Армен Гаспарян - Революция 1917 года. Как это было?
- Название:Революция 1917 года. Как это было?
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство Питер
- Год:2019
- Город:Санкт-Петербург
- ISBN:978-5-4461-1025-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Армен Гаспарян - Революция 1917 года. Как это было? краткое содержание
Перовая мировая война, Февральская и Октябрьская революции, коллективизация и индустриализация – именно эти события сформировали новую политическую, социальную, экономическую и культурную жизнь страны.
• Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества?
• Почему тема иностранной интервенции оказалась забытой?
• Как построить экономику в новом социалистическом обществе?
Об этом и многом другом читайте в книге.
Революция 1917 года. Как это было? - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Г. Саралидзе:Я еще вспоминаю великого экономиста Попова, который стал первым…
А. Гаспарян:Нет, это все-таки, понимаешь, немножко другой уровень.
Д. Куликов:У него хоть ума хватило уйти и оставить все Лужкову.
А. Гаспарян:А здесь опять же параллель. Милюкову тоже вроде как хватило ума уйти и оставить все, но только оказалось, что было уже поздно. Потому что каждое следующее действие ухудшало ситуацию. И это характерно для всех министерств. Вот знаменитый приказ уничтожить нашу армию, приказ № 1. Вроде как Временное правительство вообще ни при чем. А Петросовет работает. Спрашивается, господин Гучков, который подписывал вот этот приказ, будучи военным министром, – он вообще его прочитал, он понимал, что это такое в условиях воюющей армии? Отменить чины. Теперь полковые комитеты будут все решать. После этого у нас наступает май 1917 года, Великое отступление, и мы думаем: а почему так получилось? Ну, наверное, потому, что непрофессионалы работали, – вот это главная беда. Ну и апогей всей картины… Извините, я не могу об этом не сказать. Надо быть невероятно большим интеллектуалом во всех смыслах этого слова, чтобы премьер-министром воюющей страны (самая тяжелая война на тот момент в нашей истории) сделать убежденного толстовца. Аналогов этому нету.
Г. Саралидзе:Последователь великого русского писателя…
А. Гаспарян:Он, понимаешь, был последователем не в том, что он литератор, а в том, что надо быть таким… любвеобильным донельзя. И вот представь, как на это реагируют. У тебя в столице, в Петрограде, убивают гвардейских офицеров. Правительство молчит. Убивают корпус жандармских офицеров – тоже все молчат. Выпущены уголовники – это, кстати, Керенский сделал. И опять все молчат.
Г. Саралидзе:Скажи, Армен, а почему же молчала армия?
А. Гаспарян:Армия на фронте.
Г. Саралидзе:Нельзя не сказать еще об одной фигуре, о которой всегда вспоминают в связи с Февралем, – о генерале Хабалове Сергее Семеновиче. Его чуть ли не крайним делают во всей этой истории.
А. Гаспарян:Ну конечно, он крайний, вместе с другими людьми. Вопрос тот же самый возникает. Ты видишь, что у тебя происходит. Как ты должен действовать, если ты давал присягу государю императору? Почему опять во всей армии нашелся лишь один человек, который сказал: «Я готов подавить это восстание», – и начал действовать? Я имею в виду будущую легенду, на тот момент последнего командира Преображенского лейб-гвардии полка полковника Кутепова.
Чем занимается Хабалов? Он докладывает в Ставку, что у него нет сил. Позвольте, а Петроградский гарнизон – это тебе что, не сила? Там сил хватило бы, чтобы войну новую начать.
Г. Саралидзе:Что же с ним происходило в этот момент?
А. Гаспарян:А он так же, как и все, ждал, чем дело закончится. «Наша хата с краю» – вот символ тех роковых дней. При этом тебя постоянно окучивают (извините за такое слово, но по-другому я не могу назвать) депутаты Государственной думы: сейчас мы здесь все быстро выстроим. Ты получишь (условно) пост военного министра, только не мешай. А потом – новая коронация и будет у нас конституционная монархия. Вот она схема. Все ушли в сторону.
