Энн Тайлер - Лестница лет

— Так откуда ты знаешь, что мне не было предначертано оказаться в Бэй-Бороу? — задала вопрос Делия.

На лбу сестры появилась неуверенная складка.

— Элиза, м-м, я тут думала… — начала Делия.

— Да? — с готовностью откликнулась Элиза.

— Скажи, они забрали кота домой?

Это было ошибкой. В глазах Элизы померкла какая-то искорка.

— Кота? — спросила она. — Ты только об этом думаешь?

— Разумеется, не только об этом, но, когда я уезжала, он прятался под шкафчиком, поэтому я не могу быть уверена, что они не забыли…

— Не забыли, — отрезала Элиза. — Я, правда, не знаю зачем, потому что это треклятое существо стало таким старым, что храпит, даже когда не спит.

— Старым? — изумилась Делия.

— Они собрали всю твою одежду и кастрюли тоже, — сказала Элиза. — Бедная Сьюзи должна была паковать твои… Делия? Ты что, плачешь?

— Нет, — сказала Делия сдавленным голосом.

— Ты плачешь из-за кота!

— Я сказала, нет!

Она, конечно, знала, что Вернон уже не котенок (он был веселым котенком, таким забавным, он так театрально терся о растения, тереться о которые было запрещено, что она не могла не улыбаться). Но она всегда думала о нем так и только теперь осознала, как он в последнее время стал медлить, как будто собираясь с силами, даже перед самым коротким прыжком. Как однажды этой весной она стряхнула кота с кухонной стойки, и он неуклюже свалился, цепляясь за нее передними лапами, неловко приземлившись на задние, и как потом сердито облизывал их, как будто хотел сказать, что лучше бы она этого не делала.

Она раскрыла глаза шире, чтобы сдержать слезы.

— Делия? — раздался голос сестры. — Ты что-то от меня скрываешь? Это как-то связано с этим мужчиной там, дома?

Делия не стала прикидываться, что не понимает. Она сказала:

— Нет, не связано.

Потом подошла к изголовью кровати, заставив Элизу отступить назад, достала из-под подушки клочок туалетной бумаги и высморкалась.

— Я, наверное, с ума сошла, — пожаловалась она.

— Нет-нет! Ты — не сумасшедшая! Разве что слегка или просто устала, может быть. Просто небольшой нервный срыв. Знаешь что я думаю? — спросила Элиза. — Я думаю, что забота о папе во время его последней болезни отняла у тебя больше сил, чем у кого-либо из нас. У тебя, наверное, тоже анемия! И просто нужно отдохнуть. Побыть наедине с собой. Да, это была не такая уж плохая идея приехать в Бэй-Бороу! Еще несколько дней, пара недель, и ты снова будешь дома, будешь другим человеком.

— Может, и так, — неуверенно согласилась Делия.

— Я так и объясню полиции. «Она просто поехала повидаться с дальними родственниками». Потому что, ты же понимаешь, мне нужно им что-то сказать.

— Я понимаю.

— И мне нужно рассказать Сэму.

— Да.

— Думаю, он захочет приехать, чтобы переговорить с тобой.

Делия прикладывала туалетную бумагу к каждому глазу по очереди.

— У меня нет опыта, как вести себя в таких ситуациях. — Элиза отпустила сумочку и одной рукой коснулась плеча Делии.

— Ты — хорошая, — сказала Делия. — Это не твоя вина.

И тут же расстроилась оттого, что Элиза накрасилась помадой (сахарно-розовой, бледной на фоне ее кожи). Как правило, сестра не красилась. Она, должно быть, хотела быть во всеоружии во время этого визита.

— Я попрошу Сэма, чтобы он привез тебе какую-нибудь твою одежду, хорошо? — спросила Элиза.

— Нет, спасибо.

— Платье или пару платьев?

— Не надо.

Элиза опустила руку.

Они вышли из комнаты и стали спускаться по лестнице, Элиза шла первой. Вымученным и деланно бодрым тоном Делия спросила:

— Ну а как твой сад?

— А… — Сестра не закончила фразу. — Тебе будут нужны деньги, — сказала она Делии, когда они спустились в прихожую.

— Нет, не будут.

— Если бы я знала, что ты не поедешь со мной… У меня с собой мало, но я могу дать тебе все что есть.

— Мне не надо, правда, — возразила Делия. — Я получаю приличную зарплату у юриста, даже своим ушам не поверила, когда он сказал, сколько будет платить.

Она проводила Элизу за дверь.

— И ты ведь знаешь, у меня остались те деньги, что были на отпуск. Пятьсот долларов. Мне и так не слишком хорошо от этого.

— О, мы справляемся. — Элиза сверлила взглядом одну из плиток на крыльце.

Делия могла бы проводить сестру до машины или хотя бы до офиса, но тогда их расставание затянулось бы. Поэтому она оставила наверху сумку и стояла на крыльце, скрестив руки так, как будто собиралась вернуться внутрь.

— Я уверена, что вы справляетесь, — сказала она Элизе. — Нет, не то. Просто я чувствую себя плохо из-за того, что не начала с нуля. Начала… Я не знаю. Даже…

— Даже?

— Даже бездомные или… Я не знаю, — замялась Делия. — Я сама не знаю, что хочу сказать!

Элиза потянулась вперед и прижалась к Делии щекой.

— Все будет хорошо, — уверенно произнесла она. — Помяни мое слово, этот отдых сотворит чудеса. А пока, Ди… — Элиза собиралась повернуться и уйти, но в последний момент ей пришла в голову мысль: — А пока помни девиз двоюродного дядюшки Роско.

— Какой?

— Никогда не делай того, что нельзя будет исправить.

— Я запомню, — пообещала Делия.

— Дядюшка Роско, может, и был старым ворчуном, — усмехнулась Элиза, — но, в конце концов, здравый смысл у него был.

Делия сказала:

— Будь осторожна на дороге.

Она стояла и смотрела на Элизу, на ее приземистую, ладную, энергичную фигуру, пока та не исчезла из виду. Потом вернулась в дом за сумкой.

Поднимаясь по лестнице, Делия подумала: «Но если ты никогда не делаешь ничего, что не сможешь исправить, — она положила руку на шаткие перила, — ты так ничего и не совершишь». Затем она хотела повернуться и догнать Элизу, чтобы сказать ей это, но поняла, что не вынесет еще одной сцены прощания.

На вечер у нее была книга «И солнце взойдет», но Делия не смогла ее дочитать, потому что все время отвлекалась. Была пятница, начало выходных. Движение под окнами было более оживленным, а голоса прохожих громче.

— Хоу-и! Мы идем! — крикнул подросток.

Делия моментально потеряла место, на котором остановилась читать. Около восьми кто-то ступил на крыльцо, не Белль, а некто в туфлях на плоской подошве, и шел медленно, как будто был усталым или грустным, поэтому Делия отложила книгу и прислушалась. Открылась входная дверь, человек вошел в дом, ступеньки заскрипели под его шагами. Потом заскрипела ручка двери напротив, и Делия подумала: «А, это — другой жилец».

Она вернулась к книге, но то и дело ей мешал какой-нибудь звук — глухой кашель, позвякивание металлических вешалок в шкафу. Услышав, как полилась вода в душе, она на цыпочках подошла к своей двери, чтобы проверить, заперта ли та. Потом забралась обратно в кровать и перечла абзац, который только что читала.