Энн Тайлер - Лестница лет

Через час или около того приехала Белль. С ней был мужчина. Делия слышала его теплый, громкий смех — никто из ее знакомых так не смеялся.

— Ну, будь серьезнее! — сказала Белль.

Внизу включили телевизор, и глухо стукнула дверь холодильника.

Мистер Лэм оказался худым мужчиной слегка за сорок, с прямыми каштановыми волосами и ввалившимися глазами. Делия встретила его в коридоре наверху на следующее утро.

— Здравствуйте, — сказала она и прошла мимо, заранее решив свести их общение к минимуму. Но ей незачем было волноваться. Мистер Лэм, прислонившись к стене и грустно улыбаясь, глядя на свои туфли, пробормотал что-то неразборчивое. Он, должно быть, не больше нее обрадовался необходимости делить с кем-то ванную.

Делия искала банк, который работал бы по субботам. Она хотела обналичить чек, полученный в пятницу. Чек был выписан в банк «Фёрст Фармерз», находившийся к северу от площади, но тот оказался закрыт, поэтому она пошла в федеральный банк Бэй-Бороу. Стоял прохладный ветреный день, сверху нависали темные облака, из-за которых небо казалось почти лиловым, и эта часть города, в которой она не была с того вечера, как приехала сюда, теперь выглядела совершенно по-другому. Краска на зданиях выцвела, и казалось, будто их раскрасили вручную, как старинные фотографии.

— Вы не могли бы это обналичить? — спросила она у кассира в федеральном банке Бэй-Бороу.

Кассир — женщина в узких очках, отделанных стразами, — едва взглянула на подпись.

— Зек Помфрет? Без проблем, — кивнула она.

Так Делия подписала свой первый в жизни чек и получила взамен несколько хрустящих купюр. Она удивилась тому, как мало остается от зарплаты после взимания налога и платы за банковскую операцию.

Уэбер-стрит, Ист-стрит. По диагонали через площадь. Делия высоко держала голову и ступала с чувством собственного достоинства. Она могла быть героиней какой-нибудь пьесы или фильма. А Сэм, конечно же, ее предполагаемым зрителем.

Делия не хотела, чтобы он приехал. Она боялась, поскольку знала, какими пустыми и противоречивыми покажутся ему ее объяснения. И, тем не менее, еще вчера она произвела в уме кое-какие вычисления: «Скажем так, до Балтимора отсюда два часа езды. Элиза будет дома наверняка в четыре тридцать, так что Сэм появится тут в половине седьмого. Может, в семь. Или, если предположить, что он захочет сначала закончить дела в офисе, к тому же ему нужно будет заправиться…» А потом, позже ночью: «Он, должно быть, ждет выходных. Это будет гораздо удобнее».

Итак, Сэм смотрит, как она направляется в библиотеку за субботней книгой. Или как остановилась по пути домой, выбирая кружку на лотке напротив магазина «Кухонные принадлежности Кэти». Или как она вышла из магазина «Пинчпенни» с платьем в сумке. Вот он на крыльце пансиона, а Делия появляется из-за угла Джордж-стрит. Она идет в платье «профессионального» серого цвета, которое очень подходит к этому городу, которого он никогда раньше не видел. Он подумает: «Неужели это действительно Делия?»

Или вот она поднимается по лестнице, а он ждет ее у двери комнаты. «Но, Сэм…» — спокойно скажет она, доставая ключи из сумки — «официальные» ключи от комнаты и от офиса мистера Помфрета на хромированном кольце, — отопрет комнату и кивнет, приглашая его войти. Или он уже будет внутри, убедит Белль впустить его. Муж будет стоять у одного из окон. Обернется и увидит, как Делия входит со своей ношей — библиотечной книгой, чайной кружкой и новым платьем. «Позволь мне помочь тебе», — попросит он. А она ответит: «Спасибо. Я справлюсь».

Но Сэма не было, и она поставила свои вещи на кровать в полной тишине.

Затем спустилась вниз, чтобы заплатить за жилье. За дверью, выкрашенной в салатный цвет, слышались какие-то звуки. Она постучала, и Белль крикнула:

— Входите!

Что-то одновременно пискнуло и взвизгнуло. Когда Делия вошла в комнату, она поняла, что это велотренажер. Белль крутила педали с бешеной скоростью, она раскраснелась, на ней был розовый спортивный костюм, расшитый крошечными шелковыми бантиками.

— Ух! — выдохнула хозяйка, когда увидела Делию. Ее гостиная, как и другие комнаты в доме, казалось, была обставлена мебелью, от которой отказались предыдущие жильцы. Обитый грязным плюшем диван стоял перед телевизором, кофейный столик украшен беспорядочным узором круглых отметин от чашек.

— Я только хотела заплатить за жилье, — извинилась Делия.

— О, спасибо, — сказала Белль и, не сбрасывая скорости, засунула купюры в рукав, — все в порядке?

— Да, все хорошо.

— Отлично. — Белль пригнулась ближе к ручкам, когда Делия снова закрыла дверь.

Делия собиралась пойти в магазин «Наедайся» за продуктами к обеду, но, когда она выходила из дома, молодой человек в униформе подъехал к крыльцу. Она сперва приняла его за военного, его униформа была цвета хаки, а волосы коротко подстрижены.

— Мисс Гринстед? — спросил молодой человек.

— Да.

— Я — Чак Акерс из полиции.

Делии потребовалась минута, чтобы понять смысл его слов.

— Могу я с вами поговорить? — спросил он.

— Конечно, — сказала Делия.

Она обернулась, чтобы пригласить его внутрь, но потом осознала, что ей некуда его приглашать.

В спальню позвать неловко, и гостиную Белль использовать тоже было нельзя. Поэтому она повернулась к нему опять и спросила:

— Что я могу для вас сделать? — И они начали разговор прямо на крыльце.

— Вы мисс Корделия Ф. Гринстед? — спросил он.

— Да.

— Правильно ли я понимаю, что вы приехали сюда по доброй воле?

— Да, это так.

— Никто не похищал вас, не принуждал вас…

— К этому никто не имеет никакого отношения.

— Ну, я очень надеюсь, что в следующий раз вы ясно дадите это понять остальным, прежде чем уедете.

— Простите, — сказала она. — В следующий раз я так и сделаю.

«В следующий раз!»

Она подумала: неужели такое когда-нибудь повторится?

Суббота, воскресенье. Бесконечное течение пустых часов, когда ты с радостью набрасываешься на любое самое пустяковое дело. В субботу вечером Делия ела дома, купив китайской еды навынос, и до ночи читала «Дэйзи Миллер». В воскресенье утром на завтрак она выпила в постели чаю с кексом из продуктового магазина, а вот обед превратила в событие. Делия обедала в ресторане «Бэй Армз», скучном заведении с тяжелыми портьерами и коврами, в котором все прочие столики были заняты семьями, одетыми на службу в церковь. Ей захотелось расправиться с едой как можно быстрее, но она заставила себя заказать суп, основное блюдо и десерт и поедала все это не спеша, останавливая свой взгляд в точке на небольшом расстоянии от себя.

Однажды во время увлечения феминизмом Сьюзи заявила, что каждая женщина должна научиться обедать в общественном месте одна, не прикрываясь книжкой. Жаль, что Сьюзи ее сейчас не видит.