Вячеслав Кеворков - Каждому свое
- Название:Каждому свое
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:НПО «У Никитских ворот»
- Год:2018
- Город:М.
- ISBN:978-5-00095-578-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Вячеслав Кеворков - Каждому свое краткое содержание
Важную роль сыграла «радиоигра» в исходе Курской битвы и последовавших за тем военных операциях, а также в предотвращении в 1944 году покушения на Сталина — операции, которую Гитлер поручил Шелленбергу и контролировал лично. Организатором «радиоигр» был с самого начала в 1942 году молодой советский офицер Григорий Григоренко, «переигравший» самого молодого из членов гитлеровской верхушки Вальтера Шелленберга.
Прообразами героев исторического романа стали реальные участники событий, многих из которых автор знал лично. Жанр исторического романа в данном случае не должен вводить читателя в заблуждение и подразумевает прежде всего тот факт, что все описанные события основаны на подлинном и объемном документальном материале из архивных и исторических источников на трех языках, а также рассказах участников событий. Помимо собственных воспоминаний автора как участника войны, работавшего на территории Германии и Австрии и по ее окончании.
Книга адресуется самому широкому кругу читателей, и прежде всего — читателю молодому, ищущему и ждущему правды, интересующемуся и мировой историей, и историей своего Отечества.
Каждому свое - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Никак нет, — начал уверенно Григорий. — С курением в кабинете покончили. Что же касается коменданта, — вдруг воодушевился он, — то мы были рады воочию увидеть человека, которого знали только по его подписи на распоряжении, вывешенном в кабине лифта.
Пафос искренности в речи Григория был столь убедительным, что он сам поверил в свои слова.
Чего нельзя было сказать о хозяине кабинета. Он слушал Григория и молча щурился, глядя в его сторону. Временами он обращался к лежавшему перед ним рапорту коменданта, знакомился с какой-то его частью, на секунду задумывался, после чего возвращал его на место.
От внимания Григория не ускользнул момент, когда шеф, прочтя очередной отрывок из докладной, в одном случае открыто улыбнулся, в другом — не без труда сдержал улыбку. Это дало Григорию некоторую надежду на благоприятный исход инцидента.
К счастью, он оказался недалек от истины. После небольшой паузы хозяин кабинета произнес:
— Молодость дается человеку один раз, и то ненадолго. Но от того, как он ею распорядится, зависит многое. Ваша молодость пришлась на войну, которая не прощает легкомысленных поступков. Вам присвоили воинские звания, которые обязывают вас относиться подобающим образом к старшим не только по чину, но и по возрасту. Надеюсь, вы поняли, о чем идет речь?
— Так точно!
Согласиться было куда легче, нежели отстаивать свою сомнительную правоту.
Генерал встал и, кивнув подчиненным на прощание, устало побрел в комнату отдыха, где его ожидали диван, подушка и причудливых узоров теплое байковое одеяло.
Обратный путь, пролегавший через сложную систему переходов и бесконечных коридоров, занял заметно больше времени, чем предполагалось. К лифту Семен и Григорий подошли молча. Каждый думал о своем.
С началом 1942 года Центр начал активно налаживать связь с партизанскими отрядами, действовавшими в тылу у немцев. Григорий и Семен уже дважды летали в немецкий тыл и доставляли по воздуху партизанам в лесную глушь, как они называли, «офицерский набор»: несколько ящиков с автоматами и боеприпасами, а также радиостанцию для связи с Большой землей. Но это для дела. А для души — несколько упаковок с банками сгущенного молока и брикетами прессованной пшенной каши, замешанной на каком-то очень вкусном жире. Стоило бросить малоаппетитный на вид брусок в котелок с кипящей водой, как по всему лесу распространялся дурманящий запах готовящейся домашней пищи, зовущий всех, уловивших его, к столу, которым вполне мог служить простой пень.
Во время «командировки» в тыл Григорий объяснял «лесным солдатам», что их задача состоит не в том, чтобы выжить самим, а в том, чтобы не дать выжить оккупанту: необходимо выходить из глуши, хозяйничать на дорогах, занимать поселки и города. Населению надо ежедневно показывать, что хозяева этой земли мы, а не они, незваные гости.
Нельзя сказать, что при этих словах Григорий всегда видел восторг в глазах слушающих. Среди них были не только местные жители, но и военнослужащие, бежавшие из транспортов и колонн военнопленных. Они еще оставались под тяжелым впечатлением от пережитого. Их рассказы были наилучшим отрезвляющим средством для тех, кто, начитавшись немецких листовок, хоть на секунду мог поверить в то, что всякому, перешедшему на сторону немцев, будут гарантированы «жизнь, хорошее питание, доброе отношение и немедленное возвращение домой после скорой победы немецкого оружия».
Лифт щелкнул замком, заявив о своем прибытии. В отличие от коридоров, кабина внутри была ярко освещена, отчего настенные панели из красного дерева самодовольно светились.
Молодые люди, всё ещё шокированные столь интеллигентным обхождением с ними высокого начальства, осторожно втиснулись в лифт, нажатием кнопки запустили подъемный механизм, огляделись и оторопели. На уровне глаз с правой стенки кабины на них взирала размашистая подпись полковника Бричкина.
— Не знаю, Гриша, удастся ли нам уйти от сумы и от тюрьмы, но уверен, что от полковника Бричкина мы уж точно никуда не денемся, — мрачно заключил Семен.
— Я готов! — Северов прошелся перед столом, на котором были разложены пачки фотокопий.
Григорий сел и приготовился слушать.
— Буду краток. Изучая материалы, добытые нашей боевой группой, я пришел к нескольким выводам:
— Причиной провала и гибели нашего товарища стало предательство со стороны одного из двух людей, рекомендованных ему Центром.
— В немецких документах предатель проходит под псевдонимом «Лукавый». Легенда, изложенная разведчиком на следствии, не выдержала проверки, устроенной немцами, и его расстреляли. Кстати, вел себя наш коллега во время следствия и казни в высшей степени достойно. В отчете немецкий следователь написал: «Принятие смерти вместо раскаяния и согласия на сотрудничество — типично русский синдром».
Северов замолчал.
— А теперь перейдем к самим документам.
Григорий упреждающе поднял руку:
— Не будем тратить время. Я согласен с твоими выводами. У меня для тебя есть важная информация. На этой неделе заканчиваем подготовку, в среду встреча с руководством, а в ночь с субботы на воскресенье — операция.
— Прекрасно. А то у меня ощущение, что я скоро плесенью покроюсь.
— Чтобы этого не произошло, займемся делом. Сегодня самое время подвести итог твоим усердию и старанию.
— Это, по-моему, одно и то же.
Григорий не умел соглашаться, но против очевидного возражать не стал, а развернул тетрадь учета занятий.
— Итак, начнем с наружного наблюдения. Филеры — как их раньше называли, которые за тобой работали, — тончайшие психологи. Если ты попадаешь в их поле зрения, они тут же присваивают тебе псевдоним, который не только достаточно точно определяет внешность, но и твою сущность. Немецкие филеры делают то же самое, только на немецком языке. Посмотрим, что произошло у нас. Вот три разведчика работали за тобой и, не сговариваясь, дали тебе три псевдонима.
— Интересно! — Северов даже привстал со стула.
— Пожалуйста: «Аспирант», «Холостяк», «Интеллигент». Вот так ты выглядишь со стороны.
Северов неопределенно пожал плечами.
— А вот оценки твоего усердия за период учебы в Центре: физическая подготовка — 5, стрельба — 5, конспирация — 5, работа «на ключе» — 4. Радисты отмечают: мог бы работать на «пять», но не щадишь рабочей руки, упражняешься на турнике, что губительно сказывается на эластичности кисти.
Оценки Северов выслушал, уныло уставившись в пол.
— Что загрустил? Не доволен оценками?
— Дело в том, что в немецкой школе, которую я окончил, оценки отсчитывались наоборот.
— Как же?
— Единица — высший бал, пятерка — очень плохо, а шестерка, — по-нашему, кол. И я подумал, насколько все в жизни условно.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: