Дженнифер Доннелли - Чайная роза

Он хотел только одного: увидеть Фиону. Увидеть, и все. Снова посмотреть в ее глаза. Увидеть в них себя и больше никого. Удостовериться, что она все еще любит его. Услышать, как она назовет его по имени. Но он знал, что не имеет на это права. Он дал Фионе слово не пытаться встретиться с ней и долго держал его. Вплоть до марта, когда тоска по ней стала нестерпимой. Он поехал в Уайтчепл. Воспоминание о той поездке до сих пор отдавалось болью в его душе. Если бы он знал, что случилось, если бы знал, что ей пришлось пережить… Джо помнил свое потрясение так ясно, словно это случилось вчера…

— Джо, малыш, ты еще здесь? Уже четыре часа! — сказал Томми Питерсон. — Кажется, я говорил, чтобы ты уходил домой пораньше. Проводил больше времени с женой.

— Я только хотел закончить эти счета… — начал Джо.

— Счета могут подождать. Ступай домой и отдыхай. Это приказ.

Джо заставил себя улыбнуться, поблагодарил Томми и сказал, что так и сделает. Но едва тесть вышел, как улыбка Бристоу угасла. Возвращаться домой ему хотелось меньше всего на свете. Вчера вечером он пришел поздно и обнаружил, что Милли сидит за столом, а перед ней стоят тарелки с остывшей едой. Она ждала мужа, чтобы пообедать с ним. Джо ответил, что собирался это сделать, но забыл. Она взяла тарелку с лососем и запустила ему в голову. Один бог знает, что в него полетит сегодня.

Бристоу собрал документы, вызвал свою карету и поехал на запад, гадая, что ему сулит этот долгий вечер. Джо ссутулился на сиденье и закрыл лицо руками. Он чувствовал себя арестантом. Не мог видеть Альбмарль-стрит, этот дом и Милли. Джо застонал, жалея, что не может вопить, пока не охрипнет. Не может убежать и затеряться в лондонских трущобах. Он открыл глаза, распустил галстук и расстегнул воротничок. В карете было нечем дышать. Ему нужно было выйти. Глотнуть свежего воздуха. И увидеть Фиону.

Не успев подумать, он велел кучеру остановиться. Когда тот подчинился, Джо сказал:

— Я выйду здесь. Отвезите домой мои вещи и передайте миссис Бристоу, что я вернусь поздно.

— Хорошо, сэр.

Он нанял кеб, велел ехать в Уайтчепл и назвал адрес чаеразвесочной фабрики Бертона. Если повезет, он успеет туда до окончания рабочего дня и перехватит Фиону у выхода. Фиона рассердится — ни на что другое он не рассчитывал, — но, может быть, поговорит с ним.

Джо успел приехать на фабрику до шести. Он нервничал и расхаживал у ворот взад-вперед. Наконец раздался гудок, ворота открылись и стали выходить девушки. Он разглядывал их лица, но Фионы не видел. Ждал, пока не ушла последняя, а потом подождал еще немного, надеясь, что Фиона приводит в порядок свое рабочее место или собирает вещи. Но когда вышел мастер фабрики и запер за собой дверь, Бристоу понял, что ждать дальше нет смысла.

Он почувствовал тревогу, но решил, что отсутствию Фионы есть какое-то объяснение. Джо решил отправиться в пивную Джексона. Может быть, Фиона ушла к нему на полный рабочий день. Но ее там не было. Ни бармен, ни уборщица о Фионе не слышали. Девушка сказала, что Джексоны поехали навестить больную мать миссис Джексон, но через час вернутся, так что он может подождать. Но ждать Джо не стал.

