Борис Мишарин - Ангел возмездия

Полковник решил лечь спать пораньше, завтра предстояло много работы, впрочем, ее и всегда хватало с избытком. Он лег, выключив свет в спальне, включил телевизор — частенько так делал, посмотрит немного и потом уснет. Показывали одну из южных стран, и слово «ниндзя» заставило его вздрогнуть. На экране появился ведущий передачи «Клуб путешественников», который как раз подводил итог сюжета об удивительной школе ниндзей в Малайзии.

Утром он срочно вылетел в командировку в Москву: возможно, ведущий что-то сможет прояснить. Планы менялись, и телевизионщики, под видом которых ФСБ решило установить истину, после известной всему миру программы могли вызвать интерес местных спецслужб. В этот день он так и не пробился к журналисту, но на следующий встреча была назначена. Известного телепутешественника и ведущего программы не очень удивил приход сотрудника ФСБ. Но поведал он многое и то, что нужно.

Школа действительно существовала, и ведущий рассказал много интересного о ней, но самое главное, что одним из учеников был русский, кажется, Бородин. Его считали лучшим учеником всей школы, постигшим вершину искусства древних воинов. Учитель с особой теплотой вспоминал его, сетуя на старость, что не на кого оставить школу, а русский превзошел его в боевом мастерстве, понимании души, и он бы со спокойной душой оставил его за себя. «Вот такая необычная история произошла в этой школе, — сообщил своим низким голосом собеседник. — Русский — и лучший ниндзя. Но, собственно говоря, вас наверняка интересует какой-то конкретный вопрос, Петр Степанович, задавайте».

Гринев закивал головой.

— Да, искусство ниндзей уходит своими корнями в страну восходящего солнца, но школа открыта не в Японии, а в Малайзии. Не является ли она своеобразным прикрытием террористических целей?

— Не думаю. Конечно, она закрыта для прессы и нас близко даже не хотели пускать к ней, но когда узнали, что мы русские — провели внутрь и показали все. Полагаю, что из особого уважения к этому русскому ниндзя, хотя его там уже не было, он покинул школу года полтора назад. Наставник, учитель, как они говорят, совсем не японец, не знаю, кто он по национальности, но тип лица европейский, с южным тропическим оттенком, если можно так выразиться. В школе очень много японцев, наверняка есть и китайцы, корейцы. Монголоидный тип составляет там процентов 90, может, и больше. Это древнее искусство действительно считается японским, в древности, если вы знаете, Япония вообще была закрытой страной и не общалась с соседними странами. Но сейчас нет территориальных границ для любых видов единоборств. Конечно, в каждой стране предпочитают что-то свое, но границ все-таки нет. Я как раз задал этот вопрос учителю — почему именно в Малайзии открыта школа? Школа со всеми японскими традициями древнего мастерства. «Место не имеет значения, — ответил он, — но, это моя родина, и последние годы хочется провести здесь». Кроме оружия ниндзей — сабли, нунчаки, звездочки, палки — другого мы не увидели, огнестрельного там нет. Конечно, ниндзей можно использовать в любом деле, и в вашей среде есть предатели, — уколол собеседник. — Но по большому счету отвечу на ваш вопрос отрицательно.

Гринев попрощался с журналистом, поблагодарил его за встречу и предоставленную информацию. Домой летел удовлетворенный: можно ставить точку в расследовании — собственно, не в расследовании, а проверке.

Через несколько дней он снова посетил Кэтвара и, не затрагивая тем прошлой беседы, предложил поработать инструктором, поднять, так сказать, физическое мастерство личного состава на более высокий уровень. Кэт, казалось, не удивился, почесал голову, подумал и однозначно ответил:

— Спасибо, Петр Степанович, за доверие, но вынужден отказаться. Я бизнесмен, хоть и мелкого масштаба, но бизнесмен. И в чьих-либо штатах быть не хочу. Но помочь не отказываюсь. У инструктора, естественно, есть какое-то денежное содержание, за эту небольшую сумму я готов заниматься с вашим личным составом, как тренер оздоровительного центра «Престиж». Как вы там эту сумму по бухгалтерии станете проводить, меня меньше всего волнует, пусть ребята приходят и занимаются, время и прочее можно согласовать. Лучше всего сделать отдельную группу, чтобы можно было изучать те приемы, которые я не отрабатываю с другими. Запрещенные для спорта приемы, но не для боевого искусства.

