Ирвин Уоллес - Слово

Ренделл согласно закивал головой.

— Да, да, я тоже об этом слышал.

— Ага, так вот, Джино говорит, что имеется одна такая девушка, на которой Лебрун собрался жениться, когда сделается богаче. У нее имеется подружка, с которой они живут вместе, и вот эта подружка всегда занимает место в «Кафе де Пари» как раз в это время. Ее зовут Марией. Я знаю ее тоже. Джино считает, что она может сообщить, где живет Лебрун. Конечно, она может и не сказать, но… — он сделал характерный жест пальцами — немножко денег помогает развязать язык, не так ли? Джино считает, что она сейчас на месте. Он посмотрит, а потом я отведу вас.

— А вы не могли бы сделать это прямо сейчас, Джулио?

— Уйти с работы, чтобы поболтать с красивой девушкой — для итальянца тут нет никаких проблем, — улыбнулся тот. — Это удовольствие.

Джулио направился через дорогу, Ренделл следовал за ним. Они прошли к перекрестку возле гостиницы «Эксельсиор» и подождали, когда на светофоре загорится зеленый свет. На другой стороне улицы Ренделл увидал красный навес с буквами CAFE DE PARIS RESTAURANT. Частично скрытые деревьями и кустами столики, казалось, были заполнены сильнее, чем в «Дони».

Наконец светофор позволил пешеходам пересечь улицу. Ловко обходя скопившиеся у перекрестка автомобили, Джулио сказал:

— Я вас представлю как своего американского знакомого, который только желает познакомиться. После этого я оставлю вас одного. Так будет лучше всего. После этого вы объясните этой девушке, что вам нужно. Они все говорят по-английски. В том числе и Мария.

Когда они вместе уже дошли до киоска на другой стороне улицы, Ренделл придержал своего проводника.

— Что я должен предложить ей?

— Итальянец должен был бы заплатить девушке такого класса десять тысяч лир — около пятнадцати долларов — но уже с туриста, тем более, американца, дорого одетого и не умеющего торговаться, она запросит, наверное, тысяч двадцать — то есть тридцать долларов, а если поторговаться, то меньше. Эта сумма рассчитана максимум на полчаса пребывания в постели — в какой-нибудь дешевой гостинице. Вы платите за время. Если же хотите поговорить, это будет стоить то же самое. Но, — тут Джулио подмигнул своему собеседнику, — вы можете и разговаривать и заниматься любовью. Эти девицы здесь гордятся тем, что могут все делать быстро. Полчаса обычно означают минут десять. Они могут доставить удовольствие мужчине всего за десять минут. Они у нас очень умные. А теперь посмотрим, на месте ли Мария.

Похлопывая по спине знакомых, толпящихся у киоска, Джулио подошел к красному навесу и проглядел ряды столиков, тянущиеся до самой виа Венето. Ренделл следовал за ним в небольшом отдалении. Джулио осматривал сидящих за столиками, затем на его лице появилась улыбка. Он обернулся, махнул Ренделлу рукой и направился в самую гущу кафе.

Она была прелестным молодым созданием, побалтывающим надкусанную оливку в стакане с мартини; приветствуя Джулио, девушка подняла руку. У нее были длинные черные волосы, обрамлявшие лицо, напоминавшее о мадонне, прямо тебе картинка чистоты и невинности, несколько нарушенная легкой летней блузкой с глубоким вырезом, открывавшим половинки объемистых грудей; обтягивающая юбка едва прикрывала полные бедра.

— Мария… — пробормотал Джулио и сделал жест, который должен был имитировать поцелуй ее поднятой руки.

— Синьоре Джулио, — ответила девушка голосом, в котором чувствовалось приятное удивление.

Джулио остался стоять, он лишь наклонился и обменялся с девушкой несколькими быстрыми фразами на итальянском. Слушая, она дважды кивнула головой и быстро глянула на Ренделла, который чувствовал себя не в своей тарелке.

Джулио отступил шаг и вытолкнул Ренделла вперед.

— Мария, это мой приятель из Америки, мистер Ренделл. Окажи ему любезность. — После этого он выпрямился и усмехнулся своему визави:

— Она будет добра с вами. Присаживайтесь, пожалуйста. Arrivederci.

Старший официант испарился, а Ренделл присел на стуле рядом с Марией, все еще чувствуя себя весьма неуверенно. Ему казалось, будто все только и пялятся на него. Но на самом деле никто из посетителей кафе не обращал на него ни малейшего внимания.

Мария придвинулась поближе, и валы ее грудей провокационно задрожали. Она скрестила ноги, губы девушки сложились в полуулыбку.

— Mi fa piacere di vederla. Da dove viene?

— Боюсь, я не говорю по-итальянски, — извинился Ренделл.

— Ой, простите, — спохватилась Мария. — Я сказала, что мне приятно встретить вас, а еще спросила, где вы живете.

— Я из Нью-Йорка. Я тоже очень рад нашей встрече, Мария.

— Джулио сообщил, что вы тоже дружите с Дукой Минимо. — Ее улыбка сделалась шире. — Это правда?

— Да, мы друзья.

— Замечательный старик. Он хотел жениться на моей лучшей подружке, Гравине, но не смог ее содержать. Очень жаль.

— Вскоре у него могут появиться деньги, — сообщил Ренделл.

— О? Правда? Я тоже надеюсь на это. Я передам Гравине. — Глаза Марии не отрывались от лица Ренделла. — Я вам нравлюсь? Я кажусь вам красивой и приятной?

— Вы очень красивы, Мария.

— Bene. Не хотите заняться со мной любовью сейчас? Я сделаю для вас все, что угодно. Хорошая любовь. Регулярная любовь. Любовь по-французски. Что вам будет угодно. Вы будете довольны. Всего лишь двадцать тысяч лир. Это немного за хорошую любовь. Не хотите пойти сейчас с Марией?

— Видите ли, Мария, наверное, Джулио не сказал вам — но есть кое-что более важное, что мне нужно от вас.

Она моргнула, как будто Ренделл сказал какую-то дикость.

— Более важное, чем любовь?

— В данный момент — так. Мария, вам известно, где Лебрун… Дука… Дука Минимо… Вы знаете, где он живет?

Девушка мгновенно насторожилась.

— А зачем вы спрашиваете?

— У меня был его адрес. Но я его потерял. Мы должны были встретиться час назад. Джулио думал, что вы мне поможете.

— И это все, ради чего вы пришли ко мне?

— Это крайне важно.

— Для вас — да. Но не для меня. Простите. Я знаю его адрес, но не скажу его вам. Он просил меня и мою подружку обещать, что мы никому его не сообщим. И я не могу нарушать свои обещания. Ну а теперь, будет у вас время заняться с Марией любовью?

— У меня есть время только на то, чтобы встретиться с ним, Мария. Если вы и вправду дружите с ним, то могу сказать, что хочу встретиться с ним, чтобы помочь. — После этого Ренделл вспомнил наставления Джулио и вытащил бумажник из внутреннего кармана пиджака. — Вы сказали, что займетесь любовью за двадцать тысяч лир. Хорошо. Двадцать тысяч — это нормальная цена за то, что вы удовлетворите меня другим образом.

Он уже вытаскивал крупную купюру из бумажника, когда девушка, нервно оглянувшись по сторонам, оттолкнула деньги: