Дэнни Уоллес - Человек-да

— Нет... — ответил Ян, усаживаясь за столик. — Снадобья, которые улучшают память, или помогают

сосредоточиться, или наполняют тебя энергией и так далее. Это все природные аналоги химических

препаратов. Зачем принимать ЛСД, если можно позаимствовать что-нибудь у природы? Природный ЛСД.

Минимальный риск для здоровья.

— Но ведь ЛСД здесь запрещен, да?

— Конечно. А вот все эти снадобья абсолютно легальны. Качественные заменители «спида», «экстази» и так

далее, что ни назови. Да и вообще, раз уж ты в Амстердаме, зачем отказывать себе в удовольствии...

Ян теперь улыбался, и я проникся твердым убеждением, что ему нравится искушать людей не так хорошо, как

он, знакомых с Амстердамом.

— Попробуй галлюциногенные грибы. Психотропы. В свежем виде они не запрещены законом.

— Но ведь они же вредны для здоровья, — заметил я, несколько возмущенный его предложением. — Когда

я учился в школе, нам об этих грибах целую лекцию прочли, потому что Джонатан Дейвис42 как-то отведал их

где-то в поле, а потом полдня за деревьями гонялся.

— Но это же дары природы, а все, что дает природа, не может быть вредно, так ведь?

Я поразмыслил с минуту и спросил:

— А как же землетрясения?

Ян покачал головой.

— Ну а Гитлер? — не сдавался я.

Ян отвечал, мне невыразительным взглядом.

— Ну хорошо, пожалуй, я куплю пару грибов, — согласился я. — Заберу их с собой попозже, когда буду

уходить. Не стоит с ходу нырять в омут, верно?

— Брать их с собой домой нельзя. И засушивать тоже. В сушеном виде они запрещены законом. Несколько

лет назад, когда здесь начали продавать галлюциногенные грибы, разразился большой скандал, но потом они

переименовали свое заведение в овощную лавку, и грибами им торговать разрешили.

Я огляделся.

— Так, значит, сейчас ты привел меня в овощную лавку?

Ян улыбнулся.

— Ну же, давай... хочешь вкусить новых впечатлений?

Ага, вот оно. Вопрос, провоцирующий меня переступить черту. Я чувствовал себя так же, как Марти

Макфлай43, когда кто-то осмеливался обозвать его цыпочкой.

— Вообще-то... мне немного не по себе, — признался я. И не лгал. Я еще ни разу в жизни не употреблял

ничего такого, что хотя бы отдаленно подходило под определение наркотиков класса «А». Если б меня

спросили, я, наверное, даже и не перечислил бы их все. В кругу моих друзей никто наркотиками не увлекался.

В сущности, наркотики я попробовал лишь один раз в жизни, когда выкурил ту смешную сигарету в Брикстоне,

в компании борцов за мир. И вот теперь я, как типичный амстердамский турист, сижу в какой-то чудной

«лавке» с каким-то южноафриканцем, который считал, что употребление наркотиков — самое обычное дело, и

готовился скакнуть на следующий уровень.

— Руководствуйся только собственными желаниями, тебя никто не заставляет, — сказал Ян. — Ты ведь

хотел посмотреть, как я живу. А я намерен немного расслабиться...

Он встал и направился к бару, а я остался сидеть за столом, споря с собственной совестью. Нет, не могу я на

это решиться, твердил я себе. С другой стороны, продолжал рассуждать я, это же Амстердам — город больших

возможностей. Если здесь не сказать «да», тогда где ж еще? Я вдруг приободрился. В моей жизни наступал

переломный момент. Если я рискну попробовать настоящие наркотики — то есть сделаю то, что в Лондоне мне

никогда бы и в голову не пришло, — это будет означать, что я способен совершить нечто дурное. То есть что я

— человек решительный.

И, черт возьми... как сказал Ян, это даже не противозаконно. Во всяком случае, формально не является

нарушением закона.

Минутой позже вернулся Ян. Он закурил «козью ножку», которую купил, и вновь сел. Потом положил на

столик маленькую таблетку и пододвинул ее мне.

— Попробуй это, — сказал он. — Башку снесет.

Весьма подозрительная рекомендация.

Я посмотрел на таблетку.

— Ян... когда ты сказал, что это штука башку мне снесет... э-э... я как раз думал о том, чтобы попробовать

что-то более приятное и легкое. У тебя есть что-нибудь такое, что не очень сильно действует на голову —

просто щекочет нервы? Судя по твоим словам, это что-то... очень уж возбуждающее. Я на такое не

рассчитывал.

Ян попытался успокоить мои тревоги, но безуспешно. Но потом я вспомнил то, что он сказал чуть раньше:

«Возможности есть всегда. Если их нет, значит, ты просто их не используешь». Что ж... это тоже своего рода

возможность. Удобный случай попробовать что-то новое. То, что — если бы не определенная череда

случайных «да» — я никогда бы не попробовал. Уровень 5 в чистом виде.

Внезапно я вспомнил еще кое-что.

— Эй... а ты... ну, знаешь... уже под кайфом?

— Немного.

Я поддался вперед за столом и посмотрел ему прямо в глаза.

— Представь, что есть магазин под названием «Пицца в шляпе», и там продают только шляпы в форме

пиццы.

Ян наморщил лоб, но потом качнул головой.

Невероятно, думал я. Никто не реагирует на мою шутку.

— Бог с ним, — сказал Ян. — Ну что, рискнешь?

Ответ у меня уже был готов: «да».

— Как называется?

— В переводе — «бомба для мозгов»... что-то в этом роде.

— Бомба для мозгов? — переспросил я.

— Да, примерно.

— Но что это такое? Я не стану есть бомбу для мозгов, пока не узнаю, из чего она сделана.

— Ее не едят. Это немного похоже на ЛСД, только как двойная доза.

— Ничего не понимаю.

— Сильный наркотик, но безопасный. Я тоже его приму. Не дрейфь, все будет хорошо.

Ян улыбнулся. Его уверенный тон действовал успокаивающе, но я все равно нервничал. Словами не передать,

насколько для меня все это было необычно. Я никогда и помыслить не мог, что стану со знанием дела

употреблять наркотики. Помнится, в детстве я даже допотопный детский диспирин боялся принимать: думал, у

меня возникнет ощущение отстраненности. Как же, Господи помилуй, я совладаю с психотропной «бомбой для

мозгов»?

Тем не менее одновременно с Яном я взял со стола таблетку и медленно, осторожно положил ее в рот.

На следующее утро ровно в семь часов я проснулся в амстердамской гостинице «Новотель». Резко сел в

постели, вытянувшись в струнку, — один, сконфуженный, с пересохшим ртом и вытаращенными глазами.

Я знал, что последние девять часов я что-то делал, но что и как — понятия не имел. Я все еще был не в себе, голова кружилась, на лицо налипла наклейка с изображением деревянного башмака. Постепенно в сознании

начали всплывать некоторые картины. Мужчина. Мигающий свет. Я глянул на пол, увидел свои джинсы и одну

кроссовку, а рядом — маленький черный одноразовый фотоаппарат. Я дотянулся до него, взял в руки. Пленка

была полностью использована. На полу, под дешевым журнальным столиком, лежало еще что-то. Какой-то