Ему стало совсем неуютно. Он знал, что в день его свадьбы Фиона болела. Мать говорила, что у нее была высокая температура. А вдруг она так и не выздоровела? До сих пор болеет и не может работать? Бристоу испугался и со всех ног побежал в Адамс-Корт. Конечно, миссис Финнеган встретит его в штыки, а Чарли захочет набить морду. Ну и пусть. Зато они скажут ему, все ли у нее в порядке. Он хотел знать, что у Фионы все хорошо. «У нее остались наши сбережения, — твердил он себе. — Их хватит, чтобы семья могла свести концы с концами. Ох, пожалуйста, пожалуйста, пусть у нее все будет в порядке!» Он проскочил узкий проход, соединявший Варден-стрит с Адамс-Кортом, промчался по дорожке и уже готов был постучать в дверь, как на порог вышла испуганная молодая женщина с младенцем на руках и спросила, что нужно молодому господину.

— Мне нужно видеть Финнеганов, — отдуваясь, ответил Джо. — Точнее, Фиону. Она дома?

Женщина посмотрела на него как на сумасшедшего.

— Финнеганов?

— Да. Миссис, вы можете позвать Фиону?

— Парень, ты кто?

— Меня зовут Джо Бристоу. Я… друг Фионы.

— Я… Не знаю, как сказать… В общем, Финнеганы здесь больше не живут.

У Джо сжалось сердце.

— Куда они уехали? Что-то случилось, да? С Фионой все в порядке?

— Тебе лучше войти.

— Нет, просто скажите мне, что случилось! — воскликнул он, побелев от страха.

— И все же войди. Пожалуйста. — Женщина взяла его за рукав, провела по короткому коридору в заднюю комнату, заставила сесть на единственный стул, сама опустилась на край кровати и положила ребенка на колени.

— Я — Люси Брэди, сказала она. — Была соседкой Кейт, пока… — Люси огорченно покачала головой. — Не могу поверить, что ты не слышал и не читал об этом. Про них писали все газеты.

— Слышал о чем? Миссис Брэди, вы должны мне все рассказать!

Люси проглотила комок в горле.

— Тут произошло убийство. Дело рук Потрошителя, — начала она. — Он убил женщину в доме десять, Фрэнсис Сойер. Это случилось поздно ночью, но полиция думает, что Кейт видела его. Она шла к доктору; ее малышка заболела. Джек… он… он убил и ее тоже. О боже, прости, что я рассказываю тебе такое.

Джо начало трясти. Такого ужаса он еще никогда не испытывал. От него стыла кровь в жилах.

— Он… Фиона…

— Именно она нашла свою мать. — Люси закрыла глаза. — Бедная девочка… Я буду помнить ту ночь до самой смерти.

— Где она сейчас? — переведя дух, спросил Джо.

— Судя по тому, что я слышала, она переехала к другу их семьи. Он констебль.

— Родди? Родди О’Меара?

— Да, кажется, так. Он заботился о Фионе и ее младшем брате.

— А что с Чарли? И малышкой?

— Оба умерли. Девочка сразу за матерью. А парнишка — вскоре после этого. Пришел домой после боя, увидел мать и убежал. Потом его тело нашли в реке.

Джо закрыл лицо руками.

— Боже мой, — прошептал он. — Что я наделал? Бросил ее одну в этой дыре. Оставил ее этому…

— Мистер Бристоу, что с вами? — испугалась Люси.

Но Джо ее не слышал. Он встал и с трудом сделал вдох.

— Я должен найти ее… — Бристоу шагнул к двери, но потерял сознание и рухнул на пол.

— У вас гость, мистер О’Меара. Он ждет наверху.

Джо, сидевший на ступеньках у двери, услышал доносившиеся снизу голоса Родди и его домохозяйки. Потом на лестнице зазвучали тяжелые шаги, и на площадку поднялся мужчина в форме констебля, несший сумку с продуктами. Казалось, что с тех пор, как Джо видел его в последний раз, прошла целая вечность. Потеря Падди и остальных Финнеганов сильно подействовала на него. Джо знал, что они были ему больше чем друзьями. Это была его семья. Единственная. Джо вновь ощутил скорбь, чувство вины и угрызения совести, в последнее время не оставлявшие его. После вчерашнего разговора с Люси Брэди он не ел и не спал. Во всем был виноват он. Он один.