Энн Тайлер - Лестница лет

— Это напомнило мне о Мелинде Хозер, — сказала ей Делия. — Я познакомилась с ней у Белль Флинт на прошлый День благодарения. По тому, как она говорила, я подумала, что к Рождеству она разведется! Но я время от времени встречаю ее в городе, и Мелинда все еще замужем. И выглядит прекрасно.

— Вот именно, — сказала Элли, — так что ты не перестаешь думать: «Разве я не должна вести себя так же? Разве я не должна притворяться, что у меня все в порядке? Или мне выбросить все это из головы?» И начинаешь вспоминать всякие хорошие вещи. То как он любил смотреть, как я делаю макияж перед вечеринками, отчего мне казалось, что я совершаю какой-то колдовской обряд, или как мы целовались, когда ребенок только родился, и в течение шести недель нельзя было заниматься сексом, какие это были чудесные поцелуи… — Теперь ее голубые глаза наполнились слезами. — О, Делия, — сказала она, — я действительно совершила ошибку.

Делия тактично посмотрела на латунный светильник. Затем проговорила:

— Это можно исправить. Прыгай в машину и поезжай домой.

— Никогда. — Элли промокнула оба глаза салфеткой. — Я никогда не доставлю ему такого удовольствия.

А что бы стало бы с Делией, если бы Элли решила по-другому?

Белль сказала Делии, что та ничего не пропустила в Бэй-Бороу, ни одного мало-мальски важного события.

— Глухо, как в могиле, — сказала она, лениво выравнивая руль одной рукой. — Только небольшие волнения в городском совете. Зек Помфрет хочет, чтобы в этом году не устраивали игры в бейсбол на День города, чтобы вместо этого была игра в «подкову» или что-то вроде того, а Билл Фрик хочет, чтобы бейсбол оставили. Но в этом ничего удивительного, верно? А Ванесса клянется, что она все время знала обо мне и Горации, но я ей не верю. И мы назначили дату свадьбы: восемнадцатое декабря.

— О, почти в Рождество! — воскликнула Делия.

— Мне нужен повод, чтобы надеть красный бархат, — пояснила Белль.

Они оставили сверкающие пляжи позади и ехали по бледной, невзрачной местности. Делия смотрела, как мимо проносятся обветшалые домики, старые фермы, заброшенный завод, который превратился в кучу серого гниющего лома. Когда она проезжала здесь в первый раз, то не могла и подумать, что этот пейзаж может казаться привлекательным.

Лужайка перед домом Миллеров была подстрижена слишком коротко, травинки кололи ноги, а каждый куст перед домом был усыпан обрезками веток. У Джоэла, очевидно, оказалось много свободного времени. Когда Делия вошла внутрь, кот прижался к ногам прохладным боком, а потом, пока она шла по пустым комнатам, вился вокруг, заставляя ее чувствовать себя виноватой. Дом был чистым, но все равно каким-то опустевшим, налицо были некоторые признаки холостяцкой жизни, как, например, мокрое кухонное полотенце, вместо тряпки висевшее на кране над раковиной, и тонкий слой грязи на плите и ручках кухонных шкафов (это те места, «до которых трудно дотянуться», которые мужчины никогда не протирают). На ее бюро лежала записка: «Делия, я поехал за Ноем. Не нужно готовить ужин, мы где-нибудь перекусим. Дж.» . Так же было написанное от руки приглашение на плотной кремовой бумаге: «Дрисколл Спенс Эйвери и Сюзанна Фелсон Гринстед приглашают вас на свою свадьбу в одиннадцать утра в понедельник двадцать седьмого сентября в гостиной дома Гринстедов» . Как много можно понять из нескольких слов! Прежде всего, писала Сьюзи (синие чернила, окончания слов направлены вниз) и не были упомянуты имена родителей — очевидное доказательство того, что дочь решила устроить все сама. Хотя Сэм, должно быть, согласился, потому что свадьба должна была состояться дома. С датой было сложнее. Почему в сентябре? Почему в понедельник утром? И нашла ли Сьюзи работу или нет?

Делии хотелось позвонить и узнать, но она чувствовала, что у нее нет на это права. Нужно будет ответить по почте, словно она обычный гость.

Конечно, она собиралась пойти.

Делия посмотрела вверх и увидела свое отражение в зеркале на бюро — глаза широко раскрыты, веснушки выделяются сильнее обычного.

Когда Делии сказали, что ее первенец — девочка, она была вне себя от радости. Она втайне мечтала о дочке. Представляла, как будет наряжать ее в маленькие аккуратные платьица, но оказалось, что Сьюзи, как только заговорила, начала настаивать на джинсах. Делия мечтала, как они будут вдвоем заниматься «женскими» делами — шитьем, выпечкой, экспериментировать с косметикой, но Сьюзи предпочитала спорт. И вместо пышной белой свадьбы, где Сьюзи была бы одета в старинные кружева, а оба родителя, сияя, вместе (как сейчас принято) вели бы ее к алтарю, Делия стояла в загородном доме на Восточном побережье, гадая, на какую церемонию приглашает ее дочь.

Казалось, что за то время, что Ной был в лагере, он вырос на два дюйма, а плетеные браслеты, которые мальчик носил на обоих запястьях, подчеркивали загар и крепость его рук. Еще у него появилась привычка говорить: «Сечешь?» — и это, похоже, уже начало выводить Джоэла из себя. Они сидели в кабинке в «Рик Раке», Джоэл с Ноем по одну сторону, а Делия — по другую, так, что можно было видеть, как морщится Джоэл, даже если Ной этого не замечал.

— Секу, — проговорил наконец Джоэл. — Я, конечно, смог понять, что ты имеешь в виду, но я, разумеется, не стал бы описывать этот факт подобным жаргонным словечком.

— А? Ну, короче, — сказал Ной, — в лагере они каждое утро заставляли нас по пятьдесят раз подтягиваться. Пятьдесят раз, сечешь? Думаю, они хотели нас убить и прогулять денежки, которые заплатили за наше пребывание. Ну, Роланд со мной пошел в медчасть…

— Роланд и я, — поправил Джоэл.

— Точно, и попытались получить освобождение. Но эта тупая медсестра нам его не дала. Она говорит…

— Она сказала.

— Она сказала…

Принесли еду — бургеры для Ноя и Джоэла и сэндвич с жареной свининой для Делии.

— Спасибо, Тинси, — поблагодарил Ной.

— Заметано, — бодро отозвалась Тинси.

— Для тебя это миссис Ракли, — сказал ему отец. Ной взглянул на Делию. Делия тихонько улыбнулась.

— Папа спрашивал, где вы пропадали последние пару недель, — обратилась Тинси к Делии.

— Я ездила в Оушен-Сити.

— Да, я так ему и сказала, но он, похоже, не запомнил. Он сказал: «Она даже не предупредила! Просто вышла и уехала!» В последнее время его память сильно ухудшилась.

— О, мне жаль это слышать, — огорчилась Делия.

— Он говорит, что все происходит слишком быстро, чтобы он успевал что-то понимать. А Рик, просто из вежливости, говорит ему: «О, я отлично представляю, что вы…» — но папа злится: «Не суй свой черный нос в мои дела!» — а я…

Тинси замолчала, посмотрев на Джоэла.

— Ну, думаю, мне лучше вернуться к работе. Засунула руки в карман передника и поспешно ушла.