Дженнифер Доннелли - Чайная роза

Действительно, когда-то ее дядя имел неплохой доход и мог бы иметь его снова. Фиона не собиралась вкалывать на чаеразвесочной фабрике или мыть полы в пивных; она хотела работать в магазине дяди. Изучить дело, а потом с помощью денег Бертона открыть собственный магазин. Из пятисот фунтов она пока истратила только сорок. Еще на пароходе она поменяла пятьдесят фунтов на двести пятьдесят американских долларов. Оставшиеся четыреста десять составляли больше двух тысяч. Это было целое состояние, от которого зависело их с Сими будущее, и его следовало беречь. Она по опыту знала, что жалованья работницы фабрики едва хватает на оплату жалкой комнаты и скудную еду. Если она начнет использовать эти деньги, чтобы как-то свести концы с концами, то скоро останется ни с чем и будет вести такую же нищенскую жизнь, как в Уайтчепле. Но нищей она больше не будет. Она станет богатой. Фиона поклялась отомстить Уильяму Бертону и Котелку Шихану. Она еще не знала, какую форму примет эта месть, но понимала, что для этого потребуются деньги. Кучи денег. Она собирается карабкаться вверх, а не скользить по наклонной плоскости, и храп, доносящийся из соседней комнаты, только подстегивал ее.

В ванной стоял стакан; она взяла его и наполнила холодной водой. Потом вернулась в спальню и вылила воду дяде на голову.

Он ахнул, фыркнул, сел, посмотрел на Фиону, захлопал глазами и сказал:

— Кто ты такая, черт побери? И почему пытаешься утопить меня?

Фиона не поверила своим ушам:

— Неужели вы ничего не помните? Мы — ваши племянники, Фиона и Сими. Вчера мы разговаривали с вами у Уилана. Вы сказали, что мы можем остановиться у вас.

— Я думал, это мне приснилось, — сказал он и потянулся за брюками, валявшимися на полу.

— Тогда подумайте еще раз, — сердито ответила Фиона. — Вам не приснилось. Так же, как чистота в квартире, застеленные кровати и свиная отбивная на кухне. Кто, по-вашему, ее зажарил? Феи?

— Скорее черти. Превратили хорошее мясо в уголь. — Он вылез из постели и начал искать ботинки.

— Ну, спасибо, — Голос Фионы стал громче. — Большое спасибо!

Майкл зажал ладонями уши и скорчил гримасу.

— У меня башка трещит. Лучше помолчи.

Тут девушка вышла из себя:

— Нет, я буду говорить, а вы слушайте! Дядя Майкл, вам нужно перестать пить. Мне очень жаль, что Молли умерла, я знаю, что для вас ее смерть была страшной потерей, но если так будет продолжаться и дальше, вы потеряете свой магазин.

— Я его уже потерял, — ответил Майкл. — Мой долг составляет сотни долларов, а у меня нет ни цента. — С этими словами он открыл верхний ящик комода и начал там рыться.

— Зато у меня есть.

Он засмеялся:

— Могу себе представить!

— Я не шучу. Я получила… возмещение за смерть отца. От его работодателя. За несчастный случай. Я могу дать вам взаймы. Вы расплатитесь с банком и всеми своими кредиторами.

— Ага, вот она! — воскликнул Майкл, найдя то, что искал. Он достал фляжку, открыл ее и сделал большой глоток.

— Прекратите сейчас же! — злобно воскликнула Фиона. — Дядя Майкл, пожалуйста, послушайте меня…

— Слушать будешь ты. — Внезапность его гнева потрясла девушку. — Мне не нужны твои деньги. И твоя помощь. Я хочу только одного. Чтобы меня оставили в покое. — Майкл сделал еще один глоток виски, натянул рубашку и вышел из спальни.

Фиона пошла за ним. По дороге к шествию присоединился Сими.

— Неужели вас не заботит судьба магазина? — спросила она. — Ваша судьба, судьба вашего ребенка и наша тоже?

