Артур Хейли - Отель

Глаза герцогини расширились, словно она вспомнила забытый кошмар.

– О боже! – прошептала она. – Теперь… особенно теперь… он должен добраться! Должен!

Вскоре после ленча Питеру Макдермотту удалось заскочить домой переодеться. Он снял костюм, который носил почти все время на работе, и надел полотняные брюки и легкий пиджак. Затем Питер ненадолго вернулся в свой кабинет в отеле, подписал кое-какие письма и, выходя из помещения, положил их на стол к Флоре.

– Сегодня я вернусь поздно, – сказал он ей. И, спохватившись, добавил: – Что-нибудь удалось выяснить насчет Огилви?

Секретарша покачала головой.

– По правде говоря, ничего. Вы просили меня узнать, не сообщал ли кому-нибудь Огилви, куда он отправляется. Так вот: не сообщал.

– В общем-то я этого и не ждал, – буркнул Питер.

– Правда, есть одно обстоятельство… – И Флора запнулась. – Наверно, это не так уж и важно, но выглядит несколько странным.

– Что же это такое?

– Машина, которую взял мистер Огилви… Вы говорили, это был «ягуар»?

– Да.

– Она принадлежит герцогу и герцогине Кройдонским.

– Вы уверены, что здесь нет ошибки?

– Меня саму это заинтриговало, – сказала Флора, – и я попросила в гараже проверить еще раз. Мне посоветовали обратиться к человеку по имени Калгмер – он работает у них ночным дежурным.

– Да, я знаю его.

– Я позвонила ему домой – он дежурил вчера ночью. Калгмер сказал, что у мистера Огилви было письменное разрешение взять машину, подписанное герцогиней Кройдонской.

– Ну, тогда, по-моему, все в порядке, – пожал плечами Питер. И все же мысль о том, что Огилви ездил на машине Кройдонов, казалась странной, а еще более странным было то, что между Кройдонами и этим хамом – начальником охраны – могли существовать какие-либо отношения. Судя по всему. Флора думала о том же. – А в гараж машина вернулась? – поинтересовался Питер.

Флора отрицательно покачала головой.

– Я уж думала, не позвонить ли герцогине Кройдонской. А потом решила, что лучше сперва посоветоваться с вами.

– И правильно сделали. – Проще простого, подумал Питер, спросить Кройдонов, куда отправился Огилви. Раз он взял их машину, по всей вероятности, они знают, куда он поехал на ней. И однако же, Питер медлил. После стычки с герцогиней в понедельник вечером Питеру не хотелось снова обострять с ней отношения, тем более что его расспросы могут быть восприняты как вмешательство в сугубо личные дела. Тем более что пришлось бы расписаться в одном мало приятном обстоятельстве: руководство отеля не знает, где находится начальник его внутренней охраны.

И Питер сказал Флоре:

– Давайте повременим с этим.

Питер вспомнил, что у него осталось еще одно дело – Херби Чэндлер. Сегодня утром он собрался было сообщить Уоррену Тренту о своем вчерашнем разговоре с Диксоном, Дюмером и прочими, из которого выяснилось, что старший посыльный причастен к событиям, предшествовавшим попытке изнасилования. Но увидев, что хозяин явно занят какими-то другими проблемами, Питер решил ничего пока ему не говорить. И сейчас Питер подумал, что, пожалуй, надо сначала повидать Чэндлера самому.

– Выясните, дежурит ли Херби Чэндлер сегодня вечером, – попросил он Флору. – Если дежурит, то передайте, чтобы он зашел ко мне в шесть часов. Если не сможет сегодня, пусть зайдет завтра утром.

И выйдя из помещения дирекции, Питер спустился в вестибюль. А несколькими минутами позже из полумрака вестибюля он уже вынырнул на залитую ярким полуденным солнцем авеню Сент-Чарльз.

– Питер! Я здесь!

Повернув голову, Питер увидел Маршу Прейскотт, махавшую ему с переднего сиденья открытого белого автомобиля, который стоял в ряду свободных такси. Проворный швейцар тут же подскочил к машине и распахнул перед Питером дверцу. Садясь рядом с Маршей, Питер заметил, как ухмыльнулись трое водителей такси, а один из них протяжно присвистнул.

– Привет, – сказала Марша. – Если бы вы не пришли, мне пришлось бы брать какого-нибудь пассажира.

В легком летнем платье она казалась еще восхитительней, но несмотря на веселый, беззаботный тон, каким она его приветствовала, Питер почувствовал, что она стесняется, – возможно, из-за того, что произошло между ними накануне. Он порывисто взял ее руку и пожал.

– Вот это уже лучше, – сказала она, – мне это нравится, хоть я и обещала папе, что буду держать руль обеими руками.

Таксист сманеврировал, освобождая ей путь, и Марша вырулила на проезжую часть улицы.

Похоже, подумал Питер, пока они стояли на Канал-стрит, дожидаясь сигнала светофора, что он только и делает, что разъезжает по Новому Орлеану с хорошенькими женщинами. Ведь всего три дня назад он ехал в «фольксвагене» Кристины к ней домой! Это было в тот вечер, когда он впервые встретился с Маршей. Казалось, с тех пор прошла уйма времени – возможно, такое впечатление создалось у него из-за того, что произошло это объяснение с Маршей. Правда, при отрезвляющем свете дня Марша могла посмотреть на дело иначе. Как бы там ни было, решил про себя Питер, он первым касаться этой темы не станет.

И тем не менее близость Марши волновала его, особенно, стоило ему вспомнить минуты расставания вчерашней ночью, – поцелуй, сначала робкий, потом с нарастающей страстью; головокружительные секунды, когда Марша из девочки превратилась в женщину; тесное объятие и обещающий трепет ее тела. Питер украдкой наблюдал за девушкой – молодая, порывистая, гибкая и такая тоненькая под платьем. Стоило протянуть руку и…

Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержаться. В эти секунды борьбы с искушением Питер вспомнил, как часто на протяжении его сознательной жизни близость женщины затуманивала ему разум, толкала на необдуманные поступки.

Взгляд Марши на мгновенье оторвался от дороги и скользнул в его сторон у.

– О чем это вы сейчас думали?

– Об истории, – солгал Питер. – А кстати, куда мы едем?

– На старое кладбище святого Людовика. Вы там бывали?

Питер отрицательно покачал головой.

– Я никогда не заношу посещение кладбищ в список дел, не терпящих отлагательства.

– А в Новом Орлеане следовало бы.

До Бейсин-стрит было рукой подать. Марша ловко поставила машину на южной стороне улицы, они пересекли бульвар и подошли к обнесенному стеной кладбищу святого Людовика – вход на него охраняли старинные колонны.

– С этим местом связано немало исторических событий, – сказала Марша, беря Питера под руку. – В начале восемнадцатого века, когда французы основали Новый Орлеан, здесь были в основном болота. Да так оно было бы и сейчас, если бы не дамбы, сдерживающие реку.

– Я знаю, что грунт под городом насыщен влагой, – сказал Питер. – В подвале нашего отеля стоит насос, и сточную воду мы качаем не вниз, а вверх, чтобы она попала в канализацию.