Энн Тайлер - Лестница лет

В доме напротив ребенок закричал:

— Ма, Джерри меня пинает!

Голос казался таким далеким, как из сна, и ответ был мягким:

— Перестань, Джерри…

Постепенно начало казаться, что дети куда-то пропали. Паузы между словами становились все более длинными, и говорили они все более лениво, пока дом наконец не погрузился в тишину и никто больше ничего не говорил.

День независимости в Бэй-Бороу прошел почти незамеченным — ни парадов, ни фейерверков, только окна магазинов были разукрашены в красно-бело-синие цвета. День города, Бэй-Дэй, — совсем другое дело. В этот день отмечалась годовщина того знаменитого сна Джорджа Пендла Бэя. Делия все знала об этом, потому что мистер Помфрет был председателем культурного комитета. Юрист попросил ее напечатать письмо с предложением заменить бейсбол какой-нибудь другой игрой, которая требовала бы меньше места, к примеру игрой в подкову. Он приводил тот аргумент, что на площади слишком мало места и чересчур много деревьев. Но мэр Фрик, сын и внук предыдущих мэров, за которым, очевидно, было последнее слово, написал в ответ, что игра в бейсбол — «проверенная временем» традиция, которую необходимо продолжить.

— Традиция! — фыркнул мистер Помфрет. — Билл Фрик не заметил бы традиции, даже если бы она его по уху ударила! Раньше все начиналось с игры в подкову. А потом Эб Беннет проиграл и поджал хвост, а Билл Фрик-старший затеял игру в бейсбол, чтобы тот выглядел получше. Но Эб больше уже не играл! Он слишком старый. Он теперь стоит у лотка с напитками.

Делии не было дела до Дня города. Она собиралась посвятить утро прогулке и лишь потом зайти на площадь. Но сначала обнаружила, что все закрыто, а потом необычная погода (туман, густой, как кисель, и почти такой же мягкий) поманила ее гулять дальше, и к тому времени, когда Делия добралась до толпы, она чувствовала себя, словно в одеяле из тумана, и присоединилась к празднику.

Четыре улицы, примыкавшие к площади, были перекрыты и застелены одеялами для пикников. Вдоль дорожек расставлены лотки с едой, тут же продавали дудки, свистки и шарики. Даже здесь было трудно ориентироваться из-за тумана. Идущие навстречу люди, казалось, материализовались из мглы, а их черты становились различимы только на очень близком расстоянии. Особенно сильный эффект производили мальчишки на скейтах, которые неожиданно появлялись и так же неожиданно исчезали. Довольные тем, что улицы перекрыты для движения машин, они безрассудно носились туда-сюда. Все звуки были приглушенными, будто закутанными тканью, но, тем не менее, различимыми. Запахи казались более отчетливыми — как, например, запах бергамота, исходивший от двух старушек, разливавших чай из термоса.

— Делия! — позвал кто-то.

Делия обернулась и увидела Белль Флинт, которая раскладывала полосатый стул. На ней был ярко-розовый свитер, а руки унизаны браслетами, которые дружно звякнули, когда она села. Делия удивилась, поскольку до сих пор не была уверена, что Белль помнит ее имя.

— Привет, Белль!

А Белль спросила:

— Ты знаешь Ванессу?

И махнула рукой в сторону молодой мамы с площади. Та сидела сразу за Белль на расстеленном покрывале того же цвета, что и туман, карапуз пристроился у нее на коленях.

— Присоединяйтесь ко мне, — сказала она Делии.

— О, спасибо, но… — Делия засомневалась, а затем решилась: — Да, может, и правда… — и села рядом.

— Здесь полно всякой еды для пикника, — сказала Белль Делии. — Это своего рода соревнование, победителям вроде бы дают призы. А что ты принесла?

— Ничего, — ответила Делия.

— Вот это я понимаю, — сказала Белль, а потом наклонилась к ней и прошептала: — Сельма Фрик принесла ассорти холодных закусок в плетеных бамбуковых корзинах. А Полли Помфрет — свежие артишоки и запеченную рыбу.

— А я — как подростки, — сказала Ванесса, протягивая сыну печенье в виде зверюшки, — когда голодна, беру что-нибудь с лотка.

Она напоминала кинозвезд сороковых, стройная, смуглая и хорошенькая, в белой блузке и блестящих красных шортах, с черными волосами до плеч и ярко-красной помадой. Делия подумала, что ее сын одет слишком тепло — с первыми детьми так часто бывает. На нем были штанишки на бретельках и рубашка с длинными рукавами, он выглядел толстым и неуклюжим, да это и понятно — Делия чувствовала, как от нагретой мостовой сквозь одеяло поднимается тепло.

— Сколько вашему мальчику? — спросила она Ванессу.

— В прошлую среду исполнилось полтора года.

— Полтора года! — Делия помнила этот возраст. Когда Рамсэю было столько, он любил… и Сьюзи, когда Сьюзи научилась…

Начать разговор было так заманчиво: боли при родах, прорезывание зубов, — времена, когда она тоже могла назвать возраст своего ребенка с точностью до дня. Но она устояла. Улыбнулась, глядя, как блестят светлые волосы ребенка, и сказала:

— Думаю, цвет волос у него от отца.

— Наверное, — беззаботно сказала Ванесса.

— Ванесса — мать-одиночка, — сказала Белль Делии.

— О!

— Я не знаю, кто отец Грегги, — сказала Ванесса, вытирая рот ребенка полотенцем. — Точнее, у меня есть несколько предположений, но я никогда не могла выбрать среди них.

— О, понимаю, — сказала Делия и быстро повернулась, чтобы посмотреть на игру в мяч.

Вообще-то в тумане смотреть было особенно не на что. Площадка «наших», очевидно, находилась в юго-восточном углу. Оттуда слышались удары по мячу. Но Делия могла рассмотреть только вторую базу, которая была отмечена парковой скамейкой. Пока она наблюдала, бегун запрыгнул на скамейку, а игрок, который там уже сидел, поднялся, поймал мяч из ниоткуда и швырнул его обратно в дымку. Потом снова сел. Бегун наклонился вперед, уперся локтями в колени и стал напряженно вглядываться в сторону площадки своих, хотя что он надеялся рассмотреть, было непонятно.

— Дерек Эймс, — сообщила Белль. — Один из наших лучших игроков.

Делия заметила:

— Я думала, памятник будет им мешать.

— О, Джордж тоже играет, — хихикнув, сказала Белль. — Нет, серьезно, есть такое правило: кто попадет по памятнику, тот бежит первым. Пока сюда не переехал Рик Ракли, это автоматически засчитывалось. Но ты же знаешь профессиональных спортсменов: они в любом спорте — первые. Когда Рик играл, он лупил по старине Джорджу со всей силы.

— Рик Ракли — профессиональный спортсмен?

— Был им, пока не повредил колено. Ты откуда, с Марса? Он, правда, играл в футбол, но уж поверь мне, синим повезло, что Рик играет за них. Кстати, те на кого мы смотрим, если ты не знала, «Синие» против «Серых». «Синие» в городе новички, «Серые» здесь были всегда. Упс! По-моему, проиграли.

Раздался звук еще одного удара со стороны юго-восточного угла. Делия взглянула вперед, но увидела только опалово-белую, словно фланелевую завесу. На поле (если можно так назвать треугольник, покрытый травой, позади второй базы) один игрок спросил другого: