Пол Блок - Ниже неба

Наш Небесный Суд рассматривает все, что лежит между Четырьмя Морями, как единую семью; божественность нашего великого императора подобна божественности Небес, которая нисходит на всех в равной мере. И нет места, такого неизведанного и такого отдаленного, чтобы он не заботился о нем или не лелеял его. С того самого момента, как впервые был открыт порт Кантона, там процветала торговля. На протяжении последних ста двадцати или ста тридцати лет народы, населявшие это место, устанавливали мирные и выгодные отношения с кораблями, прибывавшими из-за границы. Ревень, чай, шелк – ценные товары, которые принадлежат нам и без которых иностранцы не смогли бы жить. Небесный Суд, простирающий свою благосклонность на все подобное, разрешает продавать эти вещи и перевозить их через море, позволяя доставлять их даже в отдаленные области, его щедрость подобна щедрости Небес и Земли.

Но есть чужеземные дьяволы, которые производят опиум и привозят его на продажу, искушая некоторых глупцов разрушать самих себя только для того, чтобы самим получить выгоду. Ранее количество курящих опиум было невелико, но теперь эта отрава распространилась далеко и широко, яд проникает все глубже и глубже. Существуют некоторые глупцы, которые поддаются этой отраве, принося вред самим себе. Именно они приводят себя к полному разрушению, и даже в такой многонаселенной и процветающей стране, как наша, мы не можем спокойно относиться к этому. Наша великая, единая Империя Манчу возлагает на себя ответственность за привычки и мораль своих подданных и не может оставаться равнодушной, видя, как кто-либо из них становится жертвой смертельного яда. По этой причине мы решили применять очень суровую кару к поставщикам и курильщикам опиума, для того чтобы навсегда положить конец распространению этой отравы.

Становится очевидным, что это ядовитое зелье изготовляется дьявольским отродьем в местах, подвластных Вашему контролю. Оно, конечно, не делается и не продается по Вашему указанию, и не все страны, которыми Вы повелеваете, изготовляют его, но только некоторые из них. Мне сказали, что в Вашей собственной стране курение опиума запрещено под страхом сурового наказания. Это означает, что Вы осведомлены о том, насколько вредно это зелье. Но вместо того, чтобы запрещать курение опиума, было бы лучше запретить его продажу, а еще лучше – запретить производство. Единственный путь для этого – очистить места его произрастания. Ваши подданные сами не предпринимают подобных мер, а продолжают производить опиум и искушать народ Китая покупать его. Они показывают, что хорошо заботятся о своих собственных жизнях и одновременно остаются совершенно безучастными к судьбам других людей. Ваши подданные озабочены получением прибыли настолько, что не замечают вреда, который они причиняют окружающим; подобное поведение чуждо добропорядочным чувствам и находится в расхождении с Путем Неба.

Провозглашенная власть нашего Небесного Суда, распространяющаяся в равной мере как на его собственных подданных, так и на иностранцев, может в любой момент решить их судьбы; но из чувства сострадания и благодаря своему великодушию, он использует практику предупреждения о каре перед тем, как она свершится...»

Том сделал паузу и обменялся взглядом с Россом, беспокойство которого отразилось и на его собственном лице. Эти два молодых человека, один из которых был не более, чем простым клерком, другой – еще не оперившимся торговцем, становились свидетелями редкого по красоте образца политики балансирования на грани мира и войны.

Снова опустив глаза в свиток, Том продолжил:

«Ваше Величество, Вы прежде никогда не получали подобного официального уведомления и, наверное, могли позволить себе игнорировать строгость наших законов. Но теперь я хочу принести Вам свои уверения в том, что мы намереваемся навсегда положить конец распространению вредоносного зелья. Поскольку здесь запрещено его покупать, Вашим подданным должно быть запрещено его производить, и то, что уже было произведено, Ваше Величество должно немедленно найти и бросить на дно морское, и никогда более не позволять подобному яду существовать на Небесах или на Земле.

Когда это будет сделано, не только китайцы откажутся от опиума, но и Ваш народ также будет спасен. До тех пор, пока Ваши подданные делают опиум, кто знает, не привыкнут ли они сами в скором времени его курить; таким образом, запрет на производство этого яда может охранить и их жизни тоже. Обе нации будут наслаждаться благословением на мирное сосуществование, Ваш собственный народ подтвердит свои искренние чувства к Вам уважительным подчинением Вашим приказам. Вы покажете всем, что Вы понимаете законы Неба, и бедствие не будет ниспослано на Вас сверху; Вы будете действовать в согласии с порядочными чувствами, которые могут также изменить ход развития природы в Вашу пользу.

Законы, запрещающие приобретение опиума, в Китае сейчас чрезвычайно строги, и, если Вы продолжите его изготовлять, то обнаружите, что никто его не покупает и не приносит, таким образом, Вам прибыль. Вместо того, чтобы тратить усилия на безнадежные попытки, не было бы лучше придумать какую-нибудь иную форму торговли? Начиная с этого момента, весь опиум, обнаруженный в Китае, будет брошен в горящее масло и уничтожен. Любой иностранный корабль, который в будущем приплывет к берегам Китая с опиумом на борту, также будет сожжен, и вместе с ним неизбежно будет сожжен весь груз. Ваши подданные, в таком случае, не только не получат от нас никакой выгоды, но и сами жестоко пострадают от подобных сделок. Намереваясь нанести вред другим, они, прежде всего, нанесут вред самим себе.

Наш Небесный Суд не сможет сохранить клятву верности, принесенную своим неисчислимым землям, если не станет применять высшую власть. И не говорите, что Вас вовремя не предупреждали. По получении этого письма, будет очень великодушным со стороны Вашего Величества ответить на него, сообщив, какие меры были предприняты в каждом из Ваших портов.

Ваш покорный слуга, Лин Цзе-сю.»

Окончив читать, Том закатал послание, перевязал его шнурком и отдал свиток Лину. В воздухе воцарилась долгая тишина, которую, в конце концов, нарушил Лин, спросивший через переводчика:

– Мне интересно, мистер Баллинджер, как, по вашему мнению, ответит ваша королева на мое письмо?

Прежде чем ответить, Росс поерзал на своем стуле и задумчиво почесал подбородок:

– Мне жаль, но я не знаю королеву лично.

– Но она англичанка, так же, как и вы, – перевел Том слова Лина. – И она довольно молода – я полагаю, она примерно в вашем возрасте. Любое соображение на этот счет, которое у вас есть, может оказать неоценимую услугу – как для моего императора, так и для вашего престола.