Роман Перин - Руна жизни

— Что, Юра, жарко стало?

— Пробило. То ли коньяк, то ли твой рассказ.

— Не паникуй, мы ещё повоюем.

— Есть идеи?

— Есть идеи, как свою задницу прикрыть таким, как мы.

— Излагай.

— Да ничего нового тут не придумать. Лучшее, что мы можем сделать перед тем, как нас выпрут на пенсию, запастись компроматом.

— И как это сделать незаметно? Его же там тонны дел. Кто будет копировать?

— А на всех и не надо. Составь списки наиболее перспективных. Откинь тех, кому за шестьдесят, конечно кроме высокопоставленных персон, далее откинь всякую мелочь.

— В любом случае будет грузовик бумаги.

— Бумагу выносить не надо. Я смотрю ты, Юра, совсем отстал от жизни. Я больше знаю, что у вас происходит, чем ты.

— И чего же я не знаю? Да, есть информация, которая хранится на ЭВМ, но я же не вынесу эту машину или носитель информации.

— ЭВМ, Юра, уже в прошлом. У вас сейчас устанавливают мощнейшие компьютеры, и все бумажные дела переносятся на электронные носители. Для этого оперативно-технический отдел расширили в пять раз. Так вот, грузовик бумажных дел можно вынести в виде дискет. Это пластмассовые штучки размером с портсигар и толщиной с конверт. Таким образом грузовик помещается в портфель. Конечно, ты не сможешь записать эту информацию: к компьютеру тебя никто не допустит. К счастью среди программистов, запихивающих информацию в компьютер, у нас есть свои люди. Беда только в том, что работа поделена между компьютерщиками так, что каждый отвечает за узкий участок работы, за свою тему, и никто не владеет всей информацией. Ещё более сложный вопрос, это пароль доступа к компьютерной базе. Кодированием занимается человек, к которому у нас нет доступа. И последнее: даже если мы решим все проблемы с копированием информации, мы не сможем её вынести, потому что всех, кто работает с компьютерами, проверяют на выходе, раздевая догола. Тут без твоей помощи не обойтись, тебя же не обыскивают.

— Этого ещё не хватало! — искренне возмутился Чернин.

— Давай сделаем так. Ты добудешь пароль доступа к компьютеру и вынесешь дискеты. Остальное мы берём на себя.

— Вынести несложно, а вот насчёт пароля надо думать.

— А ты дела своей конторы уже спёр?

— Да, делишек интересных у нас не так уж и много. Я по старинке уже всё нужное переснял. А вот в вашей конторе кладезь информации. Давай, Юра, напоследок провернём дело века.

— Давай тряхнём стариной. Наливай на дорожку, пора по домам.

— Ты, Юра, ещё трубочку выкури, я хоть понюхаю дымка, а то ведь год, как бросил, — врачи заставили.

— А я-то думаю, что это ты всё время принюхиваешься? Давай выкурю.

— А коньячок допьём, чего на слёзы оставлять…

Базунов остался ночевать в квартире приятеля из-за сильного опьянения. Чернин поймал такси.

Уснуть в ту ночь генерал не смог, его сердце наполняла тревога вперемешку с давно забытым чувством азарта. Он поверил Базунову, потому что его выводы объясняли многое. А самое главное, Чернин понял, что теперь искать правду наверху не только бесполезно, но и опасно.

К утру у Чернина созрел план первых шагов на пути к компьютерной базе его конторы.

Допив крепкий чай с лимоном, Чернин поднял трубку телефона и вызвал к себе подполковника Маканина.

— Альбертович, пожалуйста, поднимите из архива дела вот на этих трёх человек, я их фамилии написал, возьмите.

— Как срочно, товарищ генерал?

— Можете не торопиться, до обеда устроит.

Расчёт Чернина был прост. Если идёт интенсивный перенос дел на современные электронные носители, то наверняка одно из «актуальных» дел уже в работе. И Чернин не ошибся. Маканин вошёл в кабинет, разведя руками.

— Товарищ генерал, смог доставить только одно дело, остальные в работе.

— Кто с ними работает?

— Сказали, что в техническом отделе, забивают в компьютер.

— Так что ж, времена бумаги проходят.

— Давно уже пора бы всё компьютеризировать, товарищ генерал. Москвичи лет пять как внедрили у себя новую технику.

— Москвичи! Про Ленинград знаете, как говорят: «столица с областною судьбой». У москвичей уже давно современнейшие ЭВМ.

— ЭВМ уже устарели. В мире такой техники каждые пять лет революция.

— Ладно, что нужно, чтобы в нашем отделе появился свой компьютер? А то наш отдел постоянно обделяют техникой, одним телефонам уже лет по двадцать.

— И на наш отдел уже выделили компьютер, только работать на нём некому.

— Я освобождаю вас от текущих дел, поручите их своему заместителю, а сами извольте получить на наш отдел эту технику. И учитесь. Я хочу, чтобы вы без помощников могли бы использовать все возможности этой дьявольской железяки.

— С удовольствием, товарищ генерал! — лицо Маканина расплылось в улыбке.

Чернин тоже улыбнулся, глядя на Маканина, подумав, что в сорок пять лет мужики ещё дети и не перестают радоваться новым игрушкам.

Через неделю Маканин уже щёлкал клавиатурой на новеньком компьютере, который установил в своём кабинете. Чернин стоял за его спиной и внимательно всматривался в экран монитора. Генерал сделал вывод, что перенос информации начался с самых свежих дел и весьма избирательно. Кто стоит за этой селекцией, кто решает, какое дело будет действительно хранится вечно, а какое обречено истлеть и затеряться?

— А найди-ка мне, Валера, дело Швыдкина Михаила Львовича тридцать пятого года рождения.

— Минуточку, товарищ генерал. Вот, пожалуйста, ваш Швыдкин.

— Хорошо, только распечатай мне его и занеси, я буду у себя. И вот ещё, объясните, откуда поступает информация в компьютер?

— Мы подключены к общей базе данных через кабель. Для доступа к базе нужно знать пароль, который меняется раз в неделю. На сегодняшний день пароль из восьми латинских букв «germesss».

— Это хорошо, что доступ через пароль, — задумчиво произнёс Чернин и похлопал по плечу Маканина.

— Товарищ генерал, разрешите поинтересоваться. Тут в одном деле тридцать восьмого мелькнула «Русская фашистская партия». Неужели такая организация была возможна?

— Нет, такой организации в реальности у нас не было. Вы должны знать, что в те времена боролись не только с троцкизмом и сионизмом, но и с теми, кто был «слишком русским». Тот период был сложным, и трудно объяснить словами многое. Чтобы понять, нужно было жить в те времена, и не просто жить, а быть причастным к власти. Вот вам тоже придётся однажды отвечать молодым сотрудникам о днях сегодняшних, и я не уверен, что вам удастся всё разложить по полочкам. «Русская фашистская партия» была в Харбине.

— Про эту я знаю.

— Я в своё время помогал приятелю писать диссертацию на тему РФП. Так вот, до сих пор помню текст их гимна, — Чернин перешёл на шёпот: