Пэт Конрой - Обрученные с Югом

— Еще один вопрос. Почему ты свел мою сестру с этой дрянью из приюта?

— Ты издевался над Фрейзер в яхт-клубе из-за того, что у нее нет парня. Ты издевался над ее внешностью. Лично я считаю ее симпатичной и очень славной девушкой. Когда я узнал Найлза, мне показалось, что ему тоже не хватает друзей. Вот я их и познакомил. По-моему, получилось удачно, они с удовольствием общаются друг с другом.

— Чтоб мне провалиться, но это первый и последний раз, когда ты видишь их вместе. Мои родители сойдут с ума, когда узнают, что у нас завелся дружок из сиротского приюта.

— Могу себе представить. Но мне кажется, Найлз и Фрейзер что-нибудь придумают.

— Ты понятия не имеешь, каков образ мыслей и действий у чарлстонской аристократии.

— Я повидал много разных людей. Все они действуют довольно предсказуемо.

— Короче, я ухожу с твоей вечеринки. И забираю с собой Молли и Фрейзер.

— Мне было чертовски приятно познакомиться с тобой, Чэд, — сказал я, ничуть не скрывая насмешки. — И не вздумай играть в футбол, старина. Мой тебе совет.

— Это угроза? Ты думаешь, я боюсь тебя?

— А следовало бы. Я собираюсь начистить твою утонченную аристократическую чарлстонскую задницу, Чэд.

— Вместе со своими ниггерами?

— Ну да, с ребятами.

— Пусть только этот цветной приблизится к моей сестре!

— Ты о ком?

— О приютском. Он ведь из Южной Каролины, с гор. Значит, он цветной. Метис, дерьмо, еще хуже, чем ниггер.

— До свидания, милый Чэд. Ну ты и перец. Я даже начал ненавидеть белых.

Чэд резко развернулся и пошел прочь. Я бродил по саду, предлагая гостям добавки мяса или жареной рыбы и пытаясь успокоиться. Чэд производил впечатление человека злобного и трусливого одновременно, крайне опасная комбинация. Я подсел к судье Александеру, дослушал конец длинной истории, посмеялся и поаплодировал, как требовала благовоспитанность от радушного хозяина. Но периферическим зрением продолжал следить за жарким спором, который в кустах материнских камелий вели лихорадочным шепотом Чэд и Фрейзер Ратлидж. Их объединяла та непримиримая вражда, что часто разгорается между близкими людьми, которых должна бы объединять взаимная любовь. В одном я был уверен: Фрейзер не намерена соглашаться с аргументами брата. На расстоянии двадцати футов Найлз и Старла наблюдали за спором и, я уверен, прекрасно понимали, в чем корень разногласий. Сколько же времени, думал я, эти сироты страдают от презрения, с которым относятся к ним жители всех городов, где они побывали и всегда оказывались нежеланными гостями. Фрейзер вырвалась из руки брата, крепко сжимавшей ее плечо. Тот хотел помешать ей вернуться к Найлзу, и тут на моих глазах лучшая отбивающая женской баскетбольной команды школы «Саут Каролина» локтем врезала брату между ребер так, что тот отлетел в пышные кусты камелий.

Чэд и Молли покинули вечер, не попрощавшись. Фрейзер вернулась к Найлзу, взяла его за руку, и он ответил ей самой счастливой улыбкой, которую мне доводилось видеть. Я сам поразился тому, как удачно соединил этих двух молодых людей, они с первой же минуты почувствовали, что дополняют друг друга. Бетти Робертс и Айк также, судя по всему, приятно проводили время. Как Старла назвала меня? Сваха? Впервые в жизни я мог назвать себя свахой. Я действительно ощутил в себе этот талант, о котором раньше не подозревал. Оглядев присутствующих, я заключил, что вечеринка удалась.

Я очень удивился, когда увидел, что Молли, вспомнив о правилах хорошего тона, идет по саду с расстроенным и красным лицом, чтобы попрощаться. Я поспешил к Найлзу и Фрейзер, желая подбодрить их, но тут же убедился, что в поддержке они не нуждаются. Молли по-прежнему сохраняла все признаки и приметы чарлстонской девушки из хорошего общества, которые служили ей прививкой против анархии, попытайся та проникнуть через неприступные рубежи обороны. Она была южанкой, и ее жизненное предназначение заключалось в том, чтобы нравиться, а не размышлять, очаровывать, а не воевать. Мне всегда были по душе девушки, подобные Молли Хьюджер. Но она вернулась, чтобы принять бой, который проиграл ее дружок. С одного взгляда на Молли Хьюджер было ясно, что ей противны конфликты и раздоры всех видов. Я заметил какое-то движение на правом фланге и понял, что звериный нюх моей матери подсказал ей: в саду не все благополучно и в общество вкралась дисгармония. Я ринулся к матери, чтобы остановить, и успел перехватить как раз в тот момент, когда она собиралась впутаться в заваруху.

— Мать, я сам разберусь.

— Что этот Ратлидж говорил тебе под дубом?

— Мы просто общались. Обменивались мнениями, хотели лучше узнать друг друга.

— Ты лжешь. Он нападал на тебя.

— Я в долгу не остался, мать. Слабины не дал.

— Вот теперь ты говоришь правду. Пожалуйста, останови ссору, которая вот-вот начнется между мисс Фрейзер и мисс Молли. — Слово «мисс» она произносила со свистом, что означало убийственную иронию.

Когда я приблизился, то услышал, как Молли говорит Фрейзер:

— Если ты не хочешь объясняться наедине, тогда я скажу это при всех. Чэд не сдвинется с места, пока ты не сядешь в машину, Фрейзер. Мне не хотелось бы ставить тебя в неловкое положение при людях, ты меня знаешь.

— Мне весело, Молли. Я прекрасно провожу время. Может, впервые в жизни. Почему вас с Чэдом это так огорчает?

— Потому что ты неправильно себя ведешь. Ты забываешь, кто мы такие и как нам положено держать себя. Нам не следовало приходить сюда. Лео плохо поступил, когда позвал нас. Он специально это затеял.

— Что я такого затеял, Молли? — Ее слова разозлили меня.

— Эту вечеринку. Смешал грибы из разных кузовов. Это неправильно. Все это, я имею в виду. Ты ведь прекрасно знаешь, что ей скажет отец, когда узнает, что она встречается с парнем из приюта.

Раздались шаги, и рядом со мной выросла Шеба.

— Слушай, если тебе что-то не нравится, так уходи восвояси. Но не смей говорить гадости моему другу Лео Кингу. Он, может, лучший парень на свете.

— Ступай с Молли, Фрейзер, — вмешался Найлз. — Она права. Я принесу тебе одни неприятности. Что еще мы со Старлой можем дать? У нас же ничего нет. Даже одежду, которая на нас, мы одолжили. Пожалуй, нам лучше вернуться в приют.

— Вас отпустили до двенадцати, — сказал я. — Мать позвонила сестре Полигарпии и договорилась с ней.

— Поцелуй меня в задницу, Молли, — мрачно, своим таинственным низким голосом сказала Старла.

Тут подошел Тревор По.

— Молли, чудное видение и ума, и красоты. Пойдем в дом, я буду играть для тебя серенады, пока пальцы не отсохнут. Девочки, Шеба, Старла, быстренько протяните руку Молли и улыбнитесь.

— Тревор, ну как ты не понимаешь? — Голос Молли стал умоляющим. — Мы иначе воспитаны. Я не вижу, какой смысл оставаться тут. Тут не может быть ничего интересного для нас. Я имею в виду людей нашего круга.