Максим Дуленцов - Диамат [Роман]

— До Ныроба смогу, автобус ходит.

— А еще дальше?

— Смотря куда.

Человек в камуфляже нетерпеливо заерзал, нервно проговорив что-то на своем языке, бай в папахе плавным жестом остановил его, продолжив сам. Витя его плохо понимал, акцент был ужасный и словарный запас небольшой.

— Ты на север, Ныроб дальше, можешь?

— Могу, наверно.

— Ты правду говорить!

— Я правду говорю.

Черный бородач в камуфляже подхватил:

— Ну вот туда надо. Там есть одна штука, в земле, ее надо выкопать. Выкопаешь, привезешь нам, как металлолом привезешь, сюда, мы тебе денег дадим.

— Миллион?

— Сто тысяч дадим. Не надо много просить, ты нас обидишь, мы тебя обидим. Расходы мы оплатим, вот тебе сразу десять тысяч, — человек протянул ему пачку долларов.

— Нет, я за сто тысяч не буду ничего делать, — удивляясь своей смелости, настаивал Витя. Бородач засунул в его карман пачку денег, похлопал по плечу.

— Иди. Подумай еще. Мы тоже подумаем.

Сказав несколько слов на своем наречии, он махнул рукой. Серек поднялся, взял Витю за руку и вывел на улицу. Было за полночь. Звезды сияли на небосклоне, указывая мохнатой спиной Большой Медведицы путь на север, туда, где в двух с половиной тысячах километров отсюда находилось то, что жаждали получить эти неизвестные восточные люди.

Геннадий Николаевич, директор крупного холдинга «Красный металл», сидел в своем уютном офисе на Десятой линии Васильевского острова, с входом, скрытым во дворе и охраняемым десятком сотрудников ЧОПа, и с наслаждением потягивал коньяк, запивая вкусным кофе. Рабочий день начинался с хороших новостей: пареньки из Перми отправили за неделю четыре вагона с нержавейкой из Казахстана по смешной цене. Геннадий Николаевич был доволен. Цена на лом на бирже росла, а кризис подкосил рубль так, что покупать тут и продавать там стало невероятно выгодно. Деньги текли рекой как никогда, бизнес процветал.

В дверь кабинета постучали, заглянула секретарша Ниночка, красивая молодая, фигуристая. Геннадий Николаевич вздохнул: эх, молодые бы годы вернуть, он бы эту Ниночку… Но молодые годы утекали, дети уже закончили институт, и страсти улеглись в душе и физиологии Геннадия Николаевича, коего в прошлые времена знали как первого на Петроградской бабника и весельчака по прозвищу Генри.

— Ну заходи, красавица, — подмигнул Геннадий Николаевич Ниночке, подманивая жестом. Ниночка, игриво улыбаясь, подошла поближе, Геннадий Николаевич ущипнул ее за упругую попку. Забытые чувства стали наполнять его от близости молодой плоти.

— Нинка… Вечером зайди ко мне после работы. Выпьем кофе, может поужинаем, — Геннадий Николаевич, конечно, ужинать с Ниночкой не собирался, все по-быстрому, в кабинете, максимум чай и конфеты после соития, но по старинке заигрывал с жертвой любовного приключения.

— Хорошо, Геннадий Николаевич, зайду, — быстро согласилась Ниночка. — К вам Алексей Васильевич пришел.

— Так что же ты сразу не сказала, зови!

Алексей Васильевич был одним из акционером «Красного металла», который «крышевал» холдинг как авторитетный человек в криминальных кругах. Он просто так сам никогда не приходил, даже за деньгами у него приезжали быки-бригадиры. Геннадий Николаевич встал, встречая важного гостя. Алексей Васильевич был не один, вместе с ним в кабинет вошел неизвестный человек восточного вида, с аккуратной седой бородкой. Гости расположились в креслах, Геннадий Николаевич весь превратился в слух:

— Доброе утро, господа, внимательно вас слушаю, сделаю для вас все, что в моих силах.

— Здравствуй, Геннадий. Как отец? — Алексей Васильевич хорошо знал его отца, но где они познакомились, ни тот, ни другой Геннадию Николаевичу не сообщали.

— Болеет, но держится. Думаю, поправится. Знаете, старость не прибавляет здоровья.

Алексей Васильевич кивнул.

— Вот, Геннадий, хочу познакомить тебя с человеком. Уважаемый человек, мы с ним еще в восьмидесятых вместе зону топтали. У него к тебе дело есть, прошу, не отказывай в просьбе.

— Конечно, все чем могу…

Человек с бородкой достал из кармана четки и, перебирая каменные шарики, с акцентом произнес:

— У вас есть два парня из Перми, работают в Казахстане. Сколько они вам должны?

Геннадий Николаевич замешкался. О ком речь, он понял, но долг те давно закрыли, просто Геннадий Николаевич уменьшал сумму покрытия, чтобы ребята работали еще.

— Я точно не помню, возможно… — Геннадий Николаевич задумался.

— Я хочу купить их долг. Сто тысяч устроит?

— Думаю, что мало, они задолжали пятьсот, — по старой привычке соврал Геннадий Николаевич.

— Куплю за триста, — ответил человек с бородкой.

— А зачем они вам?

— Там, в Перми, где-то на севере, есть одна штука. В семидесятых взрывали промышленные ядерные устройства и, по моим сведениям, одно устройство оставили в земле. Я посылал туда своих людей, но они не вернулись. Ни один. Там лес, звери. Нужны местные. Вот и хотел твоих должников попросить.

Геннадий Николаевич сглотнул, залпом выпил коньяк. Прокашлявшись, спросил:

— А откуда вы знаете про это устройство?

Восточный человек хмыкнул, пригубил чай:

— Тут моим попался один бомж, на рынке ходил в Новосибирске, воровал овощи. Мои его поучить хотели, а он рассказал вот про это. Работал там, что ли, или служил, Иван его звали, Денисов. Рассказал, что одну шахту не засыпали, провода не проверили, не взорвалась она. Об этом только один человек знал, да ему никто не поверил. А этот Иван поверил, потому что сам шахту вместо цемента бревнами засыпал. Умер он.

Человек потряс четками, улыбаясь и глядя в глаза Геннадию Николаевичу.

— Ну как, продадите долг? Пусть мальчики поработают на меня.

Алексей Васильевич кивнул головой: мол, надо соглашаться. Геннадий Николаевич, желая быстрее избавиться от воспоминаний и этого человека, протянул ладонь:

— По рукам!

Восточный гость пожал руку, что-то сказал по-своему в приоткрытую дверь кабинета. Из приемной в кабинет вошел черный абрек с чемоданом, из которого на стол выложили аккуратные пачки зеленых бумажек. Сделка была завершена. Гости покинули кабинет, а Геннадий Николаевич, сложив деньги в сейф, остался мечтать о вечере и Ниночке, распростертой на столе в истоме страсти.

Второй раз Серек повез Витю в Джусалы уже в марте, хотя наступление весны в степи не чувствовалось, морозы давили похуже, чем на родине, под минус тридцать. Леха, услышав от Вити необычную историю про деньги и просьбу неизвестных, отрицательно покачал головой, сказав, что все это попахивает криминалом, что надо отказаться и отдать деньги, которые сунули Вите. Но банкир был настойчив, Серек молчалив, и Вите пришлось снова поехать на встречу. На сей раз встреча происходила в заброшенном ангаре военной части. Того бая, что рвал и делил мясо, не было, были только несколько человек в черных кожаных куртках и бородач в камуфляже. Он и вел беседу, от которой у Вити побежали по коже мурашки.