Стефан Мокрев - Заря занимается

Автор романа «Заря занимается» подробно рисует политическую биографию Габровского и его соратников Ангела Вырбанова, Стефана Денчева и других. Эти выдающиеся коммунисты выведены под собственными именами, их жизнь и борьба описаны с документальной точностью. Автор имел возможность слушать пламенные речи Габровского, непосредственно почувствовать его обаяние как человека и политического трибуна. Чтобы полнокровнее раскрыть образы Габровского и его сподвижников, писатель изучил множество исторических документов.

Преодолевая неточные, а подчас неверные представления о партии тесных социалистов, Стефан Мокрев сумел показать ее живую плодотворную связь с молодежью, которая представлена в романе образами главного героя Ради Бабукчиева и его друзей. Книгу можно рассматривать как гимн революционному молодому поколению, которое с ранних лет встало на путь борьбы за социальную правду, за победу над эксплуатацией, голодом и нищетой, за светлое социалистическое будущее.

Значительное место в романе уделено жизни болгарского села, политическому пробуждению болгарского крестьянина. Призвав на помощь документы, воспоминания, силу художественного воображения, автор показал, как мужала партия болгарских коммунистов, самоотверженно возглавлявшая могучее движение рабочих и крестьянских масс, отразил рост социалистического сознания трудящихся под влиянием идей Великой Октябрьской социалистической революции.

На фоне напряженной политической борьбы автор с большой теплотой рисует мир душевных переживаний юных героев — Ради и его возлюбленной Марины. Любовь молодых людей преодолевает не одно испытание, в которых крепнет их чувство. Отдельные страницы, посвященные отношениям героев, современному читателю могут показаться несколько наивными, но они подкупают своей искренностью и непосредственностью, звучат исповедально, потому что это — переживания самого автора, его первая несбывшаяся любовь.

Несомненной заслугой автора является то, что он правдиво показал неподкупность, целомудренность чувств молодого революционного поколения начала XX века. Присущее ему чувство высокого морального долга, цельность и чистота вызывают уважение читателя, который не может остаться равнодушным.

Пожалуй, самые сильные, волнующие страницы романа посвящены событиям, развернувшимся в Велико-Тырново после подписания несправедливого Нёйиского договора. Все население Болгарии подняло голос протеста против этого грабительского соглашения, против политики империалистических держав, присвоивших себе право перекраивать границы малых государств по своему усмотрению.

В заключительной части действие романа развивается стремительно, напряжение все нарастает. События следуют чередой, одно другого драматичнее. Чтобы спасти Ради от неминуемой тюрьмы, родители отсылают его в Софию. Но юноша чувствует себя там одиноким, он всем сердцем рвется в Тырново, где живут любимая девушка, друзья и соратники по борьбе во имя счастья народа.

Стефан Мокрев правдиво рисует мрачную картину фашистского переворота. Весь ужас этих событий показан в полную силу, их драматизм оттеняют лирические отступления, связанные с последними днями жизни Ради Бабукчиева.

Ради погибает на краю полувспаханного поля, он одна из жертв кровавого фашистского террора. Наполовину вспаханное поле — несомненно символ: борьба за социалистическое будущее только начинается, еще не скоро она завершится победой. Будет принесено немало жертв, вырастет новое поколение борцов, весь трудовой народ окрепнет идейно и политически, прежде чем наступит долгожданный день, от которого героев романа отделяют два трудных, исполненных борьбы десятилетия.

Своей героической смертью главный герой романа предвосхищает подвиг участников Сентябрьского антифашистского восстания 1923 г., в нашем сознании он стоит в одном ряду с героями-антифашистами, проникновенно воспетыми в бессмертной поэме Гео Милева «Сентябрь», в произведениях Антона Страшимирова и других прогрессивных болгарских писателей.

Роман «Заря занимается» убедительно и достоверно раскрывает глубокие конфликты и противоречия политической и общественной жизни Болгарии в период трех войн — 1912—1918 гг. и последующие несколько лет. Окрепший рабочий класс твердо встал на ноги и взял в свои руки решение народных судеб. Над Болгарией занялась заря социализма.

Велика заслуга автора в создании яркого и правдивого собирательного образа народа, который нашел в себе силы преодолеть душевную депрессию и страдания, причиненные разорительными войнами, гибелью лучших сыновей, кровавыми репрессиями, и обрести полный веры взгляд в будущее. Болгарский народ вышел из перенесенных испытаний окрепшим, его путеводной звездой стала Великая Октябрьская социалистическая революция. Слияние документализма и эпического размаха помогли автору воссоздать трагическую эпоху, озаренную первыми проблесками нового дня. Показать ее будни, в которых живут и действуют герои книги, яркие и достоверные образы которых не могут не запомниться читателю. Эти мужественные люди служат прекрасным примером для современного молодого поколения.

Елена Огнянова

Утренний ветерок рябил воды Янтры, еще мутные от недавнего дождя. Голые по пояс, Тирле и Яким вытаскивали верши. Утки попа Лефтера, переваливаясь, брели к тинистому берегу. Дойдя до реки, они радостно загалдели и вслед за селезнем зашлепали на противоположный берег. Заскрипели и захлопали — каждая на свой лад — двери в соседних домах.

Бабушка Зефира вышла из кухни, нестрого прикрикнула на пса по кличке Того. Ночной сторож ластился к ее ногам, пока она обувала тапки, стоявшие на половичке, где он спал. Она прошлась по двору, заросшему спорышем, свернула к клумбе, приютившейся возле каменной стены с деревянным заборчиком наверху, порадовалась на цветы, потом походила по цементному пятачку перед домом, заставленному горшками с геранью, фуксией, гвоздикой. Остановившись возле садовой лестницы, прислонилась к сливе и засмотрелась на блестевшую в лучах солнца Святую Гору. От нее тянуло прохладой. Дрозды, соловьи и ореховки наперебой рассыпали трели. Тихо журчала Янтра. Это был ежедневный утренний обход бабушки Зефиры, в двадцать лет оставшейся вдовой с девятимесячным ребенком на руках. Она была опорой этого дома, в котором жили самые дорогие ей люди: дочь Денка, зять Никола Бабукчиев и трое внучат — Богдан, Ради и Любка.

Дом, глинобитный и обветшалый, был построен больше ста лет тому назад. С улицы он казался низким, на самом же деле в доме было два этажа, за ним до самого края скалы тянулся сад, напротив возвышалась Святая Гора. Бабушка Зефира купила дом у богатого турка, который после освобождения бежал из здешних мест. Скат черепичной крыши обрывался над кровлей кухни, пристроенной позднее. У этого старого дома было два входа. Главный — напротив калитки — вел в полутемный коридор, свет проникал в него через застекленную дверь комнаты мальчиков. Раньше на ее месте была веранда, где турок пил кофе и слушал соловьиные трели, но Никола Бабукчиев обил ее досками и сделал комнату для сыновей. С другого входа можно было попасть в приземистую кухоньку, которая освещалась упершимся в землю окошком. Потолка у кухни не было, на толстые балки крыши хозяева подвешивали мясо и керосиновую лампу. По одну сторону рукомойника стоял старый стол: на нем готовили еду, туда же ставили чистую посуду, а по другую — неширокая полка для противней и миски, в которой держали корм для цыплят. Под полкой на деревянных крюках висели котлы с медными ручками, на которых значились имя хозяйки и дата их приобретения. Всю наружную стену занимал резной коричневый шкаф, в котором хранились деревянные и жестяные коробки с черным и красным перцем, солью и другими приправами. Напротив двери был очаг, покрытый листом железа, чтобы не дуло из дымохода. Из очага тепло шло в кирпичную печь, обогревавшую комнату бабушки Зефиры, а летом в ненастную погоду туда ставили таганок, на котором разогревали ужин. На застланной бумагой полке были расставлены медные кастрюли и блюда. В кухонном шкафу, также выкрашенном в коричневый цвет, держали тарелки, ложки и вилки, кое-какие продукты. Дубовый пол застилали старыми половиками, потому что из подпола дуло, и бабушка Зефира жаловалась, что у нее мерзнут ноги. Из кухни можно было пройти в бабушкину комнату, как и другие спальни, выходившую на юг — на реку Янтру и на лес, а также в столовую или, как ее еще называли, темную комнату. Только столовая да зала смотрели на север, на улицу.