Ирвин Уоллес - Чудо

После таких слов Эдит не могла промолчать и вмешалась в разговор.

— А она совершенно не обязательно должна вам нравиться, мистер Толли,— сказала она.— Вы должны относиться к этому как к покаянию. Еще в тысяча восемьсот пятьдесят восьмом году, когда Дева Мария явилась Бернадетте в восьмой раз, она сказала девушке: «Поклонись низко и поцелуй землю ради спасения грешников». Вот и вы, мистер Толли, смотрите на все, что вы тут делаете, как на покаяние.

Тиханов медленно кивнул:

— Вы были очень добры ко мне за ужином, и сейчас я пришел сюда, чтобы почерпнуть у вас сил и уверенности. Вы дали их мне. Завтра утром я снова пойду в купальни и совершу омовение.

В разговор вступила Наталия:

— Миссис Мур, позвольте мне сказать, почему я здесь нахожусь. Вы, вероятно, знаете о моей болезни?

— Да, синьорита Ринальди.

— Когда сегодня днем я вернулась из грота, моя подруга и помощница Роза Зеннаро проводила меня до моего номера, но на ужин остаться не смогла и вынуждена была уйти. Мой сосед, мистер Уртадо, который сейчас сидит рядом со мной, случайно услышал наш разговор с Розой и любезно предложил составить мне компанию за ужином. Потом, после ужина, он проводил меня обратно в номер и увидел подсунутый под дверь листок с сообщением об этом вечере в вашем ресторане. Это была великолепная возможность познакомиться с вами, миссис Мур, и я с радостью ухватилась за нее. Мистер Уртадо вызвался составить мне компанию и на сей раз.

Микель пожал плечами и с улыбкой сказал:

— Просто я очень хотел есть.

Наталия рассмеялась и снова обратилась к Эдит:

— Миссис Мур, я хотела обсудить с вами одну вещь. Я провожу все свое время в молитвах в гроте. В купальнях я еще не была, поскольку думала, что для меня это будет сложно.

— Там есть женщины-волонтеры, они помогут вам,— сказала Эдит и добавила со всей убедительностью, на какую была способна: — Вам обязательно надо совершать омовения!

— Именно к этому я и веду. Скажите, вы считаете, что омовения — это ключевой фактор возможного исцеления?

— На этот вопрос нет и не может быть однозначного ответа,— сказала Эдит.— Если говорить обо мне, то я исцелилась именно после омовения в воде из святого источника. Однако многие другие обрели чудесное исцеление после того, как молились в гроте, пили воду из источника, принимали участие в процессиях. В том, что касается случаев исцеления, самым большим авторитетом является доктор Берье.

— Значит, к исцелению может привести любое проявление веры? — уточнила Наталия.

— Видимо, да,— ответил ей доктор Берье.— Когда я впервые приехал в Лурд, я самым тщательным образом изучил все шестьдесят четыре случая исцелений, которые имели место с тысяча восемьсот пятьдесят восьмого по тысяча девятьсот семьдесят восьмой год и были официально признаны церковью чудесными. Вам, синьорита Ринальди, будет интересно узнать, что второй по счету случай исцеления произошел с пятидесятичетырехлетним Луи Бурьеттом, жителем этого города. За двадцать лет до этого он получил травму правого глаза и частично лишился зрения. Оно вернулось к нему, когда он молился в гроте.

— Правда? — затаив дыхание, переспросила Наталия.— Он снова смог видеть?

— Да,— кивнул доктор Берье,— и медицина не смогла дать этому хоть какое-то объяснение. Все шестьдесят четыре случая, которые я изучил, посрамили официальную медицинскую науку. Молодая женщина с гангренозной язвой на ноге, монашенка, страдающая туберкулезом, еще одна дама со злокачественной опухолью шейки матки, итальянский господин с болезнью Ходжкина, итальянский юноша, страдающий саркомой тазовой кости — той же болезнью, которая была и у миссис Мур… На всех этих людях врачи поставили крест, они оказались брошены на произвол судьбы и тем не менее излечились от своих страшных недугов. Излечились здесь, посредством Божьего промысла. И должен заметить, что в большинстве своем эти чудесные исцеления происходили именно после совершения омовений. Случаи, зарегистрированные в официальном списке под номером пятьдесят восемь — Алиса Кото — и номером пятьдесят девять — Мари Биго,— имели место во время процессии Благословения Святого причастия. Однако много других случаев чудесного исцеления произошло после того, как больные помолились в гроте, а один, насколько мне помнится, прямо во время молитвы. Вы поступите мудро, если воспользуетесь всеми возможностями, которые предоставляет вам Лурд, синьорита Ринальди. Я бы посоветовал вам не только возносить молитвы, но также пить воду из источника, совершать омовения и даже участвовать в процессиях, если это окажется вам по силам.

— Но принимать ванны — обязательно! Непременно! — настойчиво повторила Эдит.

В разговор вмешалась сидевшая на противоположной стороне стола миссис Фаррел, мамаша из Канады с бледным, одутловатым лицом.

— Вы говорите, что исцелились именно после омовения? — уточнила она, обращаясь к Эдит.

— Совершенно верно.

— Для нас — меня, моего сына да и для всех остальных — стало бы настоящим откровением, если бы вы рассказали, как это произошло.

— Давай, Эдит,— сказал Регги, незаметно для других толкнув ее коленом под столом,— расскажи. Я уверен, что всем не терпится услышать от тебя, как все было.

Эдит метнула в его сторону убийственный взгляд, а затем повернулась к гостям, преобразившись, как опытная актриса. На ее губах расцвела обворожительная улыбка, и, не обращая внимания на поданные блюда, она завела свой, уже ставший привычным рассказ.

Все гости сидели словно загипнотизированные, а доктор Берье то и дело кивал головой, подтверждая правильность слов рассказчицы. Эдит говорила о том, как прогрессировала ее болезнь, о нескончаемых медицинских обследованиях в клиниках Лондона, о том, как ей был поставлен окончательный диагноз: Саркома. И о том, как приходской священник, отец Вудкорт, когда у нее уже не осталось надежды, предложил ей присоединиться к группе паломников, которая под его руководством собиралась отправиться в Лурд.

Внимательно слушая хорошо знакомую историю, Регги по тону жены пытался определить, в каком она настроении. Он успел так хорошо изучить каждую нотку в ее голосе, что безошибочно понял: хотя она и пытается скрыть от слушателей обуревающие ее чувства, под напускным спокойствием бурлит магма негодования и злости на него, которая может вырваться наружу в любой момент. Регги незаметно для остальных посмотрел в сторону бара и встретился взглядом со стоявшим там Жаме. Он с таинственным видом кивнул ему, и Жаме, ответив таким же кивком, исчез.

Изображая пристальное внимание к повествованию жены, Регги краем глаза смотрел в другую сторону. Вновь появился Жаме, но теперь он был не один. Рядом с ним шел высокий импозантный человек с белым церковным воротничком. Жаме незаметно для Эдит подвел его к столу и усадил на стул, который был заранее поставлен позади нее. Усевшись, святой отец склонил голову набок и стал слушать ее рассказ, не пропуская ни слова.