Вячеслав Кеворков - Каждому свое
- Название:Каждому свое
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:НПО «У Никитских ворот»
- Год:2018
- Город:М.
- ISBN:978-5-00095-578-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Вячеслав Кеворков - Каждому свое краткое содержание
Важную роль сыграла «радиоигра» в исходе Курской битвы и последовавших за тем военных операциях, а также в предотвращении в 1944 году покушения на Сталина — операции, которую Гитлер поручил Шелленбергу и контролировал лично. Организатором «радиоигр» был с самого начала в 1942 году молодой советский офицер Григорий Григоренко, «переигравший» самого молодого из членов гитлеровской верхушки Вальтера Шелленберга.
Прообразами героев исторического романа стали реальные участники событий, многих из которых автор знал лично. Жанр исторического романа в данном случае не должен вводить читателя в заблуждение и подразумевает прежде всего тот факт, что все описанные события основаны на подлинном и объемном документальном материале из архивных и исторических источников на трех языках, а также рассказах участников событий. Помимо собственных воспоминаний автора как участника войны, работавшего на территории Германии и Австрии и по ее окончании.
Книга адресуется самому широкому кругу читателей, и прежде всего — читателю молодому, ищущему и ждущему правды, интересующемуся и мировой историей, и историей своего Отечества.
Каждому свое - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Дружно, как по взмаху дирижерской палочки, завыли сирены, установленные на крышах домов, и люди, словно обитатели муравейника, беспорядочно засуетились. Толпа у входа в ресторан поначалу заметно поредела. Диктор безупречно поставленным голосом несколько раз повторил: «Граждане! Воздушная тревога!»
Несколько человек, с большим трудом добравшихся до заветной двери и уже ощущавших во рту вкус ресторанной пищи, не покидали с трудом завоеванных позиций, даже когда за стеклянной дверью появилась вывеска «Закрыто». Но в конце концов сдались и они.
Улицы скоро опустели. Лишь несколько машин Московской военной комендатуры продолжали, как обычно, спокойно патрулировать по городу, словно у них с немецкими летчиками был заключен тайный пакт о ненападении.
Северов увлек Веру в подворотню дома на противоположной стороне улицы, а голос диктора Левитана продолжал твердить о надвигающейся с воздуха опасности.
Зенитные орудия, установленные где-то вблизи, открыли отчаянную стрельбу. Головки снарядов, достигнув заданной высоты и разорвавшись на мелкие части, возвращались на землю в виде дождя из рваных свинцовых кусков, отбивавших холодную дробь на железных крышах домов.
В какой-то момент стрельба прекратилась. Северов вышел из подворотни на улицу. Снизу, с Неглинки, два молоденьких лейтенанта в новенькой форме неспешно поднимались в гору. Они поравнялись как раз в тот момент, когда совсем рядом, за домами, воцарившуюся тишину нарушил медленно приближающийся оглушительный рев авиационных моторов. И в тот же момент из-за здания Центрального универмага, словно ящерица, медленно сползающая с крыши домов, в небе появилось громадное воздушное чудовище. Распластав на всю ширину улицы свои крылья с черными крестами, оно пристально разглядывало все происходящее на земле.
— «Юнкере», сукин сын, фотосъемку делает, — заключил почти беззлобно молодой офицерик.
— Что ж зенитки-то молчат? — проскрипел неведомо откуда подошедший небольшого роста пожилой человек с громадным портфелем, видимо, бухгалтер.
— А что зенитки могут в такой обстановке? — вмешался второй паренек в военной форме. — Вы, папаша, хотите, чтобы эта громада вам на голову рухнула, что ли?
Судя по всему, бухгалтер этого действительно не желал и, уязвленный веским доводом специалиста, предпочел так же внезапно исчезнуть, как и появился.
Трупная птица — черный гриф медленно проплыла в воздухе, неприятно шурша моторами, и скрылась за крышами ближайших домов.
Вера посмотрела на Северова. Тот стоял, прислонившись спиной к углу дома, скрестив руки на груди. Похоже, его волновали не столько события в воздухе, сколько происходящее на земле. Внимание его было целиком приковано к входу в ресторан напротив.
Как только в динамиках послышался тот же уверенный голос диктора, на сей раз возвестивший отбой воздушной тревоги, Генрих взял Веру за руку и, уверенно перейдя с нею через улицу, подвел к заветной двери. В ту же минуту за стеклом мелькнула фигура швейцара, слегка приоткрывшего дверь.
— От товарища Карпова, — негромко, но твердо произнес Северов, втиснув в руку швейцара почти неуловимым для постороннего взгляда движением две туго свернутые банкноты.
— Премного благодарен, кланяйтесь нашему кормильцу.
— Непременно, — пообещал Генрих, пропуская спутницу вперед.
К великому изумлению Северова и Веры, чувствовавших себя при входе почти первооткрывателями, на деле они оказались чуть ли не последними гостями, приглашенными мифическим «товарищем Карповым».
Официант, молодой высокий парень, прихрамывавший сразу на обе ноги, подвел вошедшую пару к единственному свободному столику.
— Как будете обслуживаться? — поинтересовался он. — По меню или по заказу?
— А что лучше?
— Дороже по заказу, — прозвучал однозначный ответ.
— Тогда на этом и остановимся.
— Если не тайна, а кто такой всесильный Карпов? — осторожно поинтересовалась Вера.
— Мог вполне быть Сомов, Судаков или даже Селедкин, — рассмеялся Северов. — Дело не в фамилии.
Подошедший в этот момент официант весьма ловко и быстро накрыл на стол, подчеркнуто отдавая предпочтение не пище, а эстетической стороне процесса.
Меню ужина было, несомненно, истинным гимном в честь великого француза Луи Пастера, предложившего человечеству способ заменить свежие, живые продукты консервированными. Выложенные на роскошном блюде, расписанном блекло-голубыми цветами с золотыми прожилками, шпроты, извлеченные из плоской консервной банки, золотились масляной кожицей и выглядели экзотично. А американская колбаса из пирамидальной жестянки, воздвигнутая на узорчатой фарфоровой подставке, смотрелась архитектурно-величественно. Два графина — один с жидкостью едко-красного цвета, другой — с не менее едко-зеленоватой. И, наконец, два фужера толстого хрусталя завершали композицию.
Северов ловко уложил по две рыбки на тарелки.
— Что вы, я не голодна! — неожиданно запротестовала Вера и тут же упрекнула себя за примитивную неискренность.
Генрих умело обошел молчанием неловкость, допущенную его спутницей, и наполнил оба фужера пурпурной жидкостью.
— Я плохо произношу тосты и поэтому… — начал он.
— Желаю вам благополучного возвращения, все остальное не имеет никакого значения, — перебила его Вера.
Она подняла фужер и мелкими глотками выпила все до дна. Северов позволил себе не отстать от дамы, а чуть позже пришел к выводу, что содержимое обоих графинов различалось лишь по цвету, что нисколько не огорчало гостей.
Неожиданно на небольшом возвышении появились музыканты, а также певец с бархатным голосом и в отлично сидящем, хорошо отглаженном костюме. Выступление началось со ставшей уже тогда популярной «Катюши». За ней последовал гимн английских летчиков, которые вопреки драматизму ситуации сумели добраться «до Англии родной»: «Бак пробит, хвост горит, но машина летит на честном слове и на одном крыле».
Бравурная музыка хорошо накладывалась на хмельное настроение. И вскоре вся масса людей, поднявшись из-за столиков, пришла в ритмичное движение. Дамы в платьях и костюмах с поднятыми к небесам ватными плечами потянули своих мрачных кавалеров из темных углов к освещенной эстраде. Те же не то чтобы упирались, но покидали уютные места за столиками совершенно очевидно лишь в угоду слабому полу.
— Разрешите вашу даму пригласить на танец? — мужчина с небольшим животом и громадной лысиной, учтиво склонив голову, пьяно улыбался.
— А вы хорошо танцуете? — серьезно поинтересовался Северов.
— Я? — вопрос оказался столь неожиданным, что незнакомец опустился на стул, стоящий против Северова. — А почему, собственно, вас интересует, как я танцую? Я приглашаю не вас, а вашу спутницу, и делаю это весьма интеллигентно. Вы же, напротив, в ответ на это просто хамите! И я не позволю…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: