Артур Хейли - Отель

Когда Питер вошел в приемную владельца отеля, расположенную в одной из комнат блока управления «Сент-Грегори», Кристина, оторвавшись от работы, подняла на него глаза. Теплая улыбка на ее лице напомнила Питеру, как ему хотелось поговорить с ней вчера.

– Хорошая была вечеринка? – поинтересовалась Кристина. Казалось, ее занимала некоторая растерянность Питера. – Или вы уже успели все забыть?

Он отрицательно покачал головой.

– Все было отлично. Хотя мне недоставало вас, да и сейчас я не очень ладно себя чувствую оттого, что забыл про нашу договоренность.

– Хватит об этом. Мы оба стали старше на двадцать четыре часа.

– Если вы свободны, быть может, мне удалось бы загладить свою вину сегодня.

– Просто отбоя нет от приглашений! – сказала Кристина. – Сегодня вечером я ужинаю с мистером Уэллсом.

Брови у Питера поползли вверх.

– Так, значит, он выздоровел.

– Да, но не настолько, чтобы выходить на улицу. Поэтому мы ужинаем в отеле. Если задержитесь на работе, может быть, присоединитесь к нам попозже?

– Если смогу, то приду. – И кивнув на закрытые двойные двери кабинета, он спросил: – У.Т. на месте?

– Да, можете войти. Надеюсь только, что вы не идете к нему с разными проблемами. А то он сегодня утром что-то очень огорчен.

– Я принес новости, которые могут его приободрить. Стоматологи только что проголосовали против предложения покинуть отель. – И уже более сухо Питер добавил: – Полагаю, вы читали нью-йоркские газеты.

– Да. Я бы сказала, что мы получили по заслугам.

Питер кивнул в знак согласия.

– Я просматривала и местную печать, – сказала Кристина. – Об этом ужасном уличном происшествии: пока ничего нового. А я не могу избавиться от мысли об этом.

– Я тоже, – в тон ей произнес Питер. У него перед глазами внезапно возникла картина, которую они видели три ночи тому назад: залитая светом, огражденная веревкой проезжая часть улицы и полицейские, ищущие улик, за которые можно было бы зацепиться. Интересно, удастся ли полиции напасть на след машины и водителя, сбившего людей. Вполне вероятно, что и машина и преступник давно находятся в безопасности и их не найти, хотя Питер надеялся, что это не так. Думая об этом преступлении, он невольно вспомнил и о другом. Не забыть бы спросить Огилви, есть ли какие-нибудь новости в связи с грабежом, который произошел в отеле. Кстати, удивительно, что начальник охраны до сих пор не доложил ему о ходе дела.

Еще раз улыбнувшись Кристине, Питер постучал в дверь кабинета Уоррена Трента и вошел.

Новость, принесенная Питером, как выяснилось, почти не произвела впечатления. Хозяин кивнул с отсутствующим видом, словно не желая отвлекаться от каких-то сугубо личных мыслей, в которые он был погружен. Он вроде бы хотел что-то сказать – совсем по другому вопросу, как почувствовал Питер, – но внезапно передумал. Обменявшись с ним двумя-тремя словами, Питер вышел из кабинета.

А ведь Альберт Уэллс оказался провидцем, подумала Кристина, предсказал же он, что Питер Макдермотт предложит ей провести с ним вечер. На секунду она пожалела, что преднамеренно сделала так, чтобы быть занятой.

Разговор с Питером напомнил Кристине об уловке, придуманной ею вчера, чтобы избавить Альберта Уэллса от больших затрат вечером. Она позвонила Максу – метрдотелю главного ресторанного зала.

– Макс, ваши вечерние цены просто возмутительны, – сказала Кр истина.

– Не я их устанавливаю, мисс Фрэнсис. Правда, иногда я об этом жалею.

– В последнее время у вас что-то не особенно людно, не так ли?

– В иные вечера, – ответил метрдотель, – я чувствую себя, как Ливингстон, который дожидается Стэнли на бескрайних просторах Африки. Знаете, мисс Фрэнсис, люди становятся все умнее. Они уже поняли, что в гостиницах, вроде нашей, – одна центральная кухня и что, в какой из ресторанов ни пойди, везде блюда одни и те же и приготовлены они одними и теми же поварами. Так не лучше ли посидеть в другом месте, где подешевле, даже если обслуживание там и не на высоте?

– У меня есть друг, – сказала Кристина, – который любит, когда хорошо обслуживают. Это пожилой джентльмен по имени Альберт Уэллс. Я хочу, чтобы вы, Макс, проследили за счетом – пусть он будет не слишком большой, но и не слишком маленький, иначе он почувствует подвох. А разницу отнесите на мой счет.

– О!.. Такую девушку я и сам не отказался бы иметь в приятельницах, – усмехнулся метрдотель.

– Ну нет, Макс, – парировала Кристина, – со мной этот номер у вас не прошел бы. Ведь всем известно, что вы один из двух самых богатых людей у нас в отеле.

– Кто же второй?

– Не Херби ли Чэндлер?

– Вы не делаете мне чести, ставя его имя рядом с моим.

– Так вы позаботитесь о мистере Уэллсе?

– Мисс Фрэнсис, когда мы подадим ему счет, он подумает, что ел в закусочной-автомате.

Кристина смеясь положила трубку: она не сомневалась, что Макс разрешит поставленную перед ним задачу с тактом и чувством меры.

Не церя глазам своим, кипя от ярости, Питер во второй раз медленно перечитал оставленную Огилви записку.

Записка лежала у него на столе, когда он вернулся после короткой беседы с Уорреном Трентом.

Судя по дате и времени, Огилви написал ее вчера ночью и оставил у себя в кабинете до прихода служащего, разносящего внутреннюю почту. Ясно было и то, что Огилви не случайно написал записку именно в это время и отправил ее таким способом, чтобы Питер, когда получит ее, не мог тотчас же что-либо предпринять.

Записка гласила:

«Мистеру Питеру Макдермотту

Предмет: Отпуск за свой счет.

Я, нижеподписавшийся, смею уведомить, что беру отпуск сроком на четыре дня, начиная с сегодняшнего. Эти дни я беру из семи причитающихся мне свободных дней по личным, не терпящим отлагательства причинам.

У.Финеган, заместитель начальника охраны, в курсе дела об ограблении, принятых мерах и т.д. Может быть вызван и для решения всех других проблем, какие возникнут.

Нижеподписавшийся приступит к исполнению служебных обязанностей в будущий понедельник.

Искренне ваш

Т.И.Огилви,

начальник охраны отеля».

Питер с возмущением подумал, что ведь и суток не прошло с тех пор, как Огилви пришел к выводу, что, по всей видимости, в «Сент-Грегори» орудует профессиональный гостиничный вор. Тогда Питер настоятельно просил начальника охраны переселиться на несколько дней в отель, но толстяк отклонил это предложение. Должно быть, Огилви в тот момент уже знал, что возьмет отгул через несколько часов, но предпочел промолчать. Почему? Вероятно, потому, что предвидел категорические возражения со стороны Питера, а у него не хватало духу спорить и, возможно, времени было в обрез.

В записке сказано: «по личным, не терпящим отлагательства причинам». Ну что ж, рассуждал Питер, так оно, наверное, и есть. Но даже Огилви, несмотря на его общеизвестную близость с Уорреном Трентом, должно быть ясно, что отъезд без предупреждения в подобный момент чреват серьезной взбучкой по возвращении.