Мануэла Гретковская - Полька

Измученный дежурством Петушок укладывается. Я лежу с ним, жду, пока он заснет. Эти совместные минуты выравнивают наш счет после проведенной врозь ночи. Запускаю пальцы и расчесываю его мягкие длинные волосы. Разметавшиеся по подушке, словно Петр бежит куда-то сквозь сон. Спутанные приснившимися чувствами и реальными проблемами. Поднимает меня с постели телефонный звонок.

Студия «Городка». Я выслушиваю их мнение. Десять серий надо сдать сейчас, остальные четырнадцать, может, наверное…

— Я понимаю, что должна сделать до конца декабря, а дальше? — пытаюсь я хоть что-то спланировать.

— Подождите две недели, все выяснится.

У меня нет времени ждать. К концу марта я превращусь в шарик, потом шарик улетит, а я останусь на земле с пеленками, сосками, бессонными ночами. О работе придется забыть. Природу можно запланировать: роды в апреле, от седьмого до семнадцатого. Человек же, с его рациональностью, непредсказуем: «Выяснится…» Я пишу сценарий, начала книгу, снимается сериал. Время бежит, терпение кончается. Я представляю себе это бегущее время, а рядом с ним — поспешающее трусцой терпение. Но я не умею бегать трусцой, ковыряться.

«Любите людей, они так быстро уходят», — слова ксендза Твардовского превратили в телевизионный лозунг. Может, кому-нибудь наконец придет в голову, что после очередного беспардонного повторения эта поэтическая строка превратится в слоган по поводу преждевременной эякуляции?

На обед котлеты. Беру рецепт: яйцо, панировочные сухари. Вожусь со склизким белком, добавляю приправы. Мне приходит в голову, что кулинарные рецепты, пожалуй, служат возрождению мертвого мяса — цветов, упругости, запаха. Щепотку того, щепотку этого, и вот вам из кровавых останков — свинка-Франкенштейн. Остается лишь потереть ее (перцем), подогреть в кастрюле и voila: на вкус котлета как живая!

Гуляем с Петушком. Голые красные ветки на белых березовых стволах напоминают горящий хворост. Тепло, словно они согревают воздух, — ноябрь без заморозков.

Испортила свой батик. Не получился клеевой контур, заполняемый красками. Блестящее обаяние шелка, способное затушевать грубейшие ошибки, на этот раз меня не спасло. Каждую картинку я начинаю, словно неопытный любитель.

13 ноября

Стена из «Польских дам» — тридцать девять сцен, шестьдесят страниц. Амалии теперь предстоит связаться с Барской конфедерацией [54] Барская конфедерация (1768–1772) — вооруженный союз польских магнатов и шляхты против короля Станислава Понятовского, заключившего с Россией Варшавский договор 1768 года о вечной дружбе. Пользуясь поддержкой Австрии и Франции, Барская конфедерация объявила о низложении короля. Разгром Барской конфедерации подготовил почву для первого раздела (1772) Речи Посполитой. и оказаться замешанной в убийстве жены Потоцкого [55] Гертруды Конарской, жены Станислава Потоцкого (1752–1805), маршала Тарговицкой конфедерации 1792 г. (союза, заключенного польским дворянством против демократической конституции 3 мая 1791 г. и поддержанного русскими войсками). . С помощью нескольких сцен, не прибегая к закадровым комментариям, я должна рассказать историю конфедерации, объяснить, в чем была ее суть. Сижу, уставившись в экран, — и ноль, голая стена. К тому же зритель должен сочувствовать Амалии.

Пишу и тут же стираю. Раз мне самой скучно от сцен и диалогов, значит, дело плохо. Хорошие тексты получаются у меня только под кайфом.

Иду в лес и, наглотавшись поэзии, — обратно на галеры. У меня, видно, ум в ногах — в сидячем положении никогда ничего не придумывается. Наверное, есть не только кинестетики, воспринимающие мир через ощущения, но и кинетики, воспринимающие его в движении, а также статики, воспринимающие в сидении. Мудрые люди утверждают, что движение (особенно раскачивание взад-вперед) возбуждает гиппокамп, ответственный за память. Но я ведь вроде не пытаюсь вспомнить тысяча семьсот семидесятый год…

Секс во время беременности, ха-ха! Все удобнее становится стоя, сзади. Купить какие-нибудь особо блядские шпильки? Петушку не пришлось бы ко мне наклоняться. Становиться на табуреточку — уж слишком трогательно и по-детски. Решено: шпильки, sursum corda [56] Возвысился духом (лат., из Евхаристии). и откляченная задница.

Звонит Зося, спрашивает, не поправилась ли я. В последний раз мы виделись, когда я забежала к ним в июле на полдник. Похоже, я привела семейство в недоумение, бросившись к кастрюлям и сожрав вчерашнюю лазанью, что-то из китайской кухни, а потом еще оглянувшись в поисках десерта. В качестве презента мне выдали тогда смалец в стаканчике — Петр потом решил, что это испорченный сыр, и выбросил. Тогда я и не подозревала, что беременна, думала, это реакция на диету.

Говорю правду:

— Зося, с тех пор мы потолстели на четыре кило — Поля и я. Я на пятом месяце.

Зося радуется больше, чем мы сами.

— Наконец-то! — поздравляет она нас, словно мы уже достигли столь почтенного возраста, что случившееся можно считать настоящим чудом. Зато она пришлет свою гениальную лазанью — хорошо все-таки быть беременной.

14 ноября

Звонок издательницы. Она вернулась с Франкфуртской ярмарки, привезла статьи, в которых немцы интересуются, почему я не приехала. Ответ простой: на ярмарку в этом году приглашали не из Германии, а из Польши. Вот я и не попала. Раньше бы — обязательно, через год, наверное, тоже поеду, однако на шумное празднование Дней Польши никто из поляков меня не пригласил. Испанцы во Франкфурте купили «Метафизическое кабаре», хотят издать к концу следующего года.

Холодно. Петушок взялся за уборку террасы. У нас в каждой комнате, даже на кухне, тахта или топчанчик. На террасе целых два. Вот их-то и надо прикрыть на зиму соломенными циновками. Под одним из диванов обнаруживается старое птичье гнездо. Я нашла его — пустое — в лесу, принесла домой, положила туда куриные яйца. И, прикрепив к спутниковой антенне, принялась описывать Петушку удивительных больших птиц, что кружили над нашим домом. Он не купился — разглядел на яйцах магазинные штампы.

Отправляемся в кино. В программе значился китайский фильм о драконах, вестерн в стиле даосизма и феминизма. Отменили, как и фильм с Дугласом (пожалуй, лучшая его роль). Вместо них — новая версия «Шафта». Петушок протестует:

— Это фильм не для беременной женщины, слишком много жестокости.

— А что, по-твоему, для беременных — мультики?

Берем в видеопрокате для небеременных мужчин — «Ураган», о боксере, для нас обоих — историю с Аль Пачино о журналисте и табачной афере, и еще лично для меня — французский фильм, «Девушка на мосту». Несмотря на участие Даниэля Отейя, картина страдает сифилисом, то есть французской болезнью: метафора на метафоре, в результате — не кино, а метафора кино.