали, мэм,— сказал водитель.

Эдит расплатилась по счетчику, добавила щедрые чаевые, которым таксист был обязан ее хорошему настроению, и вышла из машины. Поднявшись по скользким от дождя ступеням, она вошла в собор.

Ей объяснили, как найти кабинет архиепископа. Открыв дверь, она с удивлением обнаружила, что в небольшой, со вкусом обставленной комнате ее ожидают трое мужчин. Когда она вошла, все трое встали. Строгого, широкого в кости архиепископа она узнала сразу, а двоих других вообще знала давно и близко. Одним был ее приходской священник, отец Вудкорт, как всегда моложавый и розовощекий. Второй мужчина с окладистой бородой был не кем иным, как удивительным доктором Макинтошем, врачом, который следил за состоянием ее здоровья во время последнего паломничества в Лурд.

Мужчины тепло приветствовали Эдит, и архиепископ гостеприимно предложил ей сесть в самое удобное кресло, стоявшее по другую сторону его стола. Пока все садились, отец Вудкорт осведомился у Эдит о ее здоровье, а доктор Макинтош сделал какое-то забавное замечание относительно скверной погоды. Один только архиепископ Хеннинг, казалось, не был склонен к пустопорожней болтовне.

— Миссис Мур,— заговорил он, перебирая какие-то бумаги,— я обещал вам, что наша встреча не займет много времени — мне не хочется, чтобы вы остались без обеда, — и я сдержу свое слово. Она действительно будет короткой и… радостной. Но прежде чем я начну, не желаете ли кофе?

— Нет, благодарю вас, ваше преосвященство,— ответила Эдит.

Она заметно нервничала, хотя ее и вдохновили слова иерарха о том, что встреча будет радостной. Ведь он сказал именно «радостной», не так ли?

— Я пригласил сюда вас и еще двух человек, которые были связаны с вашим выздоровлением более тесно, нежели я. А цель данной встречи состоит в том, чтобы обсудить ваше исцеление.

Эдит была обескуражена. Обсудить ее исцеление? Да что тут, собственно, обсуждать?

— Как вам, возможно, известно, миссис Мур,— продолжал архиепископ,— Папа Бенедикт Четырнадцатый утвердил критерии, которыми должна руководствоваться любая церковная комиссия, пытаясь определить, является ли тот или иной случай исцеления в Лурде чудесным или нет. Для того чтобы дать утвердительный ответ, у комиссии не должно остаться ни малейших сомнений на этот счет. Она должна убедиться в том, что: а) болезнь являлась неизлечимой или хотя бы трудноизлечимой; б) больной не находился в стадии ремиссии; в) не применялись никакие лекарственные препараты, или если они применялись, то оказались полностью неэффективными; г) исцеление произошло моментально; д) исцеление оказалось полным и исчерпывающим; е) заболевание не было вызвано каким-то скоротечным кризисом и, следовательно, не могло исчезнуть с устранением его причин, поскольку в таком случае исцеление не может быть названо результатом Божьего промысла, и, наконец, ж) после исцеления болезнь не вернулась и не давала более о себе знать.

Произнеся эту замысловатую тираду, архиепископ поднял взгляд на Эдит.

— Вам это понятно?

— Вполне, ваше преосвященство,— ответила Эдит. По непонятной причине ее сердце бухало, как паровой молот.

Иерарх вновь обратился к бумагам, которые держал в руках, некоторое время молча читал, а затем снова посмотрел на Эдит.

— После вашего третьего и последнего обследования в Медицинском бюро Лурда проводившим его врачам были заданы пять ключевых вопросов. Я зачитаю четыре из них. Первый: «Существовало ли у миссис Мур заболевание, зафиксированное в медицинских документах, в период ее паломничества в Лурд и можно ли сказать, что она не находилась в стадии улучшения?» Второй: «Исчезло ли это заболевание и все его симптомы неожиданно в ходе паломничества?» Третий: «Можно ли считать произошедшее с миссис Мур полным и окончательным выздоровлением и произошло ли оно без применения каких-либо лекарственных средств?» И наконец, четвертый, самый главный вопрос, состоящий из двух частей: «Существует ли какое-либо медицинское объяснение этому исцелению? Способна ли наука на нынешней стадии своего развития хотя бы каким-то образом объяснить природу данного феномена?»

Эдит почувствовала себя увереннее и даже решилась заговорить:

— Разумеется, на первые три вопроса ответом было «да», а на обе части последнего — «нет».

— Совершенно верно, именно так и ответили врачи из Медицинского бюро,— подтвердил архиепископ Хеннинг.— Они заявили: «Мы не можем дать научных либо каких-то еще объяснений этому случаю исцеления».

Иерарх отложил бумаги в сторону, откинулся на спинку стула и снова воззрился на Эдит.

— Медицинское бюро направило свое заключение епископу вашей епархии здесь, в Лондоне. Он, в свою очередь, назначил церковную комиссию в составе пяти священнослужителей с целью изучить результаты этих исследований и дать им соответствующую оценку. Выводы, сделанные комиссией, были присланы мне.