Олег Зоин - Вчера
- Название:Вчера
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2008
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Олег Зоин - Вчера краткое содержание
Русская проза практически ещё не освоила переломный исторический период в жизни СССР — десятилетнее правление Никиты Хрущёва (1954–1964 г. г.). Герой романа изобретательно пытается найти и находит своё место во враждебном ему мире, открыто исповедуя активное неприятие коммунистических догматов. При этом он не диссидент, но простой, наивный, бестолковый, «стихийный» шестидесятник, сознательно нарушающий бесчеловечные тоталитарные законы и, что удивительно, одолевающий таки всесильную Систему в нелёгкой личной жизни. Немало страниц, однако, посвящено и 30–40‑м годам 20‑го века — годам расцвета сталинизма, то есть предыстории хрущёвской «оттепели»…
Вчера - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Медленно пошли по Карла Либкнехта в сторону площади Свободы. Перед облдрамтеатром Сенька остановился и прервал Ёню, рассказывавшего о состоянии материально–технического обеспечения школ в Мелитополе, и широко открыл правой рукой панораму от гостиницы «Театральная» в сторону Гастронома № 1, больше известного как «Люкс».
— Вот здесь в 1956‑м, кажется в июле, я провожал шахиню Сорейю с каким–то там шахом Реза Пехлеви…
Нина и Ёня дружно грохнули.
— Ну и как? Она тебя не забыла? Шлёт открытки? — ущипнула Сенькин локоть Нина.
— Ну как же, сохнет и плачет. Но я же теперь человек женатый — и не подумаю нервы напрягать… Ха–ха!..
Нину все–таки доломала бессмысленность их с Семёном семейной жизни, и она решила продолжить образование. У неё же действительно превосходные математические способности, и было жаль их хоронить. То есть решилась на развод.
Однажды, гуляя вечером по Броду, Нина предложила Сеньке посидеть на скамеечке в сквере Пионеров. Они свернули в сквер и как раз у входа со стороны проспекта нашлась свободная скамья, с которой только что тяжело поднялись две громоздкие, как осенние перекормленные куры, пенсионерки.
— Сень, — ласково прижалась Нина щекой к Сенькиной щеке, — я у тебя большая неблагодарная дрянь, но, кажется, не могу с собой справиться…
В её глазах стояли слёзы.
— Что случилось, радость моя? — испугался Семён, обнимая любимую жёнушку.
— Я… надумала… поняла, что нам не быть вместе… Я плохая жена… Тебе нужны дети, а я всё не могу забеременеть… И мне нужны… Когда в 57‑м тётя меня уговорила сбросить, надо было не соглашаться… А теперь в консультации сказали, что тот аборт привёл к бесплодию…
— Милая, что ты такое городишь? Лучше тебя на свете нет. А дети — не вопрос. Решим с жильём, из детдома возьмём. Усыновим. Ну что ты, зая?.. Выбрось всё такое из головы!..
— Нет, Сенька, родной мой! Я ужерешила… Прости меня, если можешь. Я пять лет пыталась уговорить себя. Пыталась стать для тебя главным человеком. Приехала в Запорожье… Я не изменяла тебе… Хотела родить детей… Ты же всё понимаешь… Устала я… Больше — не могу!..
— Что не так, Нинуля? Мы же самое трудное одолели, и я благодаря тебе не спился, не деградировал. Как–нибудь пробиваться буду. Быть может, на литературном фронте удастся продвинуться, там партийность иногда отступает перед способностями…
— Сень, но ты стань на моё место. Золотая медалистка, с неплохими математическими способностями, и — у разбитого корыта, как какая–нибудь дурочка… Что мне, до самой пенсии бухгалтером ДОСААФа горбиться?..
— Но, Нина, Лобачевский, всё же, мужчина…
— Не будь таким ретроградом. А Софья Ковалевская?.. Я чувствую, что во мне пропадает математическое призвание. А вдруг мне суждено создать новое направление? А я уже и так пять лет потеряла…
На проспекте зажглись фонари. Легковых машин прибавилось, как прибавилось и фланирующей по Броду галдящей молодёжи. Легковушки непрерывно истошно сигналили, потому что чуваки и чувихи нахально перебегали улицу, буквально выпархивая из–под фар медленно и величественно плывущих машин.
