Дороти Херст - Тайны волков

— Куда ты нас ведешь, Аррун? — спросил Пелл, заметив мое раздражение. Я с благодарностью взглянула на него.

— В Осиновый Дол, — ответил тот и замолчал.

Через несколько минут Аррун остановился там, где начинались деревья. Он наклонил голову и отошел, чтобы Торелл и Сеела могли войти в Дол первыми. Надо мной мелькнуло что-то черное, и, подняв голову, я увидела, что с осины на нас смотрит Тлитоо. Вожаки протиснулись мимо и зашагали через плоскую травянистую равнину. Аррун и Пелл следовали за ними, а мы с Аззуеном замыкали. Я услышала, как Сеела резко втянула воздух. Пелл быстро и встревоженно глянул в мою сторону, но ни то ни другое не подготовили меня к тому, что я там увидела.

Поначалу, войдя в Осиновый Дол вслед за Скалистыми, я не поняла, чем тут пахнет. Я почуяла волка из стаи Быстрой Реки, но ни один мой сородич не забежал бы так далеко на чужую территорию. Я сделала несколько шагов и озадаченно остановилась. Аззуен неловко переступил с лапы на лапу. И тут я радостно взвизгнула, когда наконец узнала этот запах, смешивавшийся с запахом травы, осин и Скалистых. Я чуяла Иллин — значит, она еще не покинула Долину!

Не в силах сдержаться, я пронеслась мимо Скалистых и бросилась вперед.

Я не сразу сообразила, что это за серый комок в траве. Я ничего не понимала, пока не оказалась прямо над безжизненной грудой меха и плоти.

Иллин умерла недавно. Она уже остыла, но не окоченела, кровь у нее на животе и на груди была еще липкой и свежей. Я уставилась на нее. Я не впервые видела мертвого волка. Брат Аззуена, Реел, выглядел и пах примерно так же, когда его насмерть затоптали лошади, но все-таки меня смутил странный запах — запах Иллин и не вполне Иллин. Волка и не волка.

Аззуен тихонько заскулил. Я и не слышала, как он подошел.

Я придвинулась и увидела, что у Иллин распорот живот. Огромная зияющая рана, которую могли нанести только гигантские зубы. Например, клыки пещерного льва или медведя. Но со страхом и кровью Иллин мешался запах верховной волчицы Милсиндры.

Мое тело, кажется, первым поняло то, чего не понял мозг. В груди собралась тяжесть, ноги ослабели. Понадобились все силы, чтобы обернуться к Скалистым. Они уважительно отступили, оставив нас наедине с телом Иллин.

— Ее убили верховные волки, — сказала я. Хриплый голос, вырвавшийся из моей глотки, звучал неузнаваемо. Я вспомнила, как Иллин выступила против Милсиндры в ельнике. Но разумеется, этого было недостаточно, чтобы верховная волчица ее убила.

— Я бежал в Укромную Рощу, на наше сборное место, — произнес Аррун. Его обычно угрюмая морда смягчилась. — Она еще была жива, когда я ее нашел. Она сказала, что вместе с другим волком уходила из Долины пять ночей назад, когда их перехватили верховные. Они заявили, что покидать Долину запрещено, что ни один волк не смеет уходить ни по какой причине. Потом верховные напали. Иллин и ее друг бежали. Они разделились, и до сегодняшнего дня она пряталась в пещере, но вышла, потому что очень хотела пить и больше не могла терпеть. Она пробиралась обратно на земли Быстрой Реки, и на нее напала Милсиндра. Я оставался с Иллин до самого конца, — мрачно закончил Аррун, — чтобы она не умирала в одиночестве.

Деревья позади зашуршали. От пронзительного крика Тлитоо зазвенело в ушах. Он облетел тело Иллин, снова каркнул и с шипением вернулся на осину.

— Верховные разрешили ей уйти, — сказала я тем же странным голосом, потому что другого не получалось. — Они позволили Иллин найти себе спутника за пределами Долины!

— Значит, они передумали, — отозвался Торелл, скривив изуродованную морду.

— Она же возвращалась к стае! — воскликнул Аззуен. — Зачем было ее убивать, если она подчинилась и пошла домой?

На последнем слове его голос оборвался.

— Чтобы она послужила примером, — ответила Сеела. — Чтобы другие волки Широкой Долины видели, что будет, если они попытаются уйти.

Я встряхнулась, пытаясь прочистить голову. Иллин бегала быстрее Марры и могла перескочить через ручей, который прочим приходилось преодолевать вброд. Ей еще не исполнилось и двух. Однажды она возглавила бы собственную стаю…

Я открыла пасть, чтобы завыть.

— Каала, подожди, — настойчиво вмешался Пелл. — Верховные услышат.

— И что? — спросила я. Мне было наплевать.

— Подумай, Каала! — Резкий голос Скалистого пробился сквозь туман в моих мыслях. — Что делают волки, когда дичь уходит?

— Следуют за дичью, — немедленно ответила я. — Если уходит дичь, уходит и стая.

Это знает каждый щенок.

И тут до меня дошло. Верховные запретили волкам покидать Долину, после чего выгнали дичь.

— Мы в ловушке…

Голос Аззуена тоже показался мне чужим. Я никогда не слышала в нем такого гнева и горечи.

— Они выгнали дичь и запретили волкам уходить. Значит, нам придется драться друг с другом и с людьми за еду.

Скалистые молчали.

Если завыть по Иллин, верховные поймут, что мы нашли ее, и получат некоторое преимущество.

— Я расскажу другим, волк, — пообещал Тлитоо. Он еще раз облетел вокруг Иллин и направился в сторону наших земель.

— Петь по ней — дело стаи, Каала, — напомнил Аззуен.

Я сидела, глядя на тело Иллин. Аззуен пристроился рядом, не прикасаясь, а я тщетно думала, что делать дальше. Я взглянула на Аззуена, но он смотрел на Иллин, как будто она могла встать и заговорить с нами.

— Проводи их на земли Быстрой Реки, — наконец велел Торелл Пеллу. — Смотри, чтобы с ними ничего не случилось, пока они не пройдут наши земли.

— Да, вожак, — ответил тот.

— Разыщите верховных и свою стаю, молодые волки, — напутствовал Торелл. — Мы будем ждать вашего решения.

Мы с Аззуеном напоследок коснулись холодного тела Иллин и вдохнули ее запах, чтобы он навсегда стал частью нас, а она навсегда осталась частью стаи Быстрой Реки. Потом мы оставили Иллин земле и молча последовали за Пеллом через территорию Скалистых. Я была благодарна ему за то, что он не пытался заговорить со мной или добиться каких-нибудь слов от меня. Как только послышался шум реки, разделявшей наши земли, Пелл коснулся носом моей морды, кивнул Аззуену и ушел.

Нам не пришлось искать Франдру и Яндру. Они ждали на берегу. Я остановилась в нескольких шагах, не зная, с чего начать и что сказать, но Яндру заговорил первым, как только мы показались из зарослей.

— Мы знаем про дичь, волчица, — произнес он. — И ворон рассказал нам про вашу подругу.

Тлитоо балансировал на маленьком камушке посредине реки, внимательно глядя на воду. На большом камне рядом с ним сидел старый ворон. Я была рада, что мне не пришлось вслух говорить о смерти Иллин: я все еще в нее не верила.

— Что вы скажете Совету? — спросила я.

Помимо горя, я чувствовала и крошечное облегчение. Теперь Совету придется что-то сделать с Милсиндрой. Она поставила под угрозу само Равновесие.