Дороти Херст - Тайны волков

Он сорвался с места, пролетел несколько шагов, сел на ветку на самой кромке леса и отвернулся, чтобы сковырнуть струп на ноге.

— Он действует не слишком-то хитро, — насмешливо заметил Аззуен.

— О да.

Иногда Тлитоо вел себя с нами как с маленькими волчатами. Я наблюдала за вороном, который старательно смотрел в сторону. Но, как он ни разыгрывал равнодушие, Тлитоо явно хотелось, чтобы мы пошли с ним. Я не знала, что делать. Мне нужно было собраться с духом, прежде чем вернуться к людям, и уразуметь, кому можно доверять, — или по крайней мере где тут меньшее зло. Последовать за Тлитоо казалось идеей ничуть не хуже любой другой.

Перехватив взгляд Аззуена, я медленно зашагала к ворону. Тлитоо торжествующе каркнул и повел нас в лес.

Я едва чувствовала землю под подушечками лап, когда мы бежали. Все тело онемело, мысли еле ползли, пока мы с Аззуеном пытались не отставать от Тлитоо. Из головы не выходили зрелище тела Иллин и запах ее крови. Мне не удавалось до конца поверить в то, что она действительно умерла. Я видела труп всего несколько мгновений, но Иллин, энергичная и живая, была частью моей жизни с раннего детства. Мир без Иллин казался нелепостью. Подумав об этом, я сразу почувствовала себя такой усталой, что едва могла угнаться за Тлитоо. Ровный бег Аззуена у меня за спиной заставлял двигаться дальше. Я уже собиралась сказать Тлитоо, что хочу отдохнуть, когда он вдруг круто свернул влево.

— Сюда!

Ветер сменился, и я почуяла Тали. Я побежала за вороном и увидела, что девочка спит, свернувшись вместе с Бреланом на мягкой земле между корнями огромного старого дуба. По слабому запаху дыма я поняла, что мы недалеко от человеческого стойбища. Это было последнее, о чем я подумала, прежде чем, шатаясь, подошла к Тали и рухнула наземь рядом с ней. Аззуен полез через нас, скребя по мне когтями, чтобы положить голову на Брелана. Тали забормотала во сне и обвила меня худенькой рукой. «Вот за что я боролась», — подумала я. Хотя бы ненадолго я могла позабыть о верховных, об их борьбе за власть и о том, кто главный в Долине.

Я прижалась к теплому телу Тали и вдохнула смешанный запах трав и дыма, позволяя себе расслабиться. Было так приятно сознавать, что со мной рядом — другое живое существо, что по крайней мере сейчас я не одна. Я лежала, постепенно вспоминая, кто я такая и что ценю превыше всего. А потом, благодарная Тлитоо за то, что он привел нас сюда, втянула ноздрями запах Тали и стала подниматься на ноги, чувствуя в душе готовность иметь дело с другими людьми и с собственной стаей.

— Нет, волчишка, подожди, — сказал Тлитоо, сидя на корне старого дуба. — Скоро мы пойдем к людям. Это важнее.

Он вспрыгнул мне на спину, прошелся по Тали и Брелану и клюнул Аззуена в плечо. Тот взвизгнул.

— Оставайся на месте. Не прикасайся ни ко мне, ни к Лунной Волчице.

Я удивленно подняла голову. Тлитоо никогда так меня не называл. Так говорила только Ниали, и то когда мы с ней впервые встретились. Но Тлитоо не заметил моего изумления. Он по-прежнему смотрел на Аззуена.

— Обещаешь, волк?

— Да, — сонно ответил тот. — А почему?

Тлитоо промолчал. Он снова зашагал через спящих людей, соскочил наземь и встал передо мной, глядя в глаза, а потом подошел ближе и склонил голову. В последний раз я притрагивалась к нему на Каменном Гребне, и ощущение было жуткое. Я отстранилась.

— Не бойся, волчишка, — сказал Тлитоо. — Поверь мне. Вот кто я такой, вот что я могу.

Он сделал еще два шажка. Я заставила себя лежать спокойно, когда ворон коснулся головой моей груди. И тут оно случилось. Темнота, отсутствие запахов, холод, падение. Я услышала звук тысяч хлопающих крыльев. Запахи вновь вернулись, легкие наполнил воздух. Впрочем, по-прежнему царил мрак. Я поняла, что лежу с закрытыми глазами.

Я открыла их, и у меня тут же закружилась голова. Все казалось иным — размытым и неопределенным. Но цвета вокруг были ярче, чем когда-либо раньше, и насыщеннее, чем, я думала, бывает в жизни. Основание человеческого жилища, сделанное из камней и глины, переливалось сочными, незнакомыми красками. Головокружение усилилось, от дурноты я ослабела. Тогда я быстро отстранилась и снова оказалась на поляне, откатившись от Тали. Я чуть не навалилась на Тлитоо, который поспешно убрался с дороги. Аззуен, Брелан и Тали продолжали спать.

— Что ты такое сделал? — выдохнула я, когда Тлитоо принялся приглаживать взъерошенные перья. Он вытянул шею, так что мы оказались нос к клюву. Я зажмурилась, предвкушая щипок, но Тлитоо просто уставился мне в глаза.

— Все в порядке, волчишка, — каркнул он. — Вот что я могу, вот что мы можем. Лунная Волчица и Нейя вместе. Ты видишь то, что видит она, знаешь то, что знает она. Все в порядке. Раньше я боялся, а теперь нет.

Я пыталась осмыслить слова ворона.

— Я вижу то, что видит Тали?

Просто не верилось.

— Не совсем, — ответил Тлитоо. — То, что она помнит, о чем думает, что ей сейчас снится. Я не уверен. Мне это еще внове. — Он предостерегающе вскинул крылья. — Вот что я должен делать. И я не боюсь.

Я молча смотрела на него, потому что в жизни о таком не слышала. Меня испугали дурнота и головокружение.

— Я вижу то, о чем вспоминает Тали? — повторила я.

Я и понятия не имела, что Тлитоо способен такое устроить. Даже не знала, что это возможно.

— Волчишка, может, ты попробуешь?

Во мне боролись страх и любопытство. Любопытство победило: я всегда хотела знать, что происходит в голове у Тали. Я легла рядом с девочкой, привалившись к ней, а Тлитоо прижался спиной к моей груди. На сей раз я успела приготовиться к отсутствию запахов, к холоду, к ощущению падения. Когда, открыв глаза, я оказалась в ярком расплывчатом мире, то поняла, что вижу окружающее так же, как люди. Я не привыкла смотреть человеческими глазами, поэтому пришлось приспособиться. Я осторожно отстранилась от Тали, потом еще чуть-чуть и поняла, что могу при желании выйти из ее мыслей и вновь вернуться на поляну. Когда я в этом убедилась, страх пропал. Едва ощутив, что теряю связь с Тали, я опять придвинулась ближе, пока не почувствовала, что наблюдаю за воспоминаниями девочки точно так же, как наблюдала бы издалека за охотой сородичей. Я поняла, что вижу ее сон. Ей снились те времена, когда мы еще не познакомились. Я не отказалась бы посмотреть на Тали, когда она была маленьким щенком.

Тали было пять, когда она сказала двоюродной сестре, что умеет разговаривать с животными. Сестра рассмеялась и назвала ее дурочкой. Тогда Тали рассказала своей тетке, Ринали, которая заботилась о ней с тех пор, как девочка осталась без матери. Ринали не засмеялась. Она схватила Тали за руку с такой силой, что та заплакала, притянула ее к себе и сердито зашептала: «Ты не умеешь говорить с животными. Чтобы я больше этого не слышала! Никогда!» Она еще разок дернула Тали, оттолкнула и с опаской огляделась. Девочка, всхлипывая, побежала на край стойбища, спряталась за хижину, где сушились травы, и бросилась на теплую землю.