LibKing » Книги » Проза » Современная проза » Лоренс Даррел - БУНТ АФРОДИТЫ NUNQUAM

Лоренс Даррел - БУНТ АФРОДИТЫ NUNQUAM

Тут можно читать онлайн Лоренс Даррел - БУНТ АФРОДИТЫ NUNQUAM - бесплатно полную версию книги (целиком). Жанр: Современная проза, издательство Азбука-классика, год 2004. Здесь Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте LibKing.Ru (ЛибКинг) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Лоренс Даррел - БУНТ АФРОДИТЫ  NUNQUAM


Лоренс Даррел - БУНТ АФРОДИТЫ NUNQUAM краткое содержание

БУНТ АФРОДИТЫ NUNQUAM - описание и краткое содержание, автор Лоренс Даррел, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки LibKing.Ru

Дипломат, педагог, британский пресс-атташе и шпион в Александрии Египетской, друг и соратник Генри Миллера, старший брат писателя-анималиста Джеральда Даррелла, Лоренс Даррелл (1912–1990) прославился на весь мир после выхода «Александрийского квартета» (1957–1960), расколовшего литературных критиков на два конфликтующих лагеря: одни прочили автору славу нового Пруста, другие видели в нём ловкого литературного шарлатана. Время расставило всё на свои места, закрепив за Лоренсом Дарреллом славу одного из крупнейших британских писателей XX века и тончайшего стилиста, модерниста и постмодерниста в одном лице.

Впервые на русском языке — второй роман дилогии «Бунт Афродиты», переходного звена от «Александрийского квартета» к «Авиньонскому квинтету», своего рода «Секретные материалы» для интеллектуалов, полные восточной (и не только) экзотики, мотивов зеркальности и двойничества, любовного наваждения и всепоглощающей страсти, гротескных персонажей и неподражаемых даррелловских афоризмов.

БУНТ АФРОДИТЫ NUNQUAM - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

БУНТ АФРОДИТЫ NUNQUAM - читать книгу онлайн бесплатно, автор Лоренс Даррел

Тем временем я прибавлял к её рассказу данные из больничной картотеки — сколько успел вычитать. Нетрудно было представить двух ребятишек в укромном уголке пропылённого дворца среди потускневших зеркал в щербатых позолоченных рамах. Джулиан со смуглым напряжённым лицом, с горящими маниакальной сосредоточенностью глазами, с ослепительно-белым оскалом. У обоих в руках по тяжёлому серебряному подсвечнику с полным набором зажжённых розовых свечей. Так они вставали друг перед другом, обнажённые, как соперники в обрядовом поединке или восточные танцоры. Возможно, среди нагромождения теней в комнатах с высокими потолками или на винтовых лестницах всем, кто их видел (а однажды видел и сам Мерлин), они казались роскошными птицами с плюмажами, будто исполнявшими замысловатый танец, не пропуская ни одной сложной фигуры. Они стряхивали друг на друга горящий воск, делали выпады и парировали удары, шипением отвечали на ожоги желтоватой пены раскалённого прибоя. Чему ещё им стоило учиться? Ещё не вступив в пору зрелости, они уже успели научиться и разучиться тому, что разрушило их психику, ибо толкало вперёд, когда они ещё не были к этому готовы. Неужели люди, ответственные за этих детей, не думали об их взрослой сексуальной и эмоциональной жизни, вынудив вечно жить фантастическими сексуальными излишествами? Не дав надежду на освобождение?

Впрочем, кто я такой, чтобы это говорить? И всё же теперь у меня появилась возможность заглянуть поглубже в их жизни, которые стали почти отражением Турции, — это были миазмы старой Турции с её холодной жестокостью и приапическими заговорами. Это как нельзя лучше подходило свирепой кальвинистской душонке Мерлина, рвущейся по швам от порывов садизма и вины. (Это он-то, с его тихой старательностью и наследственной приятностью черт!) По крайней мере, здесь был его дом. Долгими зимними вечерами его видели сидящим над книгами в компании учителя в зелёном тюрбане, когда он упивался волшебством языка с его кулдыкающей нравоучительностью, а также отсутствием относительных местоимений и придаточных предложений. С янтарным мундштуком наргиле[16] в руке Мерлин уголком сознания лениво переживал из-за высокой цены украшенного серебром янтаря (фунтов стерлингов на двести, наверное, потянет?).

