С Обрант - Школа корабелов

— Запрета на то нет. Я бы вам, конечно, помог, да вот скоро придется съезжать с квартиры.

— Пошто так, Иван Петрович? — удивился Осьминин. — Нешто худо тебе у нас?

— Очень даже хорошо, только ведь стесняю я вас. Мой дружок, Михайло Аксенов к себе зовет. Он хоть на чердаке живет, зато в городе, близ семинарии. И учиться вдвоем куда способней. А тебе, Саня, надо бы учебником арифметики обзавестись.

— А есть ли такой учебник, Иван Петрович, чтобы по нему самим учиться можно было? — спросил Саша.

— Есть. Называется он «Основание арифметики», сочинение профессора Семена Емельяновича Гурьева. Я этот учебник в книжной лавке купца Заикина на Литейном видел.

— Стало быть, завтра к полудню приходите в адмиралтейство, да смотрите, не опаздывайте, — предупредил ребят Осьминин, укладываясь спать.

На следующее утро мальчики рано покинули слободку. Долго бродили они по Петербургской стороне и Васильевскому острову, пока не перебрались по плавучему Исаакиевскому мосту на широкую площадь у адмиралтейства. Куранты на шпиле пробили десять часов. Времени оставалось еще много и ребята решили пройтись по Невскому.

Свежий ветер с Фонтанки, запруженной барками и лодками, кружил бумажки на мосту. Саша и Ваня облокотились о чугунную ограду и с полчаса наблюдали за пестрой толпой рабочих, выгружавших дрова, доски, кирпич. Затем мальчики пошли дальше. На углу Литейного проспекта Саша вдруг предложил:

— Ваня, зайдем в книжную лавку, спросим, сколько стоит учебник арифметики.

— Нам все одно его не купить. Такая книга, небось, рубля три стоит, а у нас и пятака нет.

— А что, если мы убежим с книгой? Купца не больно обидим, а нам учебник позарез нужен.

Саша круто повернул на Литейный. Ваня на миг приостановился и бросился догонять его.

— Санька, оставь, неладное задумал! — умоляюще твердил он. — Пойдем назад. И время, чай, в обрез, только-только до адмиралтейства добраться.

Саша его не слушал. Подойдя к лавке, он смело открыл дверь и шагнул через порог. Ваня последовал за ним. Они очутились в просторном помещении, вдоль стен которого на высоких полках тесно прижимались друг к другу сотни книг. В глубине за прилавком стоял книготорговец и разговаривал с худощавым человеком в адмиральском мундире и пышном, до плеч, парике. Рядом, небрежно облокотившись о прилавок, беседовали два великосветских щеголя в модных камзолах и треугольных шляпах.

Все они с удивлением оглянулись на босоногих, нечесанных мальчуганов. Под пристальным взглядом книготорговца Ваня густо покраснел и попятился к двери. Саша не смутился. Он решительно прошел вперед и, откинув назад голову, уставился прямо в широкую переносицу купца.

— Могу я, судырь, узнать, найдется ль у вас книга под названием «Основание арифметики», сочинение профессора Семена Емельяновича Гурьева?

Слова мальчика, его гордый, независимый вид так не вязались с заплатанной рубахой, сшитой из обрывков старого паруса, что присутствующие застыли в удивлении.

— Сань, а Сань! Пойдем отсюда… Боязно мне. Ну ее к лешему, — шептал сзади Ваня.

— Ступай прочь, коли боязно, — процедил сквозь зубы Попов, слегка повернувшись к Ване. И, обратившись к книготорговцу, он еще громче повторил свой вопрос.

Купец Заикин впервые встретился с таким покупателем.

Впоследствии он признавался, что принял мальчика за ряженого барчука. Порывшись на полке, он протянул Саше книгу.

— Вот-с извольте, та самая, о которой вы спрашиваете.

Саша взял книгу, открыл, посмотрел и, глядя в упор на купца, снова спросил:

— А не скажете ли, судырь, сколько стоит эта книга?

— Два рубля восемьдесят копеек.

— Два рубля осемьдесят! — протянул мальчик и, круто повернувшись, с книгой в руках вышел из лавки.

Ваня, выскочивший на улицу еще раньше, тотчас же пустился наутек, зная, что Саша его догонит.

Через минуту по проспекту пронесся вопль купца:

— Держи вора! Держи вора!

В погоню за мальчиками кинулось несколько прохожих, любителей происшествий. Но догнать Сашу и Ваню было невозможно. Ловкие, быстроногие, они стрелой промчались по Литейному, свернули на Симеоновскую и наверняка скрылись бы, если бы не натолкнулись на неожиданное препятствие. У церкви на них вдруг ринулся здоровенный дьякон; бежавший впереди Ваня споткнулся о подставленную им ногу и упал. Дьякон придавил его коленкой, но на помощь другу бросился Саша. Его острые и крепкие, как у молодой собаки, зубы вонзились в руку длинноволосого священнослужителя. Тот взвыл от боли, но жертву не выпустил. Подоспевшие преследователи скрутили мальчикам руки и доставили их в лавку.

Приняв от дьякона похищенную книгу, купец подскочил к Попову и злобно ударил его учебником по голове.

— Вот тебе, хамово отродье! В тюрьму вора, в тюрьму! — кричал он, продолжая неистово колотить мальчика.

Человек в адмиральском мундире с силой оттолкнул купца и выхватил у него из рук книгу.

— Оставь мальчонку! — повелительно произнес он. — Уходите отсюда, все до одного уходите! Живо!

Сожалея о напрасно затраченных усилиях, добровольные преследователи мальчиков покинули помещение.

— Господин граф Мордвинов, видимо, хочет собственноручно проучить вора, — предположил один из щеголей, обращаясь к своему собеседнику.

— Не думаю, — возразил другой, — его сиятельство большой либерал. Впрочем, он достаточно умен, чтобы скрывать это от глаз и ушей его величества императора Павла.

Мордвинов испытующе разглядывал подростков. Ему понравилась стройная, с хорошей выправкой фигура Попова, красивое, живое лицо мальчика.

— Зачем вам, ребята, понадобилась эта книга? — спросил он спокойно.

Угрюмо опустив глаза, Саша и Ваня молчали.

— Ваше сиятельство, воры ведь! Чего с ними церемониться! — со злостью проговорил купец. — Сейчас поблажку им дать, вовсе разбойниками вырастут.

— Молчи! Я заплачу за учебник, в накладе не останешься.

Книготорговец недовольно отошел к прилавку.

— Что ж, ребята, скажете ли вы, наконец, для какой цели похитили эту книгу? Иль испугались гораздо?

— Нет, судырь, не испугались, — сказал Саша, расправив плечи и вскинув глаза на адмирала. От взгляда мальчика, от всего его существа исходило нечто такое, что сразу расположило к нему графа.

— Хочешь, я подарю тебе эту книгу? — спросил он, стараясь придать своему голосу как можно больше мягкости.

— Коль не жалко, премного благодарны будем, судырь, — недоверчиво ответил Саша.

— Где живете?

— Охтенские мы.

— Тебя как зовут-то?

— Поповым. А это вот сородич мой, Ваня Осьминин, плотника Якова Васильевича.