Tarjei Vesaas - Pticy

Хозяин ответил ему в лад, тоже не раздумывая:

- Найдется, если ты умеешь прореживать турнепс.

Маттис приоткрыл рот, потом широко улыбнулся.

- Так я и знал,— сказал он.— Раз все переменилось, значит, должно быть именно так.

- Что ты хочешь этим сказать?

- А только то, что сегодня у меня все должно быть иначе. Но к тебе это отношения не имеет.

Девушка и парень переместились, теперь они стояли перед Маттисом. Они начали переглядываться, Маттис хорошо знал эти взгляды, они не сулили ничего доброго.

- Это связано с тягой,— нервничая, быстро сказал он хозяину.

- С тягой?

- Разве ты не знаешь, что это такое? — оживившись, спросил Маттис.

Только теперь хозяин сообразил, что за человек стоит пе­ред ним, но было поздно — он не хотел отказываться от своего слова.

- Про вальдшнепов я, конечно, слыхал,— сказал он.— Но ты, по-моему, интересовался турнепсом? Сейчас я выдам тебе тяпку, и тогда мы сможем работать наперегонки.

Хозяин счел необходимым сказать это, промолчать было нельзя.

Маттис был достаточно чуток и сразу все уловил.

- Может, мы еще и побежим наперегонки? — спросил он и засмеялся.

Он приложил все усилия, чтобы его смех был похож на обыч­ный.

Хозяин оторопел, но тоже поспешил рассмеяться.

- Тебе хочется посмотреть, кто первый добежит до поля? — подхватил он.

Они шутили, как шутят мужчины, то один брал верх, то — другой.

- Ты, верно, хочешь поесть перед работой? — Хозяин пре­рвал веселье.

Маттис отрицательно покачал головой.

- У нас в доме еды хватает.

Хорошо, когда можно так сказать.

Теперь оставалось только начать работу. Маттис получил тяп­ку и пошел со всеми на поле, где рос турнепс. Поле показалось ему бескрайним, он не видел, где оно кончается — оно уходило за бугор и терялось из виду.

Маттис обернулся к хозяину усадьбы:

- Зачем тебе столько турнепса? — В голосе его было неодоб­рение.

Этого он не мог ни понять, ни одобрить.

- Уже? Ведь мы еще даже не начали полоть,— сказал хо­зяин усадьбы. Это звучало бессмысленно, но Маттис Дурачок сразу все понял и потупился.

- Можно я стану на эту гряду? — быстро спросил он, чтобы уйти подальше от опасной темы. Он показал на гряду у своих ног. Хозяин кивнул.

- Я думаю, Маттис, тебе эта работа уже знакома? Ты знаешь, на каком расстоянии кустики должны быть друг от дру­га? — Хозяин вынужден был задать этот вопрос: прореживание — важная работа, от нее зависит урожай, а значит, и награда за труды.

- Как не знать, ведь мне почти сорок,— ответил Маттис.—Всего трех лет не хватает,— прибавил он. Такому разговору при­личествовал суровый тон. Маттис был даже горд своим ответом.

- Так-то оно так,— сказал хозяин.— Но мне интересно знать, какое расстояние тебя учили оставлять между кустиками. Ну-ка покажи.

Маттис показал на пальцах. Наугад.

- Нет, не верно,— сказал хозяин.— Видно, тот, кто тебя учил, сам этого толком не знал. Вот оно какое должно быть, гляди.

Маттис опять потупился.

Девушка с парнем переглянулись. Они заняли гряды так, что­бы работать бок о бок. Маттис получил две гряды между девуш­кой и хозяином усадьбы. Это ему понравилось.

- Внимание! — громко сказал парень.— Кто первый дойдет до конца поля? Марш!

Он глянул на девушку и засмеялся. Эти двое то и дело смея­лись и смотрели друг другу в глаза. Как только Маттис это за­метил, в нем шевельнулась догадка.

Но команда была дана, и ему оставалось только работать. Мат-тис старался работать как все, быть таким же быстрым и лов­ким. С боков гряды заросли сорняком, он рос и между кустиками турнепса — где его только не было. Теперь следовало его выдер­нуть и бросить под палящие лучи солнца. Кроме того, нужно было выдернуть и лишние кустики турнепса, потому что он рос слишком густо. Маттис должен был работать быстро и тщатель­но, где тяпкой, а где просто руками.

Он нервничал. Дело у него не ладилось.

Вскоре началось обычное: когда он за что-нибудь принимался, мысли, точно нити, перекрещивались, сплетаясь друг с другом, захлестывали его и мешали ему работать.

Он и опомниться не успел, как вопреки его желанию эти пере­плетенные нити опутали его пальцы, и работа замедлилась.

Слева от Маттиса раздалось покашливание. Это был хозяин: склонившись над своей грядой, он выдергивал сорную траву и за­ботливо прореживал кустики турнепса.

Маттис насторожился. Хотя, может, это покашливание еще ничего не означало. Ведь кашляют же люди иногда и без всякого умысла.

Однако он нервничал все больше и больше, руки его, лихора­дочно двигаясь среди растений, выдергивали не то, что нужно. Тяпку он бросил, она показалась ему неудобной.

- Я не привык к такой тяпке,— объяснил он хозяину,— у нее слишком длинная ручка.

- Ну и брось ее, поли руками. Этак еще лучше, чище полу­чается.

- Спасибо на добром слове,— от всего сердца поблагодарил Маттис. Он уловил в словах хозяина тень дружеского расположе­ния, а он очень нуждался в таком расположении, когда рядом были

молодые.

Ему удалось работать наравне с ними — первые метры. Ведь десять-то пальцев у него было. Молодые не отставали друг от дру­га. Несмотря на утомительную работу, они все время смеялись. Маттис давно уже догадался, что они влюбленные. Это было до­садно, но вместе с тем смотреть на них было весело и любопытно. Маттис никогда еще не видел влюбленных так близко.

Девушка глядела на Маттиса счастливыми глазами. Ее он мог не опасаться, она была так влюблена в парня, который работал рядом с ней, что глаза у нее казались пьяными. Что бы парень ни сказал, она смеялась. Наконец она обернулась и к Маттису, кото­рый напряженно ждал этого. Он испытал несказанное блаженст­во. Круглое оживленное лицо девушки радостно смотрело на него.

- Как хорошо, что ты тоже пришел, что мы не одни работаем на этом противном поле,— сказала она как будто искренно.

Маттис был готов поверить ей. Поверить в самого себя. Он осмелел, ему захотелось поблагодарить эту девушку и обрадовать ее одной вещью, которую он хранил в душе.

- Ты слышала когда-нибудь о вальдшнепиной тяге? — спросил он у девушки. Они стояли на своих грядах так близко друг к другу, что он мог говорить тихо, только ей.

Она ответила быстро и беззаботно:

- Конечно, слышала. А что?

- Да так, ничего.

Вообще-то Маттис думал сейчас не о тяге. Вот я разговариваю с девушкой, думал он. И наверно, это только начало.

- Но ведь вальдшнеп никогда не тянул над твоим домом, пра­вда? — продолжал он, чувствуя себя уверенно, как никогда.

Девушка покачала головой. Она не прекращала работу: выдер­нув большой зеленый куст лебеды, она швырнула его на солнце. Маттис старался не отставать от нее. И они беседовали.

- Так и над твоим домом он тоже не тянет,— сказала она, во­все не желая обидеть его.