Борис Мишарин - Ангел возмездия

Он уже не сомневался, что перед ним разведчик, и не просто разведчик, а профессионал высшего класса. И он вышел на ФСБ сам, но почему-то не получается разговор, опять он действует нестандартно, хочет получить информацию первым. Впрочем, так и должен поступать разведчик, но не тот, который вышел по своей инициативе на людей контрразведки. Значит, здесь не совесть заговорила, здесь заваривается игра, крупная игра, которую он, полковник Гринев, проиграть невправе.

— Хорошо, — повторил он. — Действительно, глупо разговаривать с профессионалом и отрицать очевидное. Но вы попросили о встрече сами, и я бы хотел послушать, чем вы занимались в течение трех лет за границей. Может, у вас есть какие-то просьбы, но вы сами понимаете, что все зависит от того, что вы нам сообщите.

— Хотите коньяка? — предложил Кэт. Он плеснул немного в рюмки, пододвинул нарезанный лимон. — Прошу.

Выпив, Кэтвар продолжил:

— В конечном счете, я, видимо, все-таки огорчу вас, полковник, но вам станет небезынтересно услышать мою историю. Вы уже изучили мое досье, как я понял, и у вас появился трехлетний пробел, возможно, и за последний год вам ничего не удалось обо мне узнать. Поэтому я и попал под наблюдение, — Гринев внимательно наблюдал за ним. Собеседник бил прямо в точку! — Вы сказали, что я профессионал, и это действительно так, но профессионал несколько иного рода, правильнее было бы сказать, что я мастер. Но не станем упражняться в лингвистике. В свое время я изучал восточные единоборства и достиг в этой области некоторых успехов, вам это известно. Примерно лет 5 назад я случайно узнал, что в Малайзии открылась школа ниндзей, правильнее сказать, что это была закрытая школа и существовала она совсем не рядом со страной восходящего солнца. Мне очень захотелось изучить это древнее боевое искусство. Немного мытарств по кабинетам чиновников — и вот я уже в Малайзии. Вначале пришлось трудно, меня не хотели брать, но опустим этот неинтересный раздел. В конечном итоге я своего добился. Три года я изучал искусство ниндзей, а не занимался шпионской деятельностью, не учился в разведшколе. И постиг это учение полностью, и понял, что могу еще больше усовершенствовать свое мастерство. Я вернулся назад, в Россию-матушку, и последний год провел очень далеко в тайге. Там я развивал и оттачивал свое мастерство, со мной была и моя гражданская жена Марина. Я кэтвар, Петр Степанович, вы о них знаете, но немножко неправильно. Я перевожу это слово как воин-кошка, это мое собственное название и название тех, кто сможет достичь моего уровня. Очень немногие из ниндзей могут постичь это искусство, для этого необходим еще и наследственный дар быстроты реакции, а главное — симбиоз души и тела, способность управлять силой своей внутренней энергии, чувствовать противника, видеть и слышать не только глазами и ушами. Однажды в лесу к нам с Мариной в гости пожаловал здоровенный медведь, я вышел к нему и вырвал голой рукой его сердце, я держал его в руке и оно еще билось в автоматизме. Кэтвар может в течение нескольких минут перебить взвод ваших лучших спецназовцев, независимо от того, чем они будут вооружены. Прозвище Кэтвар пишется с большой буквы, а кэтвар, воин-кошка, с маленькой, вот и вся разница.

Он предложил выпить еще по рюмочке коньяка, наблюдая, как переваривает его слова Гринев. Бутылка поднялась сама, плеснула в рюмки понемногу.

— Не удивляйтесь, — улыбнулся Кэт. — Просто сила внутренней энергии, как я и говорил. Можно продемонстрировать и еще что-нибудь покруче, — он достал доску-шестерку, поставил к стене наискось, отошел и сделал выпад рукой на расстоянии, доска разлетелась пополам. — Сила управляемой энергии, — снова улыбнулся он. — Сила кэтвара. Но мы так и не выпили коньяк.