Или в бронзовых предгорьях (все они стреляли, как ангелы), следуя за осторожными псами, — и сам был не менее осторожным среди сопровождавших его стрелков. Они шли, образовав треугольник основанием вперёд: он следовал за Иокасом, Джулианом и девушкой. И всё же, восхищённые беспредельной степью, они едва не сливались душой, едва ли не делались единым целым. Разоружившись вечером, устраивались вокруг костра, улыбаясь, внимали улюлюканьям местных певцов и предавались экзальтированной нежности под влиянием великолепного ночного неба и гор. Из этой части их жизни отдельные эпизоды вставали в её памяти чёткими и ясными. Например, она помнила маленького человечка, который шёл один по скальному выступу, когда на него напали два золотистых орла. Наверно, он оказался возле их гнезда, потому что они со свистом упали на него с неба, распластав крылья и выставив когти, достаточно сильные, чтобы унести взрослую овцу. Ему повезло вовремя услышать свист и шелест огромных крыльев, и, заметив на дороге тени, он успел увернуться. Все бросились к нему — он отбивался от птиц незаряжённым ружьём; но к тому времени, как подоспела помощь, один из орлов лежал бездыханный у его ног, а другой исчез. Человек тяжело дышал. Приклад разбился вдребезги, а дуло оказалось погнутым. Взяв у турка палку, он забил трепетавшего орла до смерти, и в это время у него не было ни кровинки в лице, но он усмехался, скаля зубы. На спине у него зияли глубокие раны, рубашка была порвана в клочья. Потом он сел на камни и спрятал бледное лицо в дрожавших ладонях. Глядя на него, она поняла, почему никогда не могла назвать его «папой», — от него веяло настоящим ужасом. Сказав только: «Я вижу гнездо», — Джулиан стал стрелять, пока от гнезда ничего не осталось. Стоило ей закрыть глаза и задержать дыхание, как она чувствовала груз Джулиановых мыслей. И дело не только в наркотиках; он как будто держал её мысли за шиворот, если так можно выразиться.

— Он ставил на мне тщательно продуманные психические и физические опыты — естественно, на Востоке в этом нет ничего страшного, даже необычного.

Когда появился телефон, она научилась звонить ему и нашёптывать льстивые непристойности, пока…

— Естественно, любить можно и такого человека, — сказала Бенедикта, не открывая глаз и прижавшись лбом к холодному железному столбику кровати. — У каждого есть лишь один, свой личный, способ проявлять любовь. И что с того, если способ этот какой-нибудь извращённый. Наверно, у Джулиана это было бы «повезло». Не могу сказать, что меня не радовала его власть надо мной, его неоспоримое могущество — он поглощал меня целиком. В каком-то извращённом смысле — это необыкновенное счастье, когда полностью подчиняешь себя чужой воле. Джулиан делал из меня сомнамбулу для своих опытов. Он доводил меня до того, что я становилась способной на убийство.

Белым бесстрастным лицом с закрытыми глазами она напоминала забытую в музее статую. Моя свирепая муза сосредоточенности, недвижная, как зажигательное стекло.

Было это до или после? Ах, дактиль, отвечай. Нет, неважно. Достаточно и того, что это часть главного. Пока Мерлин богател и покупал разрушенные дворцы и кипарисовые рощи, дети любили и расставались со своей юностью в уединённых садах, охраняемые безликой челядью, гувернантками, слугами. Иокас был прирождённым охотником и не упускал случая сбежать на азиатский берег со своими соколами и воздушными змеями. Невозмутимого, погруженного в размышления, порочного Джулиана всегда видели с книгой в руках; он уже владел несколькими языками. Всё же глубоко внутри него тоже сидела печальная безликость сонного османского мира, и свинцовым грузом ложился на нервы влажный зной. Джулиан и его сестра! Позднее их должны были разлучить, и его власть над ней претерпела изменение — он крепко держал её с помощью фирмы и нужд фирмы, не в состоянии делать это с помощью своего тела и личной воли. Вот как она стала ведьмой (почти ведьмой) Бенедиктой. Однако поначалу он учил её фехтовать; обнажённые, они вставали друг против друга на каменном полу, и комната откликалась эхом на резкий звон учебных рапир. Потом, лёжа на огромной кровати под зеркальным потолком, они обнимались, словно были на дне океана, и наблюдали за тем, как наблюдают за друг другом. Вскоре ему предстояло принять уготованную ему, словно в Средневековье, участь — участь Абеляра; ибо Мерлин узнал обо всём. В сущности, Джулиан не очень удивился, когда в комнату вошли люди со свечами в руках, с ними сам Мерлин в старомодной ночной рубашке и мягких остроносых турецких шлёпанцах. Джулиан лежал с закрытыми глазами, делая вид, будто спит, пока кто-то не коснулся его плеча и не увёл прочь. А Бенедикта спала и спала. Почтительно держал в руках портновские длинные ножницы, словно инструмент для жертвоприношения (чем они и были на самом деле), высокий лысый евнух. Он простерилизовал иглу и нитку, которыми собирался зашить опустевшую мошонку, будто gigot.[17] Буйным психом Джулиан стал не из-за боли, а скорее всего из-за обыкновенного унижения. Когда она рассказала об экзекуции, я неожиданно увидел всё происходившее как бы в фосфоресцирующем белом свете ярости Джулиана, родившейся из бессилия. Самое жестокое в импотенции — то, что в ней, как правило, видят нечто комическое. Отец не только наказал его, но и выставил на посмешище. Из туманов памяти выплывает фраза: «Узы страсти и общей цели связывали их прочнее уз любви, возможно, даже освобождали от страха смерти». Я не смею прикоснуться к ней, положить руку ей на плечо, когда у неё такой взгляд. Закрытыми глазами она всматривается в глубины памяти.





Лоренс Даррел читать все книги автора по порядку

Лоренс Даррел - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки LibKing.




БУНТ АФРОДИТЫ NUNQUAM отзывы


Отзывы читателей о книге БУНТ АФРОДИТЫ NUNQUAM, автор: Лоренс Даррел. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв или расскажите друзьям


Прокомментировать
img img img img img