Г. Саралидзе:То есть 24 февраля генерал Хабалов получил всю полноту власти в столице. И он ничего не сделал…
А. Гаспарян:Как и градоначальник Петрограда.
Г. Саралидзе:Так это все-таки была преступная халатность и бездействие?
А. Гаспарян:Сама система была такая.
Д. Куликов:Царь оказался таким, каким он оказался, и отрекся, его наследник сразу тоже отрекся. И у людей слетела крыша. У генерала Хабалова слетела и у большинства военного корпуса, даже у тех, кто был государственником и напрямую в заговоре не участвовал. А кому служить? Чей приказ выполнять? Что они должны сделать? Потом, уже при Временном правительстве, мятеж пытались поднять. Я считаю, что до сих пор недооценивают значение тезиса о стержне российской государственности – самодержавии. Вот ты стержень вынул – и все сложилось, понимаешь, все этажи сложились. Они объективно не понимали, что делали. Кстати, опять же, давай забежим в 1991 год. Мы принимали присягу в Советской армии – ну я по крайней мере и многие мои сверстники. А что, простите, Советская армия-то в момент крушения Советского Союза делала?
Г. Саралидзе:У меня в планах было обсудить 1991 год отдельно.
Д. Куликов:А мы обсудим!
А. Гаспарян:Мы просто параллели проводим.
Д. Куликов:Философский смысл происходившего и понимание того, что мы воспроизводим определенные элементы с упорством, достойным лучшего применения.
А. Гаспарян:То есть 1991 год помнят все. 1917-й, понятно, никто не застал. А на таких простых примерах…
Д. Куликов:Я просто иллюстрирую то, о чем мы говорим.
Г. Саралидзе:Так понятней.
Д. Куликов:Не многие же изучали 1917 год. А я говорю: ребят, посмотрите на 1991-й, там все то же самое. С февраля по октябрь 1917-го происходило разложение и деградация государства как института. С моей точки зрения, большевики власть даже не захватывали. Есть такое выражение: «вакуум власти». Так вот, большевики вошли в вакуум власти.
А. Гаспарян:Но к тому времени возникла историческая развилка. Либо приходит военная диктатура, либо самые радикальные революционеры. А радикальнее большевиков никого не было. И они, по сути, взяли власть, которую никто не держал, и никто не мог ее даже сымитировать, потому что после разгрома заговора военных (то, что у нас называется «Делом генерала Корнилова») власти в стране как таковой вообще не было. Не надо здесь иллюзий никаких.
Мы еще, кстати, не рассматриваем экономическую ситуацию 1917 года – вот где будет абсолютнейшая параллель с 1991-м. Это девальвация, это деньги, которые ничем не обеспечены, никаким золотым запасом, это попытки провести еще одну денежную реформу. Многие помнят события 1991 года – вот ровно то же самое у нас было в 1917-м. Дмитрий абсолютно правильно говорит: мы повторили один и тот же сюжет дважды. У нас просто поменялся состав исполнителей.
Д. Куликов:И направленность.
А. Гаспарян:И направленность, да. Теперь в другую сторону.
Г. Саралидзе:Но ведь существует точка зрения, что экономической подоплеки у событий февраля 1917 года не было.
Д. Куликов:Да ее и в 1991-м не было.
А. Гаспарян:Ее и в 1991-м не было. Но ведь эту подоплеку можно создать. За власть всегда будут бороться. Если ты заточен на то, чтобы произвести некий переворот, некое изменение в государственном устройстве, ты находишь десяток заряженных на это дело людей и можешь это сделать. Ленинская партия – самая малочисленная на тот момент. У них в октябре всего 70 тысяч человек было. Сравните с эсерами, у которых полтора миллиона!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: