Евгений Круглов - У ПРУДА

— Её Катя зовут, — стоя за спиной матери, тихо сказал Кирилл.

Он видел её ещё у реки. Видел, как она садилась в машину. Видел как, переехав через брод, поехала в деревню. Кирилл сразу же вернулся домой. Но подойти не решился.

Ирина удивительно повернулась:

— Да? А ты откуда знаешь?

— Я с ней позавчера познакомился.

— Да? — опять удивилась мать, подняв брови.

— Ты познакомился с девушкой! Это уже событие, — улыбалась мать.

Ему нравилось, когда она улыбалась. Только улыбалась она редко.

— Как ты только решился? — покачала головой мать.

— Да вообще, быстро произошло всё… — улыбнулся Кирилл, — она около пруда стояла, на мостках. Я сзади подошёл и кажется, испугал её. Она оступилась и упала в воду. Я её вытащил. Она, кажется, обиделась и ушла домой. Вечером я пошёл, чтобы объяснить всё спокойно. Потом…, потом мы гуляли до заката.

— Она хорошая, мама…

НЕОБЫКНОВЕННАЯ

— Хорошая девочка Катя! И чем же она хороша? — продекламировала вслух мать, с нежной улыбкой рассматривая повзрослевшего сына.

— Она непосредственная. У нее глубокие чувства и она добрая.

— И красивая. — Добавила мама.

— Да.

— И ты снова хочешь встретиться с ней?

— Да.

— Но тебя что-то сдерживает?

— Да, мама.

Понимаешь, позавчера, когда мы гуляли, она рассказала, что приезжала на день к бабушке, а после этого должна ехать за границу, в Австрию. Ее старшая сестра пообещала ее там устроить. В семье уже всё решили. Когда мы стали возвращаться, она становилась все печальнее и растеряннее. Я тоже. В общем… Мы почти попрощались. Потом…, потом она сказала — «Я вернусь!» Прошло два дня. Теперь она здесь.

— Да, история… — грустно улыбнулась мать.

Она встала со стула и, потирая запястье, медленно подошла к окну.

— Если хочешь, Кирюша, я могу дать тебе один совет.

— Конечно. Говори…

— Все очень быстро встанет на свои места, поверь мне.

Но как бы ты не относился к человеку,

никогда не давай повода сомневаться в своих намереньях.

— Да, я понимаю, мама.

— Ну, вот и хорошо! — улыбнулась мать.

После чаепития и прогулки с бабушкой по огороду, родители Кати засобирались домой. Выслушав все наставления и попрощавшись с родителями, Катя не весело зашагала к дому.

— Бабушка, я здесь погуляю немного …

— Конечно, погуляй, Катенька! — Оживленно отреагировала баба Варя.

Катя тихо прошлась возле дома. Постояла. Потом медленно возвратилась. Посмотрев по сторонам, тихо опустилась на скамейку. Она думала он придет. Сразу. Увидит машину и придет. Ведь дом его вот. Рядом. Видно отсюда. Но его нет. Может, вообще ничего нет? Напридумывала, нафантазировала себе. А может его просто нет дома?

Ухватившись за эту мысль, она поднялась со скамейки и молча пошла к пруду. Когда из-за пригорка заблестела вода, она, сделав еще несколько шагов, остановилась. Никого. Она надеялась, что может быть, увидит его здесь. Но нет. Никого вокруг… Возвращаться назад ей не хотелось. Идти вперед — тоже…

— Катя… — тихо послышалось сзади.

Катя судорожно вдохнула воздух… По телу пронеслась волна непонятно чего. Влажной пеленой заволокло глаза и она медленно, очень медленно стала поворачиваться назад, еще боясь до конца поверить в реальность происходящего.

Кирилл стоял с букетом ромашек. Его лицо светилось радостью. Он сделал шаг вперед, подойдя вплотную…

— Катенька, — прошептал он.

— Кирюша, милый… — тихо отозвалась Катя. У нее в голове закололо тысячами иголок, ноги перестали слушаться, бессильные руки обвились вокруг его шеи.

Выпустив из рук цветы, Кирилл обхватил за талию начавшую сползать вниз Катю.

— Катя, что? Тебе не хорошо?

Гул в голове прошел. Ноги почувствовали почву.

— Нет, мне хорошо, — прошептала она. — Очень!

Кирилл ощутил, как по его щеке потекли теплые Катины слезы.

— Катюш, ну что ты…, а я тебя так ждал… Я думал, сойду с ума…

— Правда?.. — прохрипела уже Катя и, наконец, отстранившись от него, обхватив шею, заглянула в глаза.

От его взгляда исходило тепло. Катя закрыла глаза. Потом улыбнулась

Блаженно, и не открывая глаз, провела себя руками по лицу.

— Ой, мне умыться надо…

Кирилл сразу разжал руки. Катя отступила на полшага…

— Ромашки! — Я наступила на них…

Кирилл наклонился тут же и стал быстро собирать цветы.

— Ничего, мы положим их в воду, — поднялся он с ромашками.

— Пойдем к пруду?

— Ага!.. Ой, у меня что-то ноги дрожат! — засмеялась Катя, ухватившись за его плечо.

Кирилл обхватил ее сбоку, и они медленно пошли к пруду.

— Я снова напугал тебя…

Катя запрокинула ему голову на плечо, улыбнулась и редко всхлипывая только помотала в стороны головой.

Дойдя до пруда, она прошлась по мосткам, встала на колени и набрала в ладони воду.

— Вода, какая теплая!

Кирилл положил ромашки в воду у самого берега, присел и упершись ладонью в подбородок, стал беспечно разглядывать её. Бросая на него быстрые взгляды, Катя набирала в ладони воду, растирая себе лицо и шею. Потом низко наклонила голову, так, что волосы упали в воду, быстро ударила ладонью в сторону берега. Кирилл только успел прикрыть глаза. Катя заливисто засмеялась.

От набежавшей волны медленно закачались лилии. Потом он поднялся и прыгнув на мостки подошел к неё, протягивая руку. Она, уцепившись пальцами, быстро поднялась. Посмотрев на него и поморщив лоб, опять звонко захохотала.

— Кирилл! Мы опять мокрые!

Он шагнул вперед и нежно прижал ее к себе.

— Я думал, сойду с ума…

Ромашки медленно отплывали от берега, покачиваясь на воде.

Поднявшись на берег, они пошли по тропинке к деревне.

— А ты быстро ездишь!

— Ты видел, видел! — засмеялась она, отскочив в сторону. И потом спокойно:

— А я ехала и боялась, ехала и боялась…

— Кать, а я о тебе маме рассказал.

Катя замедлила шаг.

— А она?

— А она слушала и улыбалась.

Катя тоже улыбнулась.

— А я сказала маме, что в Австрию не хочу ехать… Но не сказала почему.

— А она?

— Она удивилась, но, кажется, поняла меня. Она даже папе ничего не сказала, когда узнала что я опять сюда собираюсь. Вот с папой сложнее, он не любит, когда меняются решения…

— Это потому, что он — мужчина.

— Хм! — ухмыльнулась она — наверное… Но это было не главное. Главное — … Я…

— Можно я продолжу?

— Не надо… Но сейчас бы я сказала ему. Только сейчас.

Сначала бы я ему сказала, что Австрия у меня будет здесь! — весело топнула ножкой Катя.

— Нет, Катя — серьезно произнес Кирилл, — здесь будет лучше!

— Да… а? — вопросительно протянула она.

— А потом?

Катя подошла к нему и поцеловала его в губы, нежно и тихо добавила.

— А потом, я сказала бы ему, что у меня есть ты!