Майкл фыркнул:

— Ваша судьба? Черт возьми, детка, я вас едва знаю.

Фиона отпрянула так, Словно ее ударили. «Ублюдок! — подумала она. — Если бы все сложилось по-другому, если бы твои дети приехали к моим родителям за помощью, мой па принял бы их совсем не так!»

— Я вижу, вы хотите очутиться на улице! — Ее гнев вспыхнул как порох. — Стать жалким бродягой! Ночевать под забором! Добывать еду в мусорных баках! И все только потому, что вы не можете справиться с собой. Думаете, другие люди не теряют близких? Думаете, вы один такой? Я чуть не сошла с ума, когда лишилась родителей, но выжила. И Сими тоже. У пятилетнего ребенка мужества больше, чем у вас!

Эти слова заставили Майкла остановиться.

— Ты еще не успокоилась? — Он полез в карман, достал какую-то вещь и бросил в племянницу. Та со стуком упала к ногам шарахнувшейся Фионы. — Вот! — крикнул Финнеган. — Забирай. Забирай этот гребаный магазин! Он твой. Только оставь меня в покое! Вопишь тут как баньши [28] Персонаж кельтского фольклора, привидение-плакальщица, вопли которого предвещают смерть. !

Он ушел, хлопнув дверью. На глаза Фионы навернулись слезы. Она уставилась в пол, не желая, чтобы их видел Сими, и только тут заметила предмет, брошенный дядей, — серебристый и ярко блестящий на фоне темного пола. Ключ! Слова Майкла эхом прозвучали в ее ушах: «Забирай его. Он твой». Девушка наклонилась, прикоснулась к ключу и тут же отдернула руку.

О чем она думает? Она что, с ума сошла? Владельцу магазина нужно многое знать — как заказывать необходимое количество товара, вести учет и сводить дебет с кредитом. Ни о чем таком она понятия не имела; это было по части Джо. «Но Джо здесь нет, верно? — спросил ее внутренний голос. Голос, который всегда напоминал то, что ей хотелось забыть. — Джо в Лондоне, с Милли Питерсон. А ты в Нью-Йорке, без работы, живешь в доме, который уведут у тебя прямо из-под носа, если ты не прекратишь распускать сопли и не найдешь способ помешать этому».

Едва пальцы Фионы сомкнулись на ключе, как на лестнице послышались шаги. Кто-то робко постучался, а затем со скрипом открыл дверь.

— Эй, Майкл! Ты здесь?

Девушка быстро сунула ключ в карман и выпрямилась.

— Эй! — В щель заглянула какая-то женщина. — Майкл? — Она вздрогнула. — О господи, как вы меня напугали… — сказала она, войдя в комнату и прижав к сердцу мокрую красную руку. Женщина была маленькая, крепко сбитая, круглолицая, с пышными каштановыми волосами и большими карими глазами. Ее рукава были засучены, на предплечьях застыла мыльная пена. — Я — Мэри Мунро. Снимаю у Майкла третий этаж.

— Я — Фиона Финнеган, а это мой брат Сими. Мы — племянники Майкла. Извините, что напугала. Я не хотела…

Мэри внимательно посмотрела в ее заплаканное лицо.

— Я слышала крик. Поэтому и спустилась, — с мурлыкающим шотландским акцентом сказала она. — Похоже, он встретил вас не слишком радушно.

Фиона слабо улыбнулась:

— Мы и не рассчитывали на теплый прием.

Мэри покачала головой:

— Пойдемте наверх. Вам не помешает чашка чаю. — По дороге она трещала не умолкая. Фиона узнала, что Мэри приехала в Нью-Йорк из Шотландии десять лет назад и живет у Финнегана уже три года с сыном и свекром. Ее муж погиб в результате несчастного случая на товарном складе. У дверей с ними поздоровался высокий мальчик лет четырнадцати. Мэри представила его как своего сына.