— Значит, я тебе жизнь испортил? — Вздохнул Сенька. — Конечно, если бы я не порвал с Системой, то вполне мог бы стать её не худшим звеном. Прокурором, например, или судьёй… Но для этого надо было бы всю жизнь пресмыкаться и лизоблюдствовать. Укреплять государство, построенное на насилии и лжи. Так что я не жалею о своём выборе. Правда, не знаю, как будет завтра, как нам жить.
Я тоже мечтал о детях. Но это в идеале. Главное — семья. А двое — это и есть самое крепкое в мире, если верят друг в друга и вместе идут по жизни…
Знаешь, я в детстве, в классе пятом, мечтал об уединённой простой жизни. Как говорится, вдали от шума городского. Воображал, что я на острове, с красивой девочкой, такой, как тогда жила по соседству. У нас дом, сад, огород, всякая живность. И прямо у порога — голубой океан… Я тогда даже из дому сбежал. Помнишь, я тебе рассказывал? Я убежал в поисках такого острова. А может быть, меня влекло к отцу, когда он как раз осматривался в Австралии и думал обо мне и маме… Но из всех этих мечтаний пока лишь ты да я. Но дом ещё не поздно построить, хотя теперь принято жить на этажах…
— Ах, Сенька, золотце моё! Отпусти меня, не могу я больше, удавлюсь…
Сенька обнял её и постыдно заплакал…
— Ну что ты, милый, я буду тебе писать… Не плачь, я в самом деле люблю тебя, ты же знаешь… Но я должна попробовать пробиться наверх… Мною командует что–то такое, с чем я не могу поспорить, оно меня ведёт…
Нина быстро уволилась и поехала в Ленинград, где запросто (золотая медалистка) поступила на третий курс матмеха университета с досдачей нескольких экзаменов и курсовых, о чем поведала Сеньке в коротком грустном письме. О разводе она не заикалась, помня о том, что у неё в паспорте брачного штампа не было изначально, поэтому ЛГУ пополнился хорошенькой, умненькой и незамужней Ниной Сербой.
Недавно Сенька получил тёплое письмо от отца. Судя по его привету Нине, тот ещё не осознаёт, что у сына с ней всё разрушилось. Он пишет, что очень устает на двух работах — в фирме по продаже ювелирных изделий из опала и в новом ночном кафе BIRDLAND — Late Hour Club (87 FITZROY street St. Kilda, phone 94–5078). Он даже прислал Семёну и Нине членские карточки этого клуба‑Members of BIRDLAND PAS’s. У Сеньки № 357 от 12.9.61. Нинину Сенька послал ей письмом — возможно, ей это будет в холодном Ленинграде приятной тёплой весточкой из Австралии, куда он с ней так мечтали съездить.
Этот клуб–кафе отец открыл на паях с кем–то ещё, возможно, с Валерием, Сенькиным сводным братом.
Ещё в том письме Сеньку глубоко поразили строки о двоюродном деде из Никополя:
…получил от мамы два письма, из которых узнал печальную весть о смерти родного дяди Евгения Степановича. И хотя его смерть не является неожиданностью, а закономерным явлением природы, однако очень жаль старика, был, как говорят, безобидным старичком. Интеллигентность, вежливость и веселость, это были его характерные черты в то время, когда я знал его. Его смерть также принесла мне какую–то особенную тревогу, ибо в людях, носящих фамилию Серба, я остался самым старшим человеком, а отсюда первейшим кандидатом в неизвестный и неведомый мир. Очень большое тебе отцовское спасибо, что ты своим присутствием на его похоронах почтил его память, это будет считаться моим представительством. Пусть пером ему будет Родная Земля!
Да, Сенька ездил на похороны двоюродного деда и приняли его в Никополе прямо–таки замечательно. Оказалось, что у него много интересных двоюродных сёстёр и братьев. Привыкшего к одиночеству, Сеньку очень тронуло внимание родни.
Письмо пробудило Сенькину совесть, и он решил, не откладывая, съездить в Ясиноватую, где жили отцовы сёстры, и познакомиться, наконец, с тётками. Их было вроде три, а уж сколько народу окажется в их семьях, ещё предстоит узнать.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: