Борис Мишарин - Ангел возмездия

Судебный медик пояснил, как обычно в таких ситуациях, что смерть наступила примерно между тремя и четырьмя часами ночи, скорее всего, Тахиру свернули шею, но точно определит вскрытие. Следователь уже задавал массу конкретных вопросов в связи с предварительным сообщением судмедэксперта, Татьяна плакала, курила и твердила одно и то же на все вопросы: «Легли спать, как обычно — проснулась, а он мертвый». Следователь раздражался, кричал, но получал один и тот же заученный ответ.

Закончив составлять протокол осмотра места происшествия, следователь увез Татьяну с собой в прокуратуру, понимая, что она зациклилась на одном, вызвал ей врача.

После укола и капель Татьяна немного пришла в себя, рассказала, что знала, приводя следователя в ярость.

— Ты что, сучка, мне лапшу вешаешь? Твоему хахалю шею прямо в постели свернули, а ты ничего не видела, не слышала и не знаешь, никого не было. Значит это ты ему головенку отвернула, пойдешь по убийству, не сам же он себе голову свернул.

Слезы кончились, Татьяна перестала плакать, заявила устало и отрешенно:

— Все, хватит. Без адвоката не скажу больше ни слова. Если я арестована — ведите в камеру, если нет, я пошла домой.

— Ишь ты, блядь, про права вспомнила, — взорвался следователь. — Я тебя задерживаю, пойдешь в ИВС, но сначала ты мне расскажешь, как шею ему свернула или кого ночью впустила в дом?

— Задерживай, мент поганый, без адвоката слова не скажу, — уперлась Татьяна, переходя на оскорбления. — Имею полное право.

Зазвонил телефон, следователь снял трубку, ответил по военному: «Есть», и оставил Татьяну с помощником.

— Что у тебя по делу Тахира? — спросил его прокурор сразу, как он вошел, показывая рукой на стул.

Следователь пояснил.

— Да-а, не густо, — произнес прокурор. — Как и с Бойцом. Его тоже сегодня завалили и точно так же в постели с бабой, которая ничего не слышала и не видела. По времени только около пяти часов утра, вот и вся разница. Видимых повреждений нет, возможен перелом шейных позвонков, как предварительно сказал эксперт. Следов взлома в квартире тоже нет.

— Может, убийца один и тот же? — предположил следователь.

— Может быть, может быть, — повторился в задумчивости прокурор. — Профессионал работал — пробраться в квартиру, свернуть шею и уйти незамеченным — не похоже на этих баб-проституток. Ты вот что сделай — организуй взятие проб крови на анализ, пусть медики посмотрят на наличие снотворных и транквилизирующих препаратов, возможно, что-то подсунули женщинам и они действительно ничего не слышали. Сговориться они не могли, группировки конкурирующие, а твердят одно и то же, хотя на их месте выгоднее было бы говорить про убийцу в маске или что-то подобное. Сам подумай еще, в общем, работай, мысли и действуй. Дело по убийству Бойца тоже себе возьмешь, другие дела сдашь. Все, удачи тебе.

Следователь вернулся к себе в кабинет, но от Татьяны полезной информации не добился, задержать ее оснований не было, но все-таки меру пресечения применил — подписку о невыезде. Оставшись один, связался с судмедэкспертом и получил ответ: у Тахира и Бойца сломаны шейные позвонки, смерть наступила мгновенно. Кто-то, несомненно опытный, резко рванул голову вбок, вокруг оси, и исчез.

Итак, два трупа, погибших одинаково — в постели с женщинами, которые ничего не видели и не слышали, металлические двери закрывались изнутри на защелки и соответственно никто в квартиры самостоятельно проникнуть через двери не мог. Но в каждом случае оставались открытыми окна.

Он взял лист бумаги, начертил три больших круга и написал в первом: «Татьяна и Светлана», которая находилась с Бойцом. По первой и, на взгляд старшего следователя по особо важным делам Кузнецова Евгения Михайловича, малозначительной версии обе женщины могли совершить убийство. От круга потянулись стрелочки: установить круг знакомых, особенно среди конкурирующей группировки, род занятий, характер и главное — потенциальную возможность владения способом данного, конкретного убийства.

Во втором круге он вывел одно слово: «Дверь». Ее открыли изнутри, преступник или преступники таким образом проникли в квартиру и убили авторитетов. Стрелочки… стрелочки тянулись, обозначая множество путей и массу работы.

В третьем круге тоже поместилось одно слово: «Окно». В этом варианте следователь отдавал предпочтение преступникам, не знакомым с женщинами, но одно «но» не укладывалось в голове — неужели никто из них не слышал хруста ломающихся позвонков?

Работать необходимо по всем версиям, хотя Кузнецов не сомневался, что Татьяна и Светлана замешаны в этом деле и не все говорят. Или неизвестный преступник их запугал до смерти, поэтому они и молчат, с ужасом представляя его руки на своей голове, или они сообщницы. Но опять же возникает «но». Почему профессионал — а что работал здесь профессионал, не вызывало сомнений, — оставил живых свидетелей? Почему выбран именно такой способ убийства, почему не пуля или граната? Множество «почему» рождало новые «почему» и массу «а если».

Самыми сильными в городе являлись группировки Бойца и Тахира, существовали, конечно, и более мелкие, но они никогда не отважились бы на «войну», считал Кузнецов. Но если появился в городе кто-то из «отмороженных», очень амбициозный, властолюбивый и самоуверенный? Если он открыл «войну» группировкам в расчете на их развал после уничтожения лидеров, а такое вполне может случиться, и он приберет враждующих между собой бойцов, создаст одну и более могущественную преступную группу? «Да, необходимо изучить всех, — подумал следователь. — Узнать возможности, характер и наклонности лидеров. Скорее всего, если я прав, этими убийствами дело не кончится, есть кто-то один, рискнувший захватить криминальную власть, и его надо вычислить. Убийство есть убийство, независимо от того, что Тахир и Боец не заслуживали существования, слишком много на них «висело» крови и преступлений».

Кузнецов собрал у себя всю немногочисленную следственно-оперативную группу, в которую входили еще два оперативника, поставил задачи сложные и объемные, требующие определенного времени для решения. Единственное, чего он сумел добиться — это освобождение оперов от других насущных задач, но он понимал прекрасно, исходя из своего опыта совместной работы с милицией, что это только слова и никто не освободит по-настоящему оперуполномоченных от повседневной рутины.

Прошло несколько дней, и группа Кузнецова подводила итоги.

— Итак, что мы имеем на сегодняшний день и час? — начал следователь. — Эксперты установили, что посторонних отпечатков в обеих квартирах нет, двери никто не взламывал, причина смерти бандитов известна, никаких следов снотворных, транквилизирующих веществ в их крови не обнаружено, как и в крови женщин. Но любопытный фактик все-таки имеется. На обеих подоконниках обнаружены микрочастицы пыли, соответствующей той, которая находится под окнами. Кто-то оставил ее со своей обуви, проникая в квартиры через окно. Обе квартиры расположены на третьем этаже, рядом нет водосборных труб и лестниц, следовательно, попасть внутрь можно по подставной лестнице или спуститься сверху по веревке.