Кэт поднял рюмку и выпил, Гринев прокашлялся, тоже опрокинул в рот рюмку и закусил лимоном.

— В заключение своего рассказа хочу пояснить, что я чувствую ваших топтунов каждой клеточкой своего тела, а «жучки» тоже создают определенное поле вокруг себя, поэтому мне нетрудно их обнаружить. Не шпион я, не стоит вам волноваться.

Кэтвар засмеялся, глядя на действительно изумленное лицо полковника. Гринев немного задумался, потом спросил:

— А вы бы не могли пройти некоторое обследование у нас?

— Увольте от такой участи, Петр Степанович, не кролик я. Для убедительности, чтобы окончательно все сомнения исчезли, — могу на лету пулю поймать. Есть с собой оружие? — полковник кивнул головой. — Марину только предупрежу, испугается.

Он вышел, оставив Гринева одного переваривать услышанное, через минуту вернулся, сказал, что все в порядке, можно стрелять, встал к стене.

— Стреляйте сюда, — показал на стене точку справа от своего плеча, — Можно и в лоб, но вам на это трудно решиться.

Гринев достал пистолет, выстрелил. Стрелял он метко и промахнуться не боялся. Кэтвар так и стоял не шевелясь, улыбался, показывая пулю в руке, которой вроде бы и ничего и не делал. Объяснил, что скорость движения руки запредельна для человеческого зрения, как и полет пули, подошел и отдал ее полковнику.

— Считайте, что это подарок, а уж обследоваться — извините.

В тот же вечер Гринев докладывал результаты своей беседы генералу, начальнику УФСБ, докладывал обстоятельно и четко, по-военному, без лишних слов, но не упуская важных деталей. Он сообщал информацию со своими комментариями и выкладками. «Таким образом, — заканчивал он, — считаю, что он действительно кэтвар и его можно использовать в целях обучения приемам рукопашного боя наших сотрудников, особенно специальных подразделений. Лучшего инструктора не найти».

Генерал задумался, постучал пальцами по столу. «Да, трудно поверить в такие вещи, невероятно, но с ваших слов очевидно. Но мы, контрразведчики, не должны забывать главного, что основной нашей задачей является обеспечение безопасности государства. Поэтому считаю необходимым довести проверку до конца. Вы, полковник Гринев, организуйте ее в Малайзии — есть ли там такая школа ниндзей и был ли там Бородин Николай Михайлович, сколько времени был, в общем, постарайтесь побольше получить информации. Если его слова подтвердятся, проверку можно завершить и пригласить к нам инструктором. С удовольствием посмотрел бы его в учебном бою. А пока снимите наблюдение, но не в полном объеме, пусть за ним посмотрят те, кого он хорошо знает, кто занимается у него в группах. Есть у нас источники в оздоровительном центре? — Гринев кивнул головой. — Вот пусть и присмотрятся к нему».

Гринев, выйдя от генерала, зашел к себе в кабинет — устный доклад необходимо отразить рапортом, он глянул на часы: 20–30, поздно уже начинать писать, пора домой, все завтра.

Легко сказать — провести проверку в Малайзии. Необходимо хорошенько обдумать вопрос, сам способ ее проведения. Обычный туризм подойдет вряд ли, придется посылать людей под видом журналистов, лучше телевизионщиков, интересующихся страной и ее обычаями. Никого не должно удивить, что они заинтересуются этой школой. Ниндзя — древнее японское мастерство, и появление школы в Малайзии, совершенно в другом месте, естественно, вызывает особый интерес. Месяц уйдет на это, как минимум, скорее всего два. Гринев вздохнул. В общем-то правильно решил генерал, любая проверка должна быть полной, основываться на фактах, а не на интуиции и человеческой вере. А пока, кроме слов Кэтвара-Бородина и его удивительных способностей, нет никаких подтверждений.