Любовь Соколова - В сумерках. Книга вторая
- Название:В сумерках. Книга вторая
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2022
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Любовь Соколова - В сумерках. Книга вторая краткое содержание
В сумерках. Книга вторая - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Многое связывало этих двоих, давнее, сложное, интригующее. Когда-то, в позапрошлой жизни, Алла имела дерзость заявить, будто родила от него дочь. Борис не поверил: он тщательно подходил к планированию семьи, а уж за рамки семейных отношений свой репродуктивный материал и вовсе не выносил. Теоретически прокол мог иметь место. Медовников напрягся, а выдохнул, узнав, что аналогичные претензии она предъявила еще двум первым секретарям райкомов комсомола. Девочек за такие дела принято наказывать, но никто из запятнанных не имел полного представления об объеме компромата, которым владела Алла. Хуже того, были основания считать отцом ее ребенка весьма авторитетного человека, который мог своей властью назначить родителем любого из троих. Аллу тогда поддержали, сделав ее одинокое материнство максимально комфортным. Затем она уехала вместе с благодетелем по месту его нового назначения.
А вернулась прекрасная Алла в светскую жизнь Теми на излете девяностых. Работала в Торгово-промышленной палате. Занималась содействием созданию совместных предприятий. Знание языка, манеры, профильное образование – всё способствовало успеху ее карьеры. В новой губернаторской команде Бершадская претендовала на место в департаменте международных отношений. Получив отказ, не сильно расстроилась и взяла, что дают. Оклад, соцпакет и перспективы ее вполне устраивали.
В кресло к Борису Яковлевичу села без приглашения. Тяжелая и гибкая, уверенная – не прогонит. Провела по его щеке ладонью. Она выбрала для встречи аромат из прошлого. Веяло от ее рук чем-то дорогим: бархатно и пряно. В молодости Борис узнавал ароматы и расставлял окружавших его женщин по ранжиру в зависимости от цены и марки духов, начиная с продукции фабрики «Новая заря». Самые молодые, свежие, «неюзаные» как раз ею и пахли. Он помнил: Алла и «Новая заря» никогда не совмещались. При нынешнем ассортименте парфюмерной продукции он не заморачивался такими викторинками. Глаза, губы, грудь оказались в непосредственном доступе. Она слегка откинулась, чтобы открыть обзор декольте. Медовников вынужденно приобнял ее одной рукой за талию, другая лежала на подлокотнике, и он боролся с искушением запустить ладонь ей под юбку, слегка задравшуюся.
Она ждала. Наконец подняла голову и пристально посмотрела в глаза Медовникову, приблизив к его жесткому, будто из прямоугольников составленному лицу свое круглое личико с милыми тонкими морщинками и едва наметившимися брыльками (знала, пора делать подтяжку, но здешним хирургам не доверяла, а поездке за рубеж мешали разнообразные обстоятельства). Прикоснулась щекой к его щеке, шепотом ахнула, обозначив, как оцарапалась о проступившую щетину. Расширенные зрачки губернатора говорили о его крайнем напряжении.
– Хорошо, милый, в другой раз, – шепнула и соскользнула с кресла. Послала от двери воздушный поцелуй. – Я тебе пригожусь, вот увидишь.
В тот же день заказала всю документацию по музею. Ознакомившись, решила первую встречу с руководством организации провести лично. Городской офис АНО «Мемориальный музей жертв политического террора Темь-6» находился на последнем этаже старинного разрушающегося здания в квартале от мэрии. Особняк стоял на балансе муниципалитета. Сдавался в аренду поэтажно и покомнатно. Географически положение удобное, красивый фасад недавно отремонтирован. На первом этаже магазин элитных часов, ювелирный и бутик одежды из Италии. Роскошные витрины, дорогая публика.
Вход в офисную часть – со двора. Арендодателю не хватило дерзости назвать это место бизнес-центром. Асфальт заканчивался прямо в подворотне, где всегда стояла черная лужа, глубина которой зависела от времени года. Лужу следовало обходить справа. Слева стена здания, изъеденная грибком, крошилась и пачкала одежду. Один из двух подъездов, ближний, выглядел заколоченным. Вплотную к нему стояли мусорные баки. Дверь дальнего в теплое время года бывала подперта кирпичами, чтобы не захлопывалась. Беда в том, что, собранная из кусков фанеры, дверь была обита листами оцинкованного железа внахлест и снабжена тугой пружиной. Требовалось большое усилие, чтобы открыть ее, а открыв, следовало придерживать, чтобы не получить удар створкой в спину.
К счастью, апрель выдался достаточно теплым, чтобы дверь не запирать, да и битых кирпичей во дворике валялось достаточно. Всегда находился доброхот, способный подпереть тяжелую створку. Алла Олеговна в своей непростой, полной приключений жизни повидала всякое. Двор как двор. Нацелилась на дальний подъезд и прошла к нему по сухим пружинящим доскам. Туфли не запачкала. Миновала подпертую дверь, прочитала в свете тусклой лампы перечень квартирующих тут организаций и поднялась на пятый этаж по лестнице, ступени которой продавили еще до революции кухарки обитавших в доме господ. Подъезд явно служил тогда черным ходом.
Александров встретил Бершадскую радушно, помог снять пальто и, кажется, был искренне рад познакомиться. Она отметила достойную офисную мебель и оргтехнику. Сам же хозяин офиса показался ей несоразмерным высоте потолков. Ему бы попросторнее комнатенку.
– У нас замечательная кофе-машина. Я сварю вам кофе, – говорил Виктор Михайлович.
Сотрудников в офисе недоставало, рабочие места пустовали, только одна по-тургеневски милая девушка, опоясанная шалью, серфила по сайтам. Монитор отбрасывал свет на ее бледное лицо. Представить девушку директор не счел нужным.
– Обожаю кофе, этот аромат! – продолжал Александров. – Сам не употребляю – врачи запретили. Сердце! Я читал, будто британские ученые установили обратную зависимость: кофе для сердца чрезвычайно полезен в определенных дозах. К сожалению, мой доктор не верит ни в британскую науку, ни в дозировку. А я сомневаюсь, смогу ли остановиться, стоит только пригубить. Кофеман. Зависимость, знаете ли. Удовлетворяю пагубную страсть, наблюдая, как другие употребляют в моем присутствии. Ну вот, готово! Пойдемте в мой кабинет.
Он подхватил две чашки, пояснив:
– Вторая для Сергея Михайловича, я вас сейчас познакомлю.
В кабинете, куда они прошли, причем Алла Олеговна любезно придержала дверь, пропуская впереди себя Александрова с чашками, сидел Забродин.
Бершадская не узнала бы его, но волна изумления, эмоциональный импульс, пробежавший от этого человека, заставил ее присмотреться. Да! Это он. Не вспомнила бы имя. А он не забыл и мнется теперь, не знает, уместно ли «узнать». Дождалась окончания официальной части знакомства и разрядила обстановку:
– Мы с вами виделись. Наши дети когда-то пошли в один и тот же первый класс. Вы меня помните?
У Забродина дух перехватило. Он уже сел, но при этих словах снова встал, смешался, снова опустился на стул, чуть не сдвинув локтем чашку:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: