Лен Дейтон - Бомбардировщик
- Название:Бомбардировщик
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Воениздат
- Год:1976
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лен Дейтон - Бомбардировщик краткое содержание
Историко-художественный роман о событиях второй мировой
Бомбардировщик - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
– Вы хотите сказать: на месте преступления, дорогой друг? Что ж, вы смело можете сказать это. – Быстро повернувшись, Штаркхоф добавил: – С поличным, дорогой Блессинг.
Блессинг улыбнулся. Трудно было догадаться, кого Штаркхоф хотел поставить в дурацкое положение: Левенгерца или Блессин га. Левенгерц спросил:
– Кто-нибудь из моей эскадрильи?
– Унтер-офицер Гиммель, – произнес Блессинг.
– Гиммель? – удивился Левенгерц. – Ну что вы, не может быть! Я готов поручиться за него собственной головой.
– Не слишком ли это поспешное заявление, герр обер-лейтенант? – подчеркнуто спросил Блессинг.
Некоторое время они шли молча. Потом Штаркхоф заметил:
– Конечно же нет. Герр обер-лейтенант сказал так потому, что они товарищи по оружию.
– Гиммель – отличный летчик, прилежный работник и вполне лоялен, – сказал Левенгерц.
– Дорогой коллега Левенгерц, – нудно произнес Штаркхоф, – судить в этом случае не вам. Мы считаем – и имеем все основания для этого, – что документ из медицинской части украл Гиммель. Мы просим вашего содействия только для того, чтобы вернуть этот документ на место.
– Каким же образом я могу помочь вам?
– Благодарю вас. Вчера вечером этот документ был в прикроватном шкафчике унтер-офицера Гиммеля. Сегодня утром, когда Блессинг прибыл в домик, чтобы арестовать Гиммеля, того на месте не оказалось. Документа в шкафчике тоже не было. Единственным, с кем Гиммель встретился сегодня утром, были вы…
– Что же, по-вашему, Гиммель сделал?
– Возможностей очень много: он мог выучить содержание документа наизусть и затем уничтожить его; он мог надежно спрятать его, с тем чтобы изъять документ из тайника позднее, и, наконец, мог передать его своему сообщнику.
– Неужели вы серьезно считаете, что Гиммель шпион?
Штаркхоф пожал плечами.
– А как он мог получить доступ к этому документу? – спросил Левенгерц.
– Видимо, случайно. Четырнадцатого числа текущего месяца Гиммель проходил обычный медицинскнй осмотр. Когда он зашел в кабинет начальника медицинской части, чтобы подписать свою карточку, документ лежал на столе начальника.
– Улика весьма косвенная, – сказал Левенгерц.
– Я придерживаюсь иного мнения, – заявил Блессинг.
– А я склонен согласиться с Левенгерцем, – вмешался Штаркхоф. – На основании такого доказательства уверенного обвинения не предъявишь. Начальник медицинской части был, бесспорно, неосторожен. Секретные документы надо держать в сейфе. – Он пристально смотрел на Левенгерца. – Ну, ничего! Если преступник будет уличен, а документ – возвращен на место, то необходимость вовлечения в это дело тех или иных сослуживцев Гиммеля или старших офицеров отпадет. Вы понимаете, меня, герр обер-лейтенант?
– Да, понимаю.
– Отлично. Командир части был настолько любезен, что проявил интерес к нашему делу. Если вы не возражаете и у вас есть время, зайдемте к нему, герр оберлейтенант.
Они направились к домику, где размещался штаб. Блессинг шел впереди. Командир части увидел их, наверное, в окно и вышел навстречу. На нем были сапоги. бриджи и серая форменная рубашка. На шее поблескивал Рыцарский крест – мечта всех немецких летчиков.
– А-а, дорогой доктор Штаркхоф!
– Хайль Гитлер, – бодро ответил Штаркхоф, сняв шляпу и поклонившись.
Майор Петер Реденбахер надел френч и застегнул его на все пуговицы. Ему было тридцать три года, довольно много по стандартам летчиков-истребителей, но, несмотря на шрамы от ранений, его внешность производила впечатление. В прошлом году в мае Реденбахера сбили над морем и ему пришлось провести четыре ужасных часа в одноместной надувной лодке. В его возрасте такое испытание не могло обойтись без последствий, и поэтому ему рекомендовали перейти на штабную должность.
Когда Реденбахер начал служить в штабе, он попросил назначить командиром эскадрильи Левенгерца, который был одним из его учеников в училище истребительной авиации, к тому же одним из лучших учеников. Майор взял карандаш и начал задумчиво постукивать им по столу. Затем, вскинув голову, посмотрел на Левенгерца:
– Какого вы мнения о Гиммеле, Виктор? Он лоялен?
– Да, герр майор.
– При всем уважении к вам, герр майор, судить о лояльности -это функция нашего ведомства, – заметил Блессинг.
– Я уверен, что обер-лейтенант имел возможность убедиться в лояльности унтер-офицера Гиммеля, – сказал майор, кивнув в сторону Левенгерца.
– Гиммель был одним из летчиков, которых в марте тысяча девятьсот сорок первого года назначили на три месяца в отряд самолетов связи фюрера. Весь личный состав отряда проходил тогда проверку и получил допуск из штаба охранных частей рейхсфюрера.
– Почему же вы не сказали об этом раньше? – раздраженно спросил Штаркхоф после нескольких секунд молчания.
Реденбахеру явно понравилось, как Левенгерц вывел из равновесия Штаркхофа, который, несомненно, начал терять терпение.
– А меня никто не спрашивал об этом, герр доктор, – ответил Левенгерц.
– Но это было более двух лет назад, – вмешался Блессинг.
– Если бы допуск на Гиммеля отменили, мне бы непременно сообщили об этом, – сказал Реденбахер.
– Даже люди, имеющие допуск, вовсе не непогрешимы, – заметил Блессинг, доставая из кармана сложенный вчетверо лист бумаги. – Разрешите мне зачитать часть письма, написанного Гиммелем. Это из письма, адресованного его отцу и датированного двадцать седьмым мая тысяча девятьсот сорок третьего года. «Если прорвутся гигантские английские бомбардировщики, ты не тревожься, потому что прорывы эти – часть плана фюрера. Бабушка и двоюродный брат Пауль должны погибнуть, а наши города должны превратиться в руины, ибо все это – часть грандиозного стратегического плана, который мне, с моим ограниченным умом, невозможно даже представить себе. Оказывается, показателем гениальности наших высших руководителей является как раз то, что они могут позволять американцам и англичанам сбрасывать на нас бомбы, несмотря на то что в общем-то войну они проигрывают. Верь фюреру, он полон самых различных неожиданностей».
Блессинг с победоносным видом посмотрел на всех.
– Ну и как? – спросил он. На некоторое время в комнате воца рилась напряженная тишина.
– Что «ну и как»? – спросил наконец Левенгерц. – Разве это не благородное патриотическое письмо?
– Это свинство, – заявил Блессинг. – Сарказмом от этого письма несет за целый километр.
– Какой сарказм? – спросил Реденбахер. – Вы улавливаете здесь какой-нибудь сарказм? – спросил он Штаркхофа.
– Манера писать и стиль могут вводить в заблуждение, – заметил Штаркхоф.
Блессинг снова посмотрел на письмо.
– По-моему, – вмешался майор Реденбахер, – было бы лучше, если бы вы сообщили, какими другими уликами вы располагаете.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: