Артур Филлипс - Прага
- Название:Прага
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Эксмо
- Год:2006
- Город:Москва
- ISBN:5-699-15104-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Артур Филлипс - Прага краткое содержание
1990 год, Восточная Европа, только что рухнула Берлинская стена. Остроумные бездельники, изгои, рисковые бизнесмены и неприкаянные интеллектуалы опасливо просачиваются в неизведанные дебри стран бывшего Восточного блока на ходу обрывая ошметки Железного занавеса, желая стать свидетелями нового Возрождения. Кто победил в Холодной войне? Кто выиграл битву идеологий? Что делать молодости среди изувеченных обломков сомнительной старины? История вечно больной отчаянной Венгрии переплетается с историей болезненно здоровой бодрой Америки, и дитя их союза — бесплодная пустота, «золотая молодежь» нового столетия, которая привычно подменяет иронию равнодушием. Эмоциональный накал превращает историю потерянного поколения в психологический триллер. Бизнес и культурное наследие, радужное будущее и неодолимая ностальгия, стеклобетонные джунгли и древняя готика, отзвуки страшной истории восточноевропейских стран. Покалеченных, однако выживших.
«Прага», первый роман Артура Филлипса, предшествовал роману «Египтолог» и на Западе стал бестселлером. Эта книга вмещает в себя всю европейскую литературу. Книга для «золотой молодежи», любителей гламурных психотриллеров, нового «потерянного поколения», которому уже ничто не поможет.
Прага - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Молодые американцы, одетые по моде пятилетней давности, не в лад движущимися губами говорят по-немецки и в награду получают взрывы хохота. Джон узнает сериал, популярный, когда он заканчивал школу и учился в колледже, дублированный и перепроданный немецкому кабельному каналу. Джон легко вспоминает имена персонажей: Митч, Чак, Джейк и Клэм. Четверо парней — теперь Фриц, Клаус, Якоб и Кламм — острят auf Hochdeutsch [83] На литературном немецком (нем.).
в мансарде в ТрайБеКе, [84] ТрайБеКа — район Манхэттена.
в каком-то баре в СоХо, в кафкианских офисах центра Манхэттена, в Бруклинских парках, и вот Джон видит знакомый эпизод. Он смутно вспоминает диван в общежитии на первом курсе, вспоминает, как горбился на нем с тремя сгорбленными друзьями (имя одного из них никак не вспоминается). Как раз этот эпизод они и смотрели. Четверо персонажей заключают пари, вспоминает Джон: первый, кто познакомится с какой-нибудь девушкой и устроит так, что она пригласит его к себе домой на «хороший домашний обед», получит от каждого из остальных троих по сто долларов.
Теперь, через пять лет, в немецкой версии, Джон поражается, насколько несовременными выглядят костюмы и стрижки. Тысяча девятьсот восемьдесят шестой был не так уж давно, но те парни — их губы складываются в слова, никак не соответствующие тем, что раздаются из динамика телевизора, — кажутся такой же стариной, как хиппи, «смазчики», «джи-аи», [85] «Смазчики» — молодежь бедных или рабочих окраин, термин, распространенный в 1950-е гг. «Джи-ай» (от англ. government issue) — американский солдат.
эмансипе, «пончики», [86] «Пончики» — прозвище американских солдат-пехотинцев в Первую мировую войну.
эдвардианцы, елизаветинцы. Джон вспоминает последнюю сцену эпизода за несколько минут до того, как она разыгрывается, вспоминает, как с тремя друзьями на диване они подсчитывали и ругали нелепости сериала и оскорбления здравого смысла зрителей: четверо проигравших персонажей, сидя на своем продавленном диване и глядя в свой телевизор, мрачно, но остроумно издевались над переслащенным романтическим фильмом тридцатых, в котором женщина готовит своему кавалеру, среднестатистическому Джеку, хороший домашний обед.
Джон ставит палец на резиновый пупырь, и каналы мигают ему кадром или двумя каждый, отчаянно вымаливая внимание — гоночный автомобиль, меняющий ш, бильярдный шар, отскакивающий от борта, сомкнутым фронтом идет от Атла, венгер, нгер, нем, немец, емецк, немецки, фран, в ходе войны с применением средств мас, — пока серия электрических раздражителей, движущихся быстрее мысли, не заставляет его отнять палец от резинового пупыря, и четыре сисястые, волшебные немецкие блондинки стонут, ублажая необыкновенно жирного нестарого мужчину с лохматой подковой сальных седых волос, одетого лишь в монокль.
