Анатолий Корольченко - Генерал Раевский

Предпринятое Суворовым наступление развивалось столь успешно, что в Париже встревожились. Прибывший из Италии Макдональд привёз безрадостную весть о разгроме его армии русскими войсками.

— И армия генерала Моро тоже на грани поражения.

Эта весть поразила членов Директории [16] Директория — коллегиальный орган исполнительной власти во Франции (1795–1799 гг.). . Такого ещё не было! Всё, что было завоёвано в Италии в течение двух лет, с прибытием русских войск утрачено за каких-то три месяца!

На внеочередном заседании приняли решение: немедленно послать в Италию на место Моро нового командующего. Кого? Бонапарта? Но он далеко, в Египте. Выбор пал на Жубера. Только он может спасти положение.

Жубер предстал перед главами Директории.

— Генерал, обстоятельства требуют, чтобы вы завтра выехали в Италию. Промедление недопустимо.

— У меня на завтра назначена свадьба.

— И у вас тоже? Какое странное совпадение. У Бонапарта тоже была свадьба пред отъездом на Итальянский фронт. Однако это не меняет дела. Поедете послезавтра. Моро не справляется там против русских. Чего бы это ни стоило, но русских надо остановить, а затем изгнать из Ломбардии.

Уже четвёртый день, как Жубер в пути. Полтора года назад он этой дорогой возвращался в Париж. Их тогда было трое: командующий армией Наполеон Бонапарт, его начальник штаба Бертье и он, Бертелеми Жубер — командир корпуса этой армии. Они спешили в столицу французской республики, чтобы доложить правительству о победе в Италии, об изгнании из неё австрийцев.

Их встретили с небывалыми почестями. Толпы людей кричали: «Виват Бонапарт! Виват Жубер! Слава генералам!» Не без помощи бравых гвардейцев они прошли к парадной лестнице Люксембургского дворца. В зал вошли, неся победные знамёна. Впереди Бонапарт, за ним Жубер и Бертье. Оба подтянутые, статные, почти на полголовы выше своего командующего, смуглолицего и неулыбчивого корсиканца, они приковывали к себе внимание министров, депутатов, генералов.

Прогремел гимн свободе, и под его звучание они приблизились к столу президиума, за которым восседали пять членов Директории. «Италия под властью Франции!» — отрапортовал Бонапарт.

Потом о них писали в газетах, и имя Жубера упоминалось едва ли не чаще, чем имя Бонапарта.

О его победах в Италии ходили легенды. Даже Бонапарт не скрывал восхищения своим подчинённым. «Жубер по храбрости — настоящий гренадер, а по знанию дела и военным способностям — отличный генерал», — говорил он.

Вскоре Директория распорядилась направить Бонапарта и Бертье в Египет, Жубер же получил назначение командующим армией в предместье Парижа.

Тогда же он и встретил Элен. Хрупкая, со спокойным взглядом, она покорила двадцативосьмилетнего генерала с первой встречи.

— Я вас давно знаю, — сказала она. — Вы были студентом в Дижоне, в университете.

— Именно так. Мой отец желал, чтобы я стал адвокатом, а из меня, как видите, адвокат не вышел.

С того дня и возникла между ними любовь. Видно, судьбе было угодно, чтобы они встретились через девять лет.

В тревожные дни французской революции юный Бертелеми отказался от университета и добровольцем вступил в армию. Сержант обратил на себя внимание трезвостью мышления, решительностью в делах, преданностью. Вскоре он стал поручиком, через четыре года командовал бригадой. А потом была Италия, где ему подчинили целый корпус.

В конце весны он предложил Элен руку. Она, конечно, согласилась.

Теперь он мчится в Италию, но мысли его там, в Париже. Память цепко держит события последнего дня: торжество венчания, брачную ночь, когда он и Элен остались одни. Он помнит запах её волос, нежную бархатистость губ. И прощание на рассвете.

— Ты моё счастье, Бертелеми. Помни, если что-то с тобой случится, я умру.

— Я скоро вернусь, Элен. С щитом или на щите.

Он знал, что предстоит сразиться с самим Суворовым, который не имел доселе поражений. Этот фельдмаршал за короткий срок сумел растрепать отнюдь не слабые войска Макдональда и Моро. Что сулит встреча с Суворовым ему, Жуберу? Он сделает всё, чтобы одолеть старого полководца. Победа будет свадебным подарком Элен. Эта мысль потеснила сладкие воспоминания о Париже.

По прибытии в армию Жубер встретился с Моро. Тот доложил о положении войск, о намеченном плане действий.

Оттеснённая русскими и австрийскими войсками, французская армия в конце июля начала наступление через Генуэзские горы к Александрии. Её авангард подошёл к Нови — небольшому селению в широкой долине — и там столкнулся с русскими полками, которыми командовал генерал Багратион.

— Здесь, у Нови, не избежать сражения, — сказал Моро. — Оно должно произойти скоро.

— Вот после него, Моро, вы и поедете в Париж. Пока же мне нужна ваша помощь, — объявил Жубер.

Не теряя времени, он с Моро и генералами выехали на рекогносцировку. Прежде чем начать сражение, новый командующий пожелал увидеть местность, чтобы принять безошибочное и окончательное решение.

Главные силы французской армии располагались на возвышенности, лишь авангард был на равнине, у Нови. На правом фланге, в центре Сен-Сира, закрепились бригады Ватрена, а на левом фланге, у деревни Пастурана, — части Периньона.

Рассматривая в зрительную трубу позиции, Жубер заметил конный отряд в незнакомой ему форме. Всадники в синих камзолах восседали на небольших, но по виду сильных лошадях, имели длинные пики, которые отнюдь не мешали им.

— Это что за войска? — спросил он.

— Русские, казаки, — ответил Моро. — В нашем понимании — ополчение. Но вояки лихие.

— А почему они оказались там? Ведь это расположение австрийских войск, кажется, генерала Края?

— Совершенно верно. Там позиции двадцатисемитысячного австрийского корпуса. А казаки, по-видимому, несут охрану.

— А где главные силы русских?

— За Нови. Их сейчас не видно.

Жубер вглядывался в скрытую дымкой даль, словно бы выискивая в ней разгадку предстоящего сражения.

«Главные силы союзников — австрийский корпус Края — находятся против нашего левого фланга, — размышлял он. — Следовательно, нужно прежде всего обрушиться на этот австрийский корпус. Разгром его принесёт победу. А уж после этого удобней бить русские войска».

План сражения незаметно приобретал всё большую определённость и ясность.

Русских он, Жубер, разгромит у Нови, направив туда большой конный отряд. Это будет сильный фланговый удар с последующим выходом в тыл неприятелю. Под угрозой окружения он заставит русских сложить оружие…

Его внимание привлекла группа людей. Они находились за Нови, на возвышенности, неподалёку от одинокого дома с красной черепичной крышей. Опытным глазом Жубер определил, что это военные и они проводят, так же как и он, рекогносцировку.