Карен Молинэ - Белладонна

Она бросает дубинку в пыль возле его лица.

— Очень приятно было с вами познакомиться, — говорит она.

Контесса приехала. Добро пожаловать в наши края!

— Я написал кое-что интересное. Хочешь послушать?

— Нет, — отвечает Белладонна. — Оставь меня в покое.

Проклятье. Кажется, у нее опять плохое настроение. Оно бывает у нее чуть ли не каждый день с тех пор, как поверженный Купер остался лежать в пыли. К несчастью, эта душещипательная сцена не помогла развеять ярость, обуревающую Белладонну со дня нашего разговора с сэром Патти. Эта ярость бешено бурлит, как кофе в нашей новомодной электрической кофеварке, и я опасаюсь, что, когда она выплеснется, последует взрыв, перед которым извержение Кракатау покажется детской шалостью.

— «Дорогая Лора, — начинаю я, нимало не смущаясь. — Хочу поблагодарить Вас за письма и попросить прощения за долгое молчание. Я был…»

— Хватит, — перебивает она, стискивая зубы. — Какого черта ты тут насочинял?

— Письмо к Лоре, что же еще, — отвечаю я. — Давно пора ей написать. Должен добавить…

— Тебя никто не просил ничего добавлять.

— Я решил, что она для нас — что-то вроде талисмана на счастье. Сначала в клуб пришла Лора, потом Джун, потом сэр…

— Не смей произносить при мне это имя, — яростно кричит она. — Я хочу услышать его только один раз — когда вы скажете мне, что он умер.

— Хорошо, — говорю я. — Прости. — Мне кажется, сейчас не самый подходящий момент говорить с ней о Джун, глупой корове. Впав в разорение и бесчестье, она с семьей бежала из Канзас-Сити, в точности как мы и планировали. Обратно на чахлые поля Миннесоты, под теплое крылышко мамы с папой, которые до сих пор не знают, как отнестись к лопотанию дочери о похитителях и пытках. Не знают они и того, что их накопления вскоре тоже обратятся в прах. Трудно представить, что станет с ними после этого, при их-то слабом здоровье. Лично я из-за них не потеряю сон и покой. Это не такая уж большая цена за все, что они сделали с Белладонной, за небрежение и презрение. За то, что они даже не попытались ее найти. За то, что бросили ее в лапах у…

Нет, нет, до этого мы еще не дошли.

— Сейчас же порви это письмо. Я не хочу, чтобы здесь была Лора, не хочу никого видеть, — говорит Белладонна. — Покончим с этой дурацкой вечеринкой, а потом пусть меня никто не трогает. Хочу побыть одна.

Я демонстративно рву письмо у нее на глазах и выбрасываю обрывки. Только забываю сказать, что это — всего лишь копия. Настоящее письмо отправлено уже несколько недель назад. Обсудив положение с Маттео и Джеком, я решил взять дело в свои руки и написал Лоре приглашение — а подделка подписей до сих пор остается моим любимым развлечением на досуге. Я только что получил ответ: Лора благодарит супругу Леандро за любезное приглашение и приедет пожить в Виргинию. Она полна благодарности и рада через столько лет получить весточку. С ней приедет парочка друзей, с которыми она собралась путешествовать; она надеется, что гостеприимство Контессы распространится и на них.

Они прибывают на следующей неделе; ох и крику будет, когда Белладонна узнает!

Не стану утомлять вас неприятными подробностями, они вам неинтересны. Скажу только, что я не привык терпеть обрушивающуюся на мою голову враждебность Белладонны и не хочу, чтобы она обрушилась на меня еще хоть раз. Несколько дней я дуюсь и не выхожу из своей комнаты. Мне часто хотелось бы стать жестоким, таким же, как она. Но нет, мягкосердечие моей натуры обрекает меня навеки оставаться таким, каков я есть.

Наконец Белладонна присылает ко мне Брайони и в знак примирения преподносит заснеженный пейзаж Утрилло, который мне давно хотелось повесить у себя в спальне. Поэтому я смягчаюсь. Кроме того, ей нужно обсудить со мной подробности будущей вечеринки. Сначала мы хотели устроить костюмированный бал, но это слишком напоминало бы клуб «Белладонна», хотя до сих пор с нашей легкой руки по всему земному шару тысячами проходят тематические маскарады. Просто люди ленивы и не хотят сами выдумать для развлечения что-то оригинальное.

Слушать лесть скучных людей — все равно что продавать лед зимой: бесполезно.

Поэтому мы решаем устроить для арендаторов послеобеденное барбекью на свежем воздухе. Праздник начнется, когда Бейнсы вернутся с крестин. А ближе к вечеру состоится большой, более торжественный ужин а-ля фуршет для всех соседей и разнородных прихлебателей, которые отважатся просочиться мимо нашей удвоенной службы безопасности. Мы пригласили коллег наших постоянных сотрудников, хороших друзей Джека, которые случайно оказались в здешних краях. Смешавшись с гостями в безупречных белых смокингах, с серебряными бокалами ледяного джулепа в руках, они ни у кого не вызовут подозрений.

— Как мне ее называть?

— Кого, Контессу?

Лора кивает.

— Понимаете, я никогда толком не разговаривала с ней.

— Мне кажется, лучше всего подойдет просто «Контесса». Если она пожелает, чтобы ее называли как-то иначе, она сама скажет. Она чрезвычайно разборчива в вопросах имени.

— Понимаю, — отвечает Лора с тихим вздохом облегчения. — Спасибо.

Она очень рада оказаться здесь; я вижу это по блеску в ее глазах — они того же самого василькового оттенка, что и сарафан, в котором она, распаковав вещи, спустилась выпить с нами на веранде. Клянусь, эта женщина создана для сарафанов с облегающим лифом и широкой юбкой на кринолине. И я вижу — она до сих пор любит легкие туфли, зашнурованные вокруг лодыжек. Я открываю бутылку «Вин санто», доставленную из Тосканы, и Лора улыбается.

— Это напоминает мне о Леандро, — говорит она.

— Что именно — вино или пейзаж?

— И то и другое. Ваш брат тоже здесь?

— Нет, к моему сожалению, — отвечаю я. — Он женился и живет с семьей в Нью-Йорке.

— Как прелестно, — шепчет она.

— Да, прелестно, но я страшно скучаю по нему.

— Без него здесь совсем не так, — слышится голос Белладонны. Она подошла к нам сзади так тихо и неожиданно, что мы оба подскакиваем. — Здравствуйте, Лора.

Белладонна не протягивает руки для пожатия; ей до сих пор невыносимо прикасаться к людям. Сегодня необычайно жарко, и она прижимает стакан с ледяным чаем к запястью, чтобы остудить пульс. Старинный прием благовоспитанных южанок — так мне говорили. Красавицам Юга не положено потеть. Они слишком утонченны для этого. Смехотворная причина. Диву даюсь, как они умудряются производить на свет те чудовищные образчики человеческой породы, с которыми нам предстоит познакомиться всего через три дня.

— Здравствуйте, Контесса. Спасибо за приглашение, — отвечает Лора, и ее щеки вспыхивают. Она как на иголках, замечаю я. И, видимо, отказалась от своей привычки надувать губки. Белладонна не улыбается, ей явно неловко, она совсем не рада видеть гостью. — И благодарю вас за то, что пригласили моих друзей. Они приедут послезавтра.