Пульт соскальзывает на пол, но Джон уже увлекся и не тянется подбирать. Глаза у него сужаются, а мысли разбегаются — кровь откачивается от мозга. Снаружи тормозит машина, сигналит, призывая пассажира, открывается дверца, радио такое громкое, что та самая песня долетает аж до третьего этажа. Четыре немки обходительно и умело сменяют друг друга, и Джон представляет себя там, в середине, представляет их лица под белыми волосами: лицо Эмили Оливер и Ники М, лица Карен Уайтли и конькобежки, и двух девчонок, которые приняли его за кинозвезду, и даже — мысли скользят, свободные от любой цензуры, — старой Нади и Кристины Тольди; синапсы жужжат, и на миг появляется даже лицо Чарлза Габора, тут же сменяемое новой Эмили Оливер, и еще одной: четырехкратная Эмили Оливер, во всех ракурсах, оснащенная дополнительными руками, с четырьмя головами и лицами; гидра Эмили улыбается и рычит ему со всех сторон и обслуживает его такими способами, каких никогда не допустит земная гравитация.
Дыхание замедляется, фотографии жены и ребенка на привычных местах… надо не забыть их взять. Джон засыпает, когда машина с громким радио удаляется по Андраши, и телевизор (последний слабый тычок пальцем) мурлычет погодную картину по всему миру; в последнее время Джону трудно уснуть без негромкого бубнежа телевизора. Джон спит и просыпается, переключает каналы и снова дремлет, и снова просыпается, снова дремлет и снова туда-сюда. По телевизору Чарлз Габор подвергается учтивому допросу. Чарлз и его интервьюер сидят в крутящихся кожаных креслах, над ними светится надпись «ГОВОРЯТ ДЕНЬГИ». Журналист задает легкие вопросы, замаскированные под агрессивные: «Чарлз, вы, парень, который кажется мне таким юным, что его еще увлекает бритье, — как вам удалось поднять такое большое дело?»
XII
Скудный багаж уложен с радующей глаз симметрией и ровностью, будто это игрушечные чемоданы, сделанные специально по форме верхней багажной ниши в игрушечном поезде. Джон сидит у открытого окна и смотрит на перрон, и самое это слово благоухает возможностями и вероятностями.
Вокзальный перрон, где приезды и отъезды меняют все и… Кто может явиться проводить меня? О… И все-таки что-то в этом волнующее… Гигантская отмычка будет замечательной темой дгтя разговора, если там не пользуются такими же. На улицах, мощеных булыжником, в компании, или головой на подушке, лицом к лицу с той, что… Не она ли это идет, может, она узнала, смягчилась, нашла меня — да, волосы такие же, похожие. Посмотри, это ключ от моего… Перрон. Будто начало какого-то фильма: молодой человек на станции, готовый ехать в неизвестность, в чужие края, в нужный момент покинув…
Поезд трогается, и Джоново сердце вместе с ним. Сердце по рельсам устремляется на километры вперед, много быстрее поезда, через границы, к новым жизням, почти достигает цели, но, будто на резинке, скачком возвращается. Кончается станционная кровля, и здания, что стоят вдоль пути, как дворцы по берегам канала, плывут мимо, ускоряясь неровными толчками. Сквозь туман первого майского дня он оставляет город позади; обращаясь к тому, что впереди, — а не к тому, что покидает, — готовый встретить что угодно и кого угодно.
Зеленые поля и редкие заводы, фермы, домики, распотрошенный бок холма (зеленая глазурь на сером бисквите) с неподвижными экскаваторами и брошенными грузовиками, танец волшебной соблазнительницы в исполнении провисающих черных линий за окном.
Бедный старик, произведение искусства, жизнь как произведение… Не забывай, это все игра, и побеждает тот, кто умеет отличить серьезное от несерьезного. В конце концов, сейчас ни войны, ни тирании, ни бедности, ни пыток, ни нацистов, ни советских. В конце концов, это и впрямь не смертельно, всего лишь расстройство пищеварения, больше не есть некоторых продуктов, ну, он правда стал мультимиллионером, я же понимаю. Надо только не забывать, где серьезное, а где… Все, что произошло, на самом деле не… Просто оно…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: