Петр Никифоров - Октябрь в Приморье

Мы сговорились с красноярской делегацией и потребовали от председателя Комитета общественных организаций Иркутска эсера Тимофеева освобождения арестованных солдат. Тимофеев пытался оправдать арест тем, что эти солдаты замешаны, в уголовных преступлениях. Мы потребовали доказательств. Тимофеев кому-то позвонил и, убедившись, по-видимому, в том, что не имеет возможности подтвердить обвинение, тут же написал приказ об освобождении солдат. С одним из чиновников Комитета мы пошли в тюрьму и освободили солдат. Я, Баградт и Яковлев направились с освобожденными солдатами в казармы, где провели митинг. На этом митинге мы узнали, что послужило причиной ареста освобожденных нами солдат: Краковецкий через своих офицеров и юнкеров пытался изъять у большевистски настроенных солдат винтовки, а те не дали.

Благодаря решительному вмешательству делегаций съезда в дело арестованных солдат авторитет съезда и большевистских делегатов сразу поднялся. Представители всех армейских частей находились на съезде, посещали наши общежития, где мы вели с ними беседы и давали указания, как организоваться.

Артиллеристы после бесед с нами запретили доступ в свои казармы эсеровским и меньшевистским агитаторам.

Однажды мы с Яковлевым пошли к артиллеристам. Офицер — начальник караула — заявил, что он в казармы нас не пропустит. Мы показали наши мандаты, но и это не помогло. В это время из казармы вышла группа вооруженных солдат, они арестовали офицера, а нас повели в казармы.

Пока проходил съезд, мы втроем — Баградт, Яковлев (оба из красноярской делегации) и я — обошли все казармы, выступая на солдатских митингах.

На съезде было представлено 69 Советов Сибири и Дальнего Востока. Присутствовало 184 делегата. Из них большевиков 64, левых эсеров 35, социал-демократов интернационалистов 10, меньшевиков-оборонцев 11, правых эсеров 50, анархистов 2, бундовцев 1, беспартийных крестьян 11. Левые эсеры шли с большевиками. Фракцию левых эсеров возглавлял молодой офицер Сергей Лазо. Фракцию большевиков — Баградт.

На совещании левых фракций выдвинут основным докладчиком и председателем съезда председатель красноярской делегации Яковлев. В президиум съезда наметили трех большевиков и двух левых эсеров, оставив по одному месту для эсеров и меньшевиков.

На этом же совещании разработали порядок руководства фракциями и избрали объединенный президиум во главе со мной.

Левых фракций было три: большевики, левые эсеры и крестьянская фракция. Девятнадцать крестьян от левых эсеров перешли в крестьянскую фракцию, туда же перешло несколько солдат из нашей большевистской фракции; этим была обеспечена политическая устойчивость крестьянской фракции.

15 октября в 9 часов вечера особняк купца Второва гудел как улей. Зал был битком набит рабочими и солдатами. Огромная толпа стояла на улице. Я походил, немного послушал:

— Большевики обязательно верх возьмут...

— Это почему же?

— Потому — против войны они... Эсерам будет трудно бороться... Им войну надо защищать.

— А ты, может, тоже против войны?

— Я восемь ран имею...

— Ну и что же?

— А то, что, выходит, не за себя воевал...

— А за кого же?

— А вот за него, за Второва, за купца.

— И теперь против войны?

— Понимай как хочешь...

— Тише! Слушай, началось уже, оратор говорит!

Съезд открыл меньшевик Патлых. Он быстро закончил свою речь и предложил приступить к выборам председателя съезда.

Левые выдвинули Яковлева, правые — Тимофеева. Яковлев получил 112 голосов. Зал загремел аплодисментами. Яковлев занял место председателя. В президиум вошли еще 2 большевика и 2 левых эсера. Правые эсеры и меньшевики отказались войти в президиум. После выборов сделали перерыв.

Роскошные апартаменты миллионера Второва заполнили новые хозяева: в кепках, в солдатских шинелях, в крестьянских армяках. Крестьяне с удивлением и любопытством засматривались на художественную роспись кабинетов, приемных и залов, на невиданное их убранство.

— Так вот почему горб-то у меня на спине вырос, — с сибирской хитрецой сказал один крестьянин, почесывая затылок, — а я-то все на судьбу жаловался...

Мужики осторожно щупали шелка обоев и тяжелых драпри, гладили своими шершавыми руками золоченую мебель.

— Как жили-то, а? Как жили-то? — качая головой тихо повторил старый благообразный крестьянин.

Съезд проходил под свежим впечатлением калединского и корниловского мятежей. Яковлев в своем докладе особо обратил на них внимание съезда. Мастерством своей речи он буквально покорил съезд. В самых ярких местах доклада делегаты так шумно и даже бурно поддерживали оратора, что ему приходилось умолкать, пережидая, пока успокоятся. Некоторые крестьяне рукавами армяков вытирали глаза.

В 4 часа утра с содокладом выступил член ЦК эсеров Тимофеев. Вся его речь была построена на защите так называемого «народовластия», и сохранении буржуазно-демократического режима. Говоря о войне, он всячески старался доказать, что она ведется не только в интересах капиталистов. Вопросы о Советах и о земле он затрагивал вскользь. Он пытался запугать съезд тем, что большевики ведут к гражданской войне, а следовательно и к гибели революции.

После Тимофеева выступил Баградт. Он умело вскрыл то, что Тимофеев всячески старался оставить в тени: изложил неоспоримые факты политического предательства защитников «народоправства», их сговора с буржуазией против Советов.

— Ложь! — кричали правые, соскакивая с мест. — Ложь!

— Правильно! — гремел переполненный зал.

Выступления большевиков и других ораторов левого крыла съезд встречал шумным одобрением, правых встречал молчанием. Это было по-сибирски. Если беседа сибиряку не нравится — он угрюмо молчит.

К голосованию резолюций приступили в 5 часов утра.

Большинством голосов была принята большевистская резолюция. Эсеры и меньшевики потерпели поражение и покинули съезд.

В принятой съездом резолюции говорилось, что Всероссийский съезд Советов должен немедленно взять в свои руки власть в центре; в согласии с ним действуют местные Советы. В борьбе за переход власти Советы Сибири окажут съезду всемерную поддержку.

Победа большевиков на первом Сибирском съезде звучным эхом отдалась в рабочих и солдатских массах Сибири и Дальнего Востока, которые приветствовали и поддерживали решения съезда. Особенно сильное впечатление произвели решения съезда на Иркутский гарнизон. Солдаты требовали от съезда большевистских докладчиков. Эсеры и меньшевики бросили все свои силы на то, чтобы ослабить впечатление от победы большевиков. Тимофеев приказал Краковецкому не допускать делегатов съезда в казармы. Краковецкий пытался это сделать, но солдаты поставили у казарм свои караулы. Солдаты с величайшим вниманием слушали доклады наших делегатов. Делегаты, члены крестьянской фракции, с юмором рассказывали, как они голосами побили на съезде эсеров и меньшевиков.