Владимир Каржавин - Спасители града Петрова
- Название:Спасители града Петрова
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2020
- Город:Москва
- ISBN:978-5-4484-8211-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Каржавин - Спасители града Петрова краткое содержание
Спасители града Петрова - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Как и в Москве, в Петербурге решили брать в ополчение 10 из каждых 100 человек населения. Но желающих оказалось больше. С раннего утра до позднего вечера приходили в дворовую палату крестьяне, дворовые люди, чиновники, ремесленники, студенты с просьбой записать их в ополчение.
Известность, высокий авторитет Кутузова позволили в короткие сроки создать Петербургское ополчение. По его предложению было образовано два комитета: Устроительный и Экономический. Устроительный занимался приёмом ополченцев, формированием дружин, их военной подготовкой; Экономический – снабжением ополченцев оружием, обмундированием, приобретением средств передвижения, сбором пожертвований от населения.
Петербургское ополчение, в отличие от Московского, делилось не на полки, а на дружины, в каждую из которых зачислялись ополченцы одного уезда. Дружина состояла из 4-х сотен, а сотня – из 200 ополченцев. Всего было сформировано 15 дружин.
Петербургское ополчение было лучше скомплектовано и обучено, чем другие. Кутузов добился получения из арсенала 10 тысяч ружей, размещения ополченских дружин в Измайловских казармах, выделения из учебных гренадёрских батальонов 80 человек старослужащих офицеров, солдат и барабанщиков для организации и обучения ополченцев. Для всех ополченцев вводились правила фронтового обучения, разработанные лично Кутузовым в «Положении о Петербургском ополчении».
Бравый офицер в чине капитана внимательно наблюдал за действиями, происходящими на плацу, где несколько отставных военных показывали будущим воинам-ополченцам, как правильно заряжать ружья, стрелять и действовать штыком. Чуть в отдалении небольшая колонна училась маршировать в ногу. Но если бы кто-нибудь внимательно понаблюдал за самим офицером, он отметил бы на его загорелом лице печать как гордости, так и грусти. Объяснялось это просто: гордость была за свой народ, вставший на защиту Отечества, а грусть… война идёт, а он, артиллерист и военный инженер, даже ещё не слышал грома своих пушек.
Постояв несколько минут, офицер вышел двором, пересёк несколько улиц и очутился на набережной Невы у Летнего сада. Столица империи по-прежнему пленяла красотой. Он долго смотрел на неторопливые невские воды, на мосты, под которыми они прокладывали свой путь, на шпиль Петропавловского собора и крепость, на здания в строгом стиле на противоположном берегу, освещаемые июльским солнцем. Достал из кармана кителя часы – карманные часы в Европе входили в моду, а для России это была новинка. Нажал на кнопку – крышка часов плавно открылась. Часы показывали ровно половину первого. До назначенной встречи оставалось больше часа, и он мог спокойно любоваться всем вокруг, погружаться в свои мысли и воспоминания.
В Петербурге он не был почти два года и ощутил, что нынешний Петербург только внешне похож на тот, двухгодичной давности. Те же дворцы, те же набережные из серого гранита, а вот люди… Он никогда бы не подумал, что в местах, где раньше прогуливались нарядные парочки, где вели беседы улыбчивые дамы и кавалеры, ныне станут обучать крестьян, мещан и студентов военному делу, а из-за оград дворцов будут слышны возгласы спешно собирающихся в дальнюю дорогу петербуржцев.
Мимо прошла пожилая женщина, очевидно, няня, державшая за руку мальчика лет семи, в летнем костюмчике и шляпке с бантиком. Глядя на них, офицер вспомнил и своё детство: мать, отца… Их он часто вспоминал, будучи в Европе. Хотелось написать отцу из Неаполя, Милана. Парижа, Берлина, но… нельзя, ведь он был там под чужим именем. Ему вдруг захотелось, как в сказке, хоть на часок перенестись из северного Петербурга на юг, в скромное отцовское имение в Херсонской губернии. Первым делом он поклонился бы могиле матери… Интересно, как отец, справляется ли с хозяйством? А Марфа Андреевна, его достопочтенная супруга? Всё тешит себя мыслью выдать свою дочь за него, Ярцева-младшего?
…Резкий скрип, переходящий в скрежет, прервал его мысли. Ярцев обернулся. Запряжённая двойкой лошадей карета «застыла» на петербургской мостовой. Покосившееся набок переднее колесо наглядно говорило о причинах остановки.
Женский крик заставил Ярцева быстро подойти к потерпевшему аварию экипажу. Не без труда раскрыл он дверцу кареты, подал руку, помогая выйти перепуганной молодой женщине, а затем другой, постарше, очевидно, служанке. Пока женщины приходили в себя, бородатый кучер в старом солдатском френче без погон молитвенно произнёс:
– Господин капитан, век буду благодарствовать, если подсобите…
– Помощь заключалась в том, чтобы приподнять покосившуюся карету и придержать, пока возчик не заменит колесо.
Ярцев снял перчатки, напрягся. Держать пришлось минуты три, за которые он успел задеть правой рукой обо что-то острое и порезаться.
– Вашей силе стоит позавидовать, – услышал он за спиной певучий голос.
– И не такое приходилось поднимать, – устало отреагировал он на похвалу, придерживая платком порезанное место, и тут же, спохватившись, по-армейски выпрямился и кивком головы отвесил поклон. – Честь имею представиться: капитан артиллерии граф Ярцев Павел Петрович!
Они стояли друг против друга. Хозяйка кареты была очень хороша собой: золотистые локоны, загадочный, с едва заметным прищуром, взгляд голубых глаз…
– Графиня Мазовецкая. – Она сделала реверанс, протянула руку для поцелуя и тут же, как бы невзначай, спросила. – И где же служит граф, если не секрет?
– Финляндский корпус, 6-я пехотная дивизия, 6-я артиллерийская бригада, – отрекомендовался он, указав, разумеется, старое место службы.
– Финляндский… Финляндия… это, наверное, далеко от Петербурга?
– Если речь идёт о приятном знакомстве с дамой, то расстояние не имеет никакого значения, – улыбнулся Ярцев.
Тёмно-лиловое платье с длинными рукавами, небольшая шляпка того же цвета с белым бантом – одного взгляда Ярцеву было достаточно, чтобы понять: наряд незнакомки предназначен для путешествий и поездок в экипаже и совсем не походил на требования женской моды в античном стиле для приёмов, балов и прогулок. А дорогая кашмирская, бирюзового цвета шаль с цветной каймой говорила о том, что её хозяйка принадлежит к высшему сословию.
– О, граф, да вы ранены! – спохватилась она.
Действительно, из-под правой перчатки Ярцева сочилась кровь. Очевидно, поднимая карету, он серьёзно порезал руку.
– Снимите перчатку, граф, – скомандовала Мазовецкая, и в руке её появился небольшой кружевной платок с четырьмя алыми розами по углам. – Вот, возьмите…
Порез был неглубокий, но, очевидно, задел кровеносный сосуд, и кровь сочилась весьма обильно. Ярцев поблагодарил, взял платок и попытался наложить что-то вроде жгута; но сделать это одной рукой не получалось.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: