Ирвин Уоллес - Чудо

Они оказались у входа в обеденный зал. Регги внимательно наблюдал за реакцией жены. Просторный зал был выдержан в темно-синих и оранжевых тонах: синие стены и кабинки, круглые столы, накрытые оранжевыми скатертями. В центре каждого столика стояла длинная узкая вазочка с чайной розой, над каждым столиком горела индивидуальная лампа в хромированном корпусе. И главный зал, и расположенный рядом с ним бар были переполнены посетителями.

— Изумительно! — с нескрываемым восхищением проговорила Эдит.

— Все это — наше,— гордо объявил Регги и потащил ее внутрь.— А сейчас — главный сюрприз.

Они пошли дальше, лавируя между столиками, и тут их перехватил Жаме. На его цветущей галльской физиономии сияла широкая улыбка. Запечатлев сочный поцелуй на пухлой руке Эдит, он затараторил:

— Добро пожаловать, Эдит. Вот теперь, когда вы наконец с нами, мы можем начинать вечеринку. Мы с Регги проводим вас к вашему столику.

Это был самый большой — и единственный незанятый в зале — круглый стол. На нем стояла белая табличка с надписью, сделанной золотыми буквами: «Столик зарезервирован для Эдит Мур, чудо-женщины, и ее гостей».

— О нет! — вырвалось у Эдит, и она прикрыла рот ладошкой.

— Ты заслужила это, — в который раз повторил Регги и усадил жену на специально отведенное ей место за столом.

— Я… стесняюсь, мне неловко,— пробормотала Эдит. Посмотрев на девять пустых стульев вокруг стола, она спросила: — А каких гостей мы ждем?

— Это уважаемые люди, которые сгорают от желания встретиться с тобой и услышать историю твоего чудесного исцеления,— торжественно сообщил Регги.— Мы напечатали рекламные листки и сегодня распространили их по всему Лурду. После этого начались телефонные звонки. Десятки людей звонили и просили зарезервировать места за этим столиком в любой из вечеров на этой неделе. Такого наплыва посетителей Жан Клод еще не знал.

— Но, Регги, что будет после следующего понедельника?

— А что будет после следующего понедельника?

— Меня здесь не будет. Мы вернемся в Лондон.

Регги на мгновение замешкался.

— Ну, я думал… я надеялся, что смогу убедить тебя задержаться здесь еще на недельку.

— Но у меня же работа, Регги. Даже если я смогу отпроситься еще на неделю, потом мне все равно придется вернуться в Лондон. И что вы будете делать тогда?

Регги нервно сглотнул.

— Мы подумывали о дублере.

— О ком?

— О женщине, которая могла бы заменить тебя. Мы представили бы ее в качестве твоей близкой подруги, и она стала бы пересказывать посетителям историю твоего чудесного исцеления. Она также могла бы раздавать клиентам твои фотографии с автографом, и Люди чувствовали бы себя так, словно они получили благословение.

Эдит не верила своим ушам.

— Но, Регги, это же ужасно!

— Так или иначе, люди будут нести сюда деньги,— торопливо заговорил Регги.

Он слегка повернулся, щелкнул в воздухе пальцами, и в тот же миг к ним направился Жаме, воздев над головой меню наподобие боевого знамени.

Регги ухватил своего партнера по бизнесу за рукав.

— Жан Клод, моя супруга интересуется, захотят ли наши гости щедро платить за еду, которую мы готовы им предложить.

— Это будет пир, достойный правителей Востока,— провозгласил Жаме, открывая кожаную папку с меню.— Для вашего стола мы приготовили особый обед.

Он стал громко, словно глашатай на базарной площади, зачитывать названия блюд: охлажденная дыня с окороком по-лурдски, филе дикой утки в маринаде, пиренейский сыр, а на десерт — профитроли в шоколаде и фруктовое ассорти.

Эдит подняла руку и остановила Жаме.

— Можно я сама посмотрю меню?

Жаме посмотрел на Регги, потом пожал плечами и протянул меню Эдит. Она пробежала его глазами, и в ее взгляде появилось неодобрение.

— Какие невероятные цены вы назначили! — воскликнула она.— Да еще включили такие огромные чаевые!

— Но тех, кто будет сидеть за этим столом, ожидает еще и особый, так сказать, аттракцион,— сказал Жаме,— и все готовы платить за это. А теперь, извините, я должен пригласить остальных гостей. Они уже заждались.

Эдит перевела взгляд на мужа.

— Мне все это не нравится, Регги. Разве можно так бессовестно использовать людей? Это чистой воды эксплуатация!

Регги сердито всплеснул руками.

— Эдит, ради всего святого! Ты же будешь помогать людям, которые нуждаются в твоей моральной поддержке, стремятся почерпнуть надежду из твоих слов.

— Вот именно! Помогать людям нужно, но это следует делать бесплатно, а не выворачивать их карманы. — Она потрясла в воздухе меню.— Все это превращает произошедшее со мной чудо в дешевку, в какой-то рекламный трюк. Не думаю, что Господь будет взирать на все это с одобрением.

— Зато он с одобрением будет взирать на жену, которая протягивает своему мужу руку помощи,— страдальческим голосом проговорил Регги и, оглянувшись, добавил: — Давай обсудим это позже. Жан Клод уже ведет сюда гостей. Эдит, постарайся быть с ними поласковее. Расскажи свою историю, ответь на их вопросы.

Жаме рассаживал гостей и представлял их Эдит и Регги:

— Мистер Сэмюэл Толли из Нью-Йорка, с которым миссис Мур, насколько мне известно, уже знакома. Синьорита Наталия Ринальди из Рима и сеньор Микель Уртадо из Мадрида. Вы ведь из Мадрида, не так ли? Месье и мадам Паскаль из Бордо, миссис Фаррел и ее сын Джимми из Торонто.

Жаме встал позади Джимми, девятилетнего мальчика, сидящего в инвалидном кресле.

— Ну-ка, Джимми, давай я уберу стул и подкачу тебя к столу. Вуаля! Знакомимся дальше. Рядом с хозяйкой нашего вечера сидит человек, с которым миссис и мистер Мур знакомы уже пять лет,— доктор Берье, уважаемый руководитель Медицинского бюро Лурда. Ну вот вы и познакомились. А теперь, с вашего позволения, я удалюсь. Мне нужно заняться другими гостями.

После ухода Жаме за столом повисло неловкое молчание, но доктор Берье быстро нарушил его:

— Как вы себя чувствуете, Эдит? Должен заметить, что выглядите вы лучше обычного.

— Не просто лучше,— встрял в разговор Регги.— Она выглядит на миллион долларов.

— Послезавтра наступит самый важный день в вашей жизни,— сообщил доктор Берье.— Завтра вечером из Парижа приезжает видный специалист, доктор Клейнберг. В среду утром вы с ним встретитесь, но предварительно я вам позвоню и сообщу время встречи.

— Благодарю вас,— сказала Эдит.

Доктор перевел взгляд на мужчину, сидевшего рядом с ней.

— А вы, если не ошибаюсь, мистер Толли из Нью-Йорка? Мы с вами встречались в вашем отеле. Я еще показал вам дорогу к купальням. Вы их нашли?

— Да, нашел и даже совершил омовение,— раздраженно ответил Тиханов,— но, признаюсь, мне эта процедура чрезвычайно не понравилась.