Дженнифер Доннелли - Чайная роза

— Боюсь, не так уж много. Всего около тысячи долларов. Я вложила в свой бизнес целое состояние. Пытаюсь внедрить новый вид чая — ароматизированный, — и на это уходят все мои деньги. Но дела идут хорошо, — быстро добавила она. — Прибыль от моего основного бизнеса неплохая. И я жду большого успеха от своей чайной. Уже нашла повара. Осталось только набрать официантов. Конечно, после ремонта здания. Я готова заплатить за перестройку сама, но надеюсь, что при определении платы за найм вы учтете его нынешнее состояние…

Фиона обратила внимание на то, что мисс Николсон слушает внимательно. «Она не прогоняет меня, — подумала девушка. — Может быть, мне все-таки удастся победить. Может быть, она даст мне шанс». Но не успела Фиона закончить, как мисс Николсон резко прервала ее, заявив, что она не собирается сдавать дом, и пожелала ей всего хорошего.

Фиона ощутила досаду и гнев. Эта женщина играла с ней как кошка с мышкой. Позволила воспарить, а потом сбросила на землю.

Она встала, вынула из сумки визитную карточку и положила на мраморный столик.

— Если передумаете, то свяжитесь со мной по этому адресу, — сказала она, заставив себя улыбнуться. — Спасибо за то, что уделили мне время. — Фиона понятия не имела, слышат ли ее. Старуха смотрела на картину, висевшую над каминной полкой.

Фиона пошла к двери гостиной, но прежде чем она успела взяться за ручку, мисс Николсон внезапно сказала:

— Мисс Финнеган, зачем вы тратите столько сил на свой бизнес? Почему не выходите замуж? У такой красивой женщины должно быть множество поклонников. У вас есть друг? Человек, которого вы любите?

— Есть.

— Почему вы не выходите за него?

На Фиону смотрели серые глаза и читали то, что творилось у нее в душе.

— Не могу. Он женат на другой, — негромко ответила девушка и тут же пришла в ужас. Почему она позволила себе откровенничать с незнакомым человеком? — Прошу прощения за вторжение, мисс Николсон. До свидания.

— До свидания, — задумчиво ответила пожилая женщина.

«Какая наглость! — злобно подумала Фиона, быстро шагая по тротуару. — Сует нос в мои личные дела. Спрашивает про Уилла и про то, почему я не выхожу за него замуж! Не ее собачье дело!»

Тут девушка остановилась как вкопанная и с отчаянием поняла, что, отвечая на вопрос мисс Николсон, думала совсем не о Уилле. Она говорила о Джо.

Единственное окно конторы Кевина Бердика было затянуто толстым слоем копоти. Стены покрывала краска, которая когда-то была белой, но пожелтела от времени и табачного дыма. Стоял душный и жаркий летний день, и в комнате воняло грязью и потом.

— Мистер Бердик, я хочу, чтобы вы предложили ей деньги, — сказал Уильям Макклейн-младший. — Пять тысяч… десять… сколько понадобится. Только пусть она отстанет от моего отца.

Частный сыщик Бердик покачал головой:

— Не годится. А если она не клюнет на крючок? Если обидится и побежит к вашему отцу? Ему не понадобится много времени, чтобы понять, кто стоит за этим предложением.

— У вас есть идея получше?

— Есть, — ответил Бердик. Когда он откинулся на спинку стула, раздался угрожающий треск. — Легче всего справиться с этой девицей… как ее… — он посмотрел в свои записи, — мисс Финнеган, накопав на нее кое-что. Что-нибудь компрометирующее. Тогда вы пойдете к отцу и предоставите ему эту информацию, сделав вид, что хлопочете о его благе. Он разорвет связь, будет благодарен вам за заботу, и никто не догадается об истинной причине этой заботы.

Уилл-младший улыбнулся. Бердик прав; его способ куда безопаснее, чем попытка откупиться от этой девицы.

Сыщик сцепил руки и закинул их за голову, продемонстрировав под мышками пятна пота величиной с блюдце.

— Конечно, для этого понадобится время. И аванс в размере половины гонорара.

— За этим дело не станет, — ответил Уилл-младший и полез в нагрудный карман. Когда он вытащил бумажник, на остатки ленча Бердика — сандвич с тухлой солониной и вялым огурцом — села муха. Макклейна чуть не стошнило.

— Как продвигается проект подземки? — спросил Бердик.

— Мэр еще не принял решение. Конечно, наш план лучше, но часто ли отцы города делали правильный выбор? Остается только гадать. — Он бросил деньги на стол. Бердик пересчитал их и сунул в карман.

— Вы действительно думаете, что связь вашего отца с этой женщиной уменьшает ваши шансы?

Уилл-младший фыркнул:

— Конечно нет. Это я ему так говорю.

— Тогда зачем вредить его роману? Какое вам дело, кого он трахает? В конце концов он ее бросит. Я прав? Судя по тому, что вы мне рассказали, она ему не чета. Вряд ли он женится на ней.

— В том-то и проблема, мистер Бердик. Он может. Похоже, у него совсем крыша поехала.

Бердик кивнул.

— Я вас понял, — сказал он. — Вы не хотите единокровных братьев. Или сестер.

— Вот именно. Она молодая. У нее будут дети. Может быть, даже много. В конце концов, она ирландка. Она переживет отца. Он оставит все деньги ей и ее отродью, а я не увижу ни пенни. Я не могу с этим согласиться. Конгрессмены зарабатывают меньше промышленников.

Уилл-младший уже начинал испытывать материальные трудности. Дом в Гайд-парке, квартира в городе, слуги, растущая семья, любовь Изабеллы к нарядам, его собственная слабость к хорошеньким актрисам обходились недешево. А что будет дальше?

— Отцовские деньги нужны мне для того, чтобы попасть в Белый дом, мистер Бердик. Я не собираюсь стоять и смотреть, как какая-то корыстная сучка накладывает на них свои лапы, — заявил он и встал из-за стола.

— Не наложит, — заверил его Бердик.

— Надеюсь, вы правы.

Сыщик рыгнул.

— Поверьте мне.

Возбужденная Фиона бежала по тротуару вприпрыжку.

— Ну же, скорее! — торопила она дядю, таща его за рукав. — Ник, Алек, толкайте его сзади, а я буду тянуть! Может быть, это заставит его прибавить шагу!

— Отстань! Я и так лечу во весь опор, — сказал Майкл, стряхнув руку племянницы. — Ты ведешь себя как чокнутая.

— Я назову ее «Чайная роза». В честь роз. Посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь их! И не забудь о том, что я тебе говорила, дядя Майкл. Придется немного напрячь воображение…

— О боже, я слышал это уже пять раз! Успокойся, Фиона!

Но она не могла успокоиться. Два дня назад поверенный Эсперансы Николсон Реймонд Гилфойл пришел в магазин и изменил всю ее жизнь. При виде его у Фионы гулко забилось сердце; девушка надеялась, что мисс Николсон передумала и все-таки решила сдать ей дом. Но все вышло не так. Гилфойл сообщил, что его клиентка хочет продать ей здание. За две тысячи долларов. Ничтожную часть его истинной стоимости.

— Простите, не поняла… — пролепетала Фиона.

— Я был удивлен не меньше вашего, мисс Финнеган, — сказал Гилфойл. — И, не стану скрывать от вас, категорически возражал против такого решения. Дом стоит в десять раз больше этой суммы, даже в его нынешнем состоянии, но мисс Николсон меня не слушает. И никого другого тоже. Она сама себе хозяйка.