Стивен Прессфилд - Приливы войны
- Название:Приливы войны
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Э, Домино
- Год:2006
- Город:Москва, Санкт-Петербург
- ISBN:5-699-11769
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Стивен Прессфилд - Приливы войны краткое содержание
Греция — арена Пелопоннесской войны, кровавой многолетней бойни между Афинами и Спартой.
Алкивиад — воспитанник Перикла и ученик Сократа, лучший полководец Афин. Человек, обвинённый на суде в святотатстве. Изменник, заочно приговорённый к смерти в Афинах. Советник спартанцев в их борьбе с Афинами. Воин, с восторгом избранный афинянами главнокомандующим. Патриот и предатель, в руках которого оказались судьбы Древнего Мира.
Приливы войны - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Я никогда ещё не чувствовал такой ненависти, — заметил он. — Никто не ненавидел меня так, как ты.
— Не льсти себе. Многие ненавидят тебя ещё больше.
Он хмыкнул.
— Ты приехал сюда, чтобы убить меня. Почему же не убил?
— Не знаю. Возможно, нервы подвели.
И я обернулся. Я никогда не видел у него такого взгляда. Он производил впечатление человека, абсолютно одинокого под небесами. Человека, который никому не мог довериться, даже богам. Меньше всего богам. Видно было, что собственная его смерть ничего для него не значила. Скорее, его поддерживала та упорная гениальность, которая позволяла ему — лучше всех из его поколения — осознавать веления времени и наделила способностью страстно и убедительно формулировать императивы эпохи. И всё же его соотечественники больше не рассчитывали на то, что он ещё послужит своей стране. Они были уверены, что он станет служить отныне лишь врагам. А те ненавидели его тем больше, чем больше от него получали.
Каждый второй офицер имел какую-нибудь должность. Он высказывался или отдавал приказы от имени какой-либо власти. Только Алкивиад оставался в одиночестве, не имел положения, не обладал званием. У него не было даже подобающей одежды. Вот он стоял, без родины, обделённый, изгой среди своих худших врагов. И всё же он, полагаясь лишь на свою волю и предприимчивость, манипулировал ходом войны больше, чем кто-либо другой из числа спартанцев или афинян.
Позднее, уже среди персидских знамён, меня однажды охватила непонятная паника. Это состояние не было похоже ни на что. Как мог мой благодетель облегчить эти страдания? Есть ли граница ещё более отдалённая, чем та, на которой он уже стоял? Какие ещё преступления он мог совершить? Сколько ещё он мог получить? И всё же он жаждал большего. Нет, не богатства, не славы, как утверждали его враги. Я считаю — даже не искупления своего греха. Скорее всего, он сражался с судьбой или с небесами, с той губительной гениальностью, которая сводила на нет все его усилия и приносила разрушения и зло всем, кому он желал лишь успеха.
— Простишь ли ты меня когда-нибудь за то, что я спас тебя, Поммо?
Взгляд мой упал на фибулу, которая скрепляла его плащ на плече. Это был «волчий зуб», знак отличия за Потидею. Я вдруг пережил тот момент, называемый спартанцами «призраком», когда человек вновь погружается в событие, случившееся давно.
— Почему ты спас меня, а не моего брата? — услышал я свой голос.
— Твой брат не приехал бы в Спарту.
Это было произнесено без злобы. Простая констатация факта, ясная и правдивая.
— А почему я здесь?
— Мне нужен рядом человек, прошедший через те же ворота, что и я.
Эта фраза была точным повторением той, которую я слышал в моём лихорадочном сне. Неужели я рассказывал ему об этом? Но зачем?
— И что же это за ворота? Куда они ведут — в ад?
Он не ответил. Сразу сделавшись ироничным, но сохраняя на лице печальное выражение, он протянул руку к фибуле и расстегнул её. На ней была надпись «За храбрость». Он приколол её к моему плащу.
— Есть ещё одна причина, по которой я отсрочил твою смерть.
За горой Парной посветлело небо. Он повернулся в ту сторону. Я ждал.
— Когда меня будут убивать, я хочу, чтобы это сделал человек, который ненавидит меня по-настоящему. — Он обернулся и посмотрел мне прямо в глаза. — Ты подсчитал, сколько продолжалась эта война, Поммо? Мы были детьми, когда она началась. А те, кто родился в тот день, сейчас уже взрослые люди.
И спросил, не надоела ли мне война.
— До смерти надоела.
На противоположной стороне поля видно было, как илоты-уборщики отправляются на работу.
— Скоро тебя позовёт Лисандр. Ты должен выполнить все его инструкции.
— Почему?
— Ради меня.
Я почувствовал его руку на моём плече. Твёрдую, как рука друга.
— Не осуждай себя так сурово, Поммо. Иногда тяжелее жить, чем умереть. Кроме того, у тебя нет выбора. Небеса избрали тебя для своей цели. Как и меня — для того, что я сделал в этой жизни.
И он со смехом отнял руку.
— Разве ты ещё не понял, друг мой? Мы с тобой, ты и я, вместе до самого конца.
Лисандр прислал за мной в ясный солнечный день спартанского месяца карнея, после полудня. Город был украшен для праздника в честь Аполлона. Все армейские учения были отложены. Я встретился с ним возле площадки для игры в мяч, которую прозвали «Островок».
— Ты служил на корабле. — Лисандр приступил к делу сразу, без лишних слов. — Ты снова станешь моряком.
— Ты хочешь сказать, что я не буду убийцей?
— Не умничай, сукин сын. Решаю я. Иначе ты до сих пор гнил бы на каменоломне. И не воображай, будто твой друг избавил тебя от этого из любви к тебе. Он собирается удрать. Поэтому ты здесь. Он считает, что ты на его стороне.
— Я должен это сделать?
— Ты видишь эти небеса только потому, что я разрешаю тебе их видеть. Без моего дозволения ты ни вдоха лишнего не сделаешь.
Физически Лисандр был не очень силён. Он был лишь на полголовы выше меня, не слишком широк в плечах. И всё же мне не стыдно признаться в том, что он сильно пугал меня.
— Если ты так уверен, что он предаст тебя, — сказал я, — то почему бы не убить его сейчас?
— Сейчас он полезен мне, а я ему. На данный момент мы братья.
Стоявший рядом с ним Земляника шевельнулся. За нами следили. Лисандр отошёл под акации, растущие перед беговой дорожкой, к небольшой бронзовой статуе бога Смеха. Мы пошли по дороге на Амиклы, к Ленте — той прямой тропинке, где тренировались босые девушки в коротких хитонах.
— Остановимся здесь.
Лисандр показал на место под терновыми деревьями. Там была трава, где можно было пустить лошадей пастись.
— Ты должен понять, что произойдёт. Спарта заключит союз с Персией. Ценой будут греческие города в Азии. Мы их продадим Дарию в обмен на золото и флот, чтобы покончить с Афинами. Это сделает для нас Алкивиад. Ни один спартанец, включая меня и Эндия, не в состоянии осуществить такое. Когда это будет проделано, Алкивиад предаст нас. Он будет вынужден это сделать — и он это сделает. Он перевернёт небо и землю, лишь бы вернуться домой и реабилитировать себя в глазах своих соотечественников. А теперь — самое сложное. Три силы желают его смерти. Во-первых, афиняне, которые ненавидят Алкивиада; во-вторых, его враги в лагере спартанцев; в-третьих, дальновидные персы, которые поймут, что Алкивиад ведёт двойную игру.
Лисандр повернулся ко мне.
— Ты проследишь, чтобы он был жив, Полемидас, — сказал он, называя меня моим спартанским именем, — ты и те моряки, которых я найму и которых ты будешь обучать.
— Ты хочешь сказать — он должен оставаться жив, пока ты не потребуешь его смерти.
На этом спартанец закончил разговор. Ни я, ни моя дутая праведность его не интересовали — это было ясно. И всё же вопрос требовал ответа. На краткий миг его каменное лицо смягчилось. Он понял, что я — не столько человек, которому он может доверять, сколько представитель более широкого круга людей. На секунду он встретился со мной взглядом.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: