Томас Стриблинг - Мегафон

— А между тем как по всей стране происходят эти безобразия, мы с вами, товарищи, мы, народ, слоняемся из города в город в надежде — даже не на работу, а на корку хлеба, голодные, иззябшие, несчастные. И в этом-то состоит мудрость наших правителей и их человечность!

Толпа реагировала сочувственным гулом. Вдруг три полисмена, грозно покрикивая, врезались в толпу.

— Расходись! Расходись! Не задерживать движения!

Оратор вскинул руку.

— Я требую предоставленного мне конституцией права на свободу…

Один из полисменов схватил его за руку, грубо сдернул с ящика и увел с собой.

Два других полисмена продолжали разгонять толпу, отвечавшую свистом и бранью. Мирберг схватил Каридиуса за руку и потащил к ящику.

— Вы должны ответить ему, — торопливо шептал юрист, — лезьте на его ящик и говорите.

— Но полиция…

— Ничего, ничего. Ну, в крайнем случае, остановят…

Каридиус взобрался на ящик.

— Джентльмены, сограждане… — начал он.

Слушатели обернулись к новому оратору.

Один из полисменов тоже круто обернулся, увидал Каридиуса на ящике и, сунув в рот свисток, пошел к нему, пронзительным свистом призывая на помощь своих коллег. У Каридиуса екнуло сердце, когда блюститель порядка направился к нему.

— Джентльмены, — повторил он, — я представляю «Лигу независимых избирателей»…

Полисмен грубо проревел:

— Слезайте с ящика, не то я…

Но тут коренастая фигура Мирберга вклинилась между полисменом и ящиком. Он поднял руку.

— О’Шин! О’Шин! — окликнул он полисмена, торопливо, но внушительно.

О’Шин уставился на адвоката:

— Ну?

— На ящике ведь мистер Каридиус.

— Это что еще за птица?

— Кандидат, которого рекламировала машина Крауземана всего часа два назад.

Полисмен приостановил атаку.

— Разве мегафон выкрикивал эту фамилию?

— Да… Каридиус.

— А мне показалось… Бланк.

— Нет, вы не расслышали. А я слышал, называли Каридиуса.

Небольшая группа, отделившаяся от толпы, окружила полисмена и Мирберга. Поднялись крики.

— Что же вы не стаскиваете любимчика Крауземана?

— Проходите! — скомандовал полисмен.

— А разрешение у него имеется?

О’Шин огрызнулся.

— А ваш-то имел разрешение?

Мирберг прекратил спор, заявив громогласно:

— Да, мистер Каридиус имеет разрешение, — и протиснулся поближе к О’Шину, на ходу вытаскивая бумажник.

О’Шин ловко принял врученную ему мзду и поднял другую руку.

— Да, мистер Каридиус имеет разрешение. Пусть говорит.

Каридиус начал:

— Джентльмены и сограждане! Я представляю «Лигу независимых избирателей», которая ведет борьбу в нашем штате и во всей стране против взяточничества, фаворитизма и политической коррупции.

Толпа зашумела:

— Долой! Убирайся с нашего ящика!

— Джентльмены, я не последую примеру предыдущего оратора и не стану опорачивать весь наш политический строй, созданный разумом и кровью наших предков, только из-за того, что правительство предприняло некоторые шаги для восстановления, хотя бы и при помощи сильно действующих средств, экономического равновесия…

Снова негодующие крики.

— Отчаянное положение требует отчаянных средств. Наша «Лига» борется и будет бороться за такое правительство, которое не знает взяточничества, фаворитизма, политической коррупции…

Пока мистер Генри Ли Каридиус громил с трибуны взяточничество, фаворитизм, политическую коррупцию и высокие налоги, к Мирбергу и мисс Стотт пробралась девушка-итальянка с явным намерением заговорить с ними. Вначале ей это не удалось — соратники Каридиуса оживленно обсуждали речь своего кандидата. Наконец мисс Стотт обратила на нее внимание. Девушка сказала:

— Простите, мисс, вы, кажется, пришли с этим джентльменом, который сейчас говорит…

— Да, да, мы оба, мистер Мирберг и я, пришли с этим джентльменом, который сейчас говорит…

— А это и есть мистер Каридиус?

— Совершенно верно.

— Это тот самый, про которого недавно кричала машина с мегафоном? — настаивала девушка.

Мисс Стотт подтвердила и это. Искоса взглянув на мистера Мирберга, она подумала, что, пожалуй, великий Крауземан оказал Каридиусу гораздо большую услугу, чем рассчитывал, когда снисходительно предоставил в его распоряжение свою машину.

— Значит, он… мистер Каридиус… политический деятель? — волнуясь, продолжала девушка, и мисс Стотт заметила, что она быстро перебирает пальцами четки, надетые на шею под блузку.

— Разумеется, раз он говорит речь, значит — он политический деятель, — наставительно сказала мисс Стотт.

Девушка понизила голос.

— Я хотела спросить у вас… имеет он какое-нибудь отношение… — Она пристально посмотрела на мисс Стотт, наморщила лоб и закончила почти шопотом: — К… Джо.

— Джо? — переспросила мисс Стотт, тоже невольно понижая голос.

— Джо Канарелли.

Конни вытаращила глаза:

— Кто такой Джо Канарелли?

— Он агент Союза защиты сиропщиков, — все так же тихо объяснила девушка.

— А причем тут мистер Каридиус?

— Я хотела попросить его, чтобы он сказал Джо Канарелли… пусть снизит немного налог, который он берет с мамы… маме нечем платить… слишком часто приходят за деньгами… и слишком много берут… — Она боязливо оглянулась по сторонам: не подслушивает ли кто-нибудь.

Мисс Стотт пришла в полное недоумение:

— Но ведь все общества берут взносы в определенные сроки.

— О нет, мисс, Джо Канарелли… нынче придет… а завтра еще что-нибудь придумает и опять придет… а на будущей неделе опять что-нибудь придумает и…

— А чего же вы хотите от мистера Каридиуса?

— Чтобы он поговорил с Джо Канарелли… пусть повременит немного.

— А где можно найти этого Джо Канарелли? — спросила мисс Стотт со смутным беспокойством.

— Сейчас он в нашей лавке… — торопливо заговорила девушка, — я видела, как он входил. А мама позволила мистеру Каридиусу выставить его портрет в окне лавки, вот я и подумала… не заступится ли он за нее перед Джо.

Тем временем Каридиус закончил свою филиппику против взяточничества, подкупов и коррупции и, спустившись с ящика, подошел к ним. Он услышал последние слова девушки и осведомился, о чем идет речь.

— Речь тут идет о рэкете [2] «Рэкетом» называется бизнес бандитов — «рэкетиров», занимающихся вымогательством взяток с владельцев различных торговых предприятий, ресторанов, биллиардных и т. п. под предлогом «защиты» их интересов. Канарелли, — коротко объяснил адвокат. — Нечего нам путаться в его дела.

Каридиус задумался:

— Но ведь «Лига независимых избирателей» намерена бороться против…

— Вас еще не выбрали, — напомнил Мирберг. — Нельзя ввязываться в бой, не имея в руках оружия.