M J - Шёпот сумеречной феи

Жизнь? Бери жизнь. Бери - во спасение отдаю.

Вот тут-то я и спохватился, изо всех сил до него докричаться пытаюсь: опомнись, дурак! Чего над собой творишь?!

Не слышит. Или нет: не слушает. Проявил свою волю, человеческую.

Эх, Дхара-Дхара...

Не то мне боль, что меч сквозь грудь его, сквозь мою, прошёл, не то даже, что меч не достойного врага, а такой вот дряни, да без боя. А то боль, что уходит от меня жизнь его, уходит... Словно себя самого теряю. Нет, хуже - душу свою... его душу. Человеческую.

Понял я, что так и не узнал его, не разгадал до конца. Я, бессмертный, перед ним себя ничтожным почувствовал. Местом пустым.

Как он её отдал, свою жизнь, одну-единственную... С улыбкой. Как дар. Не Шакалу, конечно. Миру. Бери, мир. Живи.

А я как был бог ничего, так и остался. Окажись на его месте, не смог бы великодушно поступить. Нет, не смог бы. А он вот смог. Такой он был, Дхара.

Остался я опять один-одинёшенек. Но больше ни одной аватары себе не создал. Из страха. Новой потери боялся. Дивился на собратьев-богов: и как они этих аватар десятками творят? Может, удачнее у них всё... Не знаю.

А теперь времена такие - и старших-то богов мало кто помнит, а уж почитать подавно не думают. Оно бы злорадствовать, да злорадство выходит равнодушное. Не те времена: боги не те, а люди - кто их знает...

Прибыльное дело

Сидя в вагоне метро, Филип Катрэлл пытался найти лазейку для своего взгляда. Свободный уголок, в который можно уставиться, не задевая никого. Да, именно - не задевая. Сильнее толчеи в общественном транспорте раздражает только одно: когда обнаруживаешь, что какой-нибудь тип на тебя пялится. Сам Катрэлл всегда старался смотреть в пустой участок пространства. Но утром, когда вагон набит до предела, это не так-то просто.

Сегодня Филипу "повезло" занять место между необъятных габаритов тёткой со здоровенной хозяйственной сумкой на коленях и парнем в тренировочных штанах. Сумка под угрожающим углом накренилась в его, Катрэлла, сторону. А "тренировочный" парень почему-то считал, что на сидении в метро следует развалиться как у себя дома на диване. В довершении всего этого рядом стоял мальчишка лет восемнадцати, одной рукой держащий открытую толстую книгу. Наверняка студент, использует последнюю возможность не провалить экзамен. Другие пассажиры теснили мальчишку так, что он буквально нависал над Катрэллом. И, поглощённый чтением, то и дело пробовал поудобнее примостить свой фолиант, выбрав в качестве подпорки голову Филипа.

Где-то в середине вагона пронзительным плачем залился ребёнок, перекрывая вой несущегося по тоннелю поезда. На соседнем сиденье двое соревновались, кто больше знает похабных анекдотов. Истории перемежались дружным хохотом. Филип вытащил из кармана наушники, но телефон оказался почти разряжен, и заглушить вагонный шум музыкой не удалось.

Студент, перед тем как сойти на своей станции, наступил Катрэллу на ногу. Толстуха, ловя сумку, которая начала стремительно заваливаться набок, заехала локтем в скулу. И вместо того чтобы извиниться, бросила косой гневный взгляд: кто ещё там лезет под руку?

Обычное утро обычного рабочего дня.

"Ничего, - подумал Катрэлл, - скоро отпуск".

Да, скоро отпуск, и он отправится в Шагранвилль.

Из метро, со дна людского океана, Филип вынырнул на поверхность - вышел на улицу и, прикрыв солнечными очками глаза, поспешил по своему всегдашнему маршруту. Он вечно спешил, потому что вечно опаздывал. Ранние пробуждения давались тяжело. Собираясь на работу, возился, как сонная муха.

Судя по тому, сколько людей точно так же мчались куда-то, поглощённые своими мыслями, не замечая никого и ничего вокруг, эта напасть преследовала не одного Катрэлла. Он подозревал, что и мысли, занимающие других, похожи на его собственные. Хронически недовольный начальник... коллеги, норовящие показать этому начальнику, что работают лучше тебя, и сплетничающие за спиной... куча дел, которые надо переделать.

Вот, наконец, здание, где находится Катрэллов офис. Высотка, утопающая в облаках городского смога и волнах транспортного грохота. Муравейник из не меньше чем сотни страховых, рекламных, юридических и прочих контор. Мир, полный беготни и суеты мелких служащих, гудения оргтехники, деловых разговоров, которые происходят не только в кабинетах, но и в лифтах, на лестницах, в холлах и коридорах.

Вновь Катрэлл возвращается мыслями к фирме Шаграна. Пальцы нащупывают в кармане визитку: "Дэвид Шагран и Ко. Мы продаём лучший отдых..."

На обеденном перерыве Филип устроился за одним столом с Хью Джейкобсом, старейшим сотрудником их офиса. Катрэллу Джейкобс годится едва ли не в деды, но общаются они как равные: у обоих одинаково низкое служебное положение.

- Что, Кат, недолго осталось до отпуска? - разговаривать приходится на повышенных тонах, чтобы голос не потерялся среди стука посуды, скрежета передвигаемых стульев, чужой болтовни и... жевания. В столовой на первом этаже всегда не протолкнись. Когда такое множество людей ест в общем помещении, это само по себе производит шум.

- Чуть-чуть, Джейк.

- Ты не оставил затею с Шагранвиллем?

- Конечно нет! Полгода копил деньги. Выждал такую очередь! Ведь отпуск полагался мне ещё два месяца назад, я специально тянул из-за Шагранвилля. Без очереди у них одни ВИП-клиенты.

- Неужели настолько отбоя нет от желающих?

- Ну ещё бы!

- Может, не поверишь, Кат, но во времена моей молодости, когда старший Шагран только начинал, его дело считали провальным. Даже анекдоты ходили... Серьёзно, над ним смеялись!

- Верится с трудом.

- Теперь-то да, когда по популярности они обскакали все другие виды развлечений и туризма, да ещё и запатентовали свою идею.

- Состояние нынешнего Шаграна оценивают многими миллионами.

Джейкобс потыкал вилкой в горку лежащих на тарелке остывших спагетти.

- А ты не задумывался, Кат, почему в экскурсионный тур или на курорт можно поехать недели на две, а путёвки в Шагранвилль трёхдневные?

- Из-за очереди, наверное, - пожал плечами Филип.

- А может, из-за того, что дольше там просто не выдержишь?

- Да ладно тебе, Джейк! - воскликнул Катрэлл. - Попасть туда - это же мечта!

Джейкобс хмыкнул.

- Вот именно. Мы умеем только нестись куда-то как сумасшедшие или прятаться. Да, бежать, прятаться или бороться с чем-то. Забыли, как жить, поэтому и мечтаем о всякой ерунде.

- Ну, это всё философия, - вздохнул Филип. - У кого при нынешнем темпе жизни на неё есть время?

- Вот именно, - повторил Джейкобс и отодвинул тарелку, оставив попытки внушить себе, что холодные спагетти - это вкусно.

- А ты, Джейк? - вопросительно глянул на него Катрэлл. - Ты помнишь, как жить?

Старик в ответ громко рассмеялся.