Гринев понимал прекрасно, что Кэтвар много потеряет в финансовом отношении, если станет заниматься с сотрудниками за денежное содержание инструктора. Он берет с клиента по тысяче в месяц, а ходить к нему на занятия станут не один десяток человек. Но не устраивало полковника совсем другое.

— Понимаете, Николай Михайлович… Кэтвар перебил его:

— Я отвык от своего паспортного имени, друзья зовут меня просто Кэт, — он протянул руку.

— Хорошо, Кэт, — улыбнулся он, пожимая протянутую ладонь. — Не все сотрудники могут посещать открыто этот зал, не всех должны знать в лицо.

— Я могу приезжать к вам, — мгновенно отреагировал Кэтвар. — Надеюсь у вас найдется машина: отвезти — привезти.

— Машина найдется, договорились.

Со следующей недели Кэт посещал спортзал ФСБ два раза в неделю, график его вполне устраивал, как раз «пустое» время с 16 до 18 часов. Его тренировки в центре начинались с 19 часов, были и утренние.

Потекла спокойная жизнь — тренировки групп, в перерывах финансовые вопросы, поставки продуктов и спиртных напитков в бар, множество обычных текущих дел. Конечно, работы много, и не всегда все удавалось завершить должным образом, но уже никто не наезжал, не хотел предложить крышу или забрать бизнес, никто не угрожал физической расправой и не пытался натравить правоохранительные органы, организовать проверку. Времени иногда не хватало, и Кэт с Мариной не всегда уезжали домой, оставались в центре, благо, условия имелись. Спальню, где Косарь принимал женщин легкого поведения или насиловал несогласных, вымыли с хлоркой, сменили белье — и порядок, можно отдыхать в любое время или оставаться на ночь. Но неуемной душе Кэта хотелось чего-то особенного, и внутри назревала непонятная тоска. В эту ночь, после близости с Мариной, он не смог уснуть сразу, не хотел включать и внутренние силы, обнял ее и лежал с закрытыми глазами. Вспомнилась Лена, спокойно и мощно катящая свои воды, островок, где они собирали черемуху, занимались любовью, голые снова срывали спелые черные ягоды и были счастливы. Небольшой заливчик, куда заплывали погреться в траве щучки, богатый и другой рыбой, в основном ельцами и окуньками. Выше по течению, перед островом, где река тоже широкая, с каменистым дном у одного берега, Кэт ставил перемёты — ловил мальков в теплой воде у берега марлей, цеплял их за хвост на крючки перемёта по 25 штук и вечером забрасывал все подальше в реку. Утром вытаскивал два-три налима в среднем по килограмму каждый, Марина варила уху, делала рыбные котлетки — на засолку или копчение налим не использовался. На перекатах Кэт ловил ленков, особенно в июне, когда выползали из воды стрекозы, сбрасывали с себя серую плотную оболочку и подсыхали на ветерке и солнышке, чтобы подняться в воздух и улететь. На местном наречии называли стрекоз — валёк. Собирал он их еще мокрых, складывал в холщовый мешочек, а потом на них уже всплавную ловил ленков. Свежий кедровый воздух, славящийся своей стерильностью, тишина, лесные звери, не знающие, что такое подлость, краски дикой природы… Кэтвар вздохнул. Заныла, засвербела душа, захотелось окунуться, поплавать в ленской водичке, побродить по лесу, подышать таежным воздухом, полежать с Мариной на полатях и поесть перченой строганинки из рыбы и лосятины со свежеразваренной картошкой. А как здорово попариться в настоящей русской баньке, когда Марина пройдется по телу березовым веником, отстегает, как следует, и потом плюхнуться в снег… Все смешалось в мыслях — и зима, и лето.