Пол Блок - Ниже неба

– Только ты и я. – Это было все, что сказал заключеный, снова ложась спиной на поверхность плота, мягко покачивающегося на спокойных волнах.

* * *

Для тех, кто находился на борту фрегата «Чатам», эта ночь выдалась тяжелой. До самого утра экипаж корабля противостоял натиску огромных волн и ураганного ветра. Однако к тому времени, как первые лучи солнца озарили небосклон, погода стала значительно лучше, а шторм ушел на юг, очевидно, изменив за ночь свое направление.

Коннор Магиннис спал очень беспокойно, и теперь, проснувшись, он лежал и вслушивался в удары волн о днище корабля. Коннору хотелось знать, достигло ли судно, на котором отправили его отца, Австралии, и молился о том, чтобы «Веймут» не оказался в эту ночь где-нибудь поблизости от эпицентра бури. Коннор еще не думал о том, что будет, когда ему в конце концов удастся найти своего отца. Что-то заставляло Коннора идти вперед, и он решил поразмыслить о том, что ему делать, когда для этого наступит подходящее время.

Повернувшись на бок, Коннор посмотрел на Зою Баллинджер, которая лежала рядом, прижавшись к нему спиной. Кровать была довольно узкой для двоих, однако превосходно подходила для Коннора и Зои, которым никогда не было тесно на ней в объятиях друг Друга.

– Зоя, – тихо прошептал Коннор, но не для того, чтобы разбудить ее, а желая просто еще раз услышать, как звучит ее имя.

Он нежно прикоснулся к длинным, с медным отливом волосам Зои, провел пальцами по струящимся локонам, затем скользнул рукой под одеяло и потянулся книзу, ощутив волнующее тепло ее упругого тела.

Зоя тихо застонала во сне и прильнула к нему, обвив рукой его шею. Ни на Зое, ни на Конноре не было ночной одежды – после первой ночи они больше ни разу не побеспокоились о том, чтобы соблюдать формальные приличия.

Коннор привык к женщинам, гораздо более пышным, чем Зоя, – его высокопоставленные покровительницы были страстными сторонниками общепринятого заблуждения, что лишний вес является признаком здоровья, и тратили большую часть свободного времени, втискивая свои жирные телеса в узкие корсеты для придания им более изящных форм. Всего несколько мгновений понадобилось Коннору для того, чтобы понять, насколько невероятно красива его новая любовница. Корсет был не нужен упругому, но вместе с тем мягкому и округлому телу Зои. И она так горячо выражала свой восторг, что каждый раз, когда они занимались любовью, им казалось, что это происходит с ними впервые.

Тихо вздохнув, Зоя перевернулась и посмотрела в темные глаза Коннора. Ее руки легли на затылок любовника и притянули его голову поближе. Губы Коннора нашли шею Зои, а она кончиком языка пощекотала мочку его уха и прошептала:

– Я скучала по тебе прошлой ночью.

– Я был здесь – всю ночь, – отозвался Коннор, его губы продолжали ласкать нежную кожу Зои.

– Но я так сильно тебя хотела.

– Но буря...

– Я знаю, – выдохнула она, пропуская пальцы через темные, спутанные волосы Коннора.

– Все уже закончилось, – сказал он Зое, его рука принялась ласкать и мять грудь любовницы, язык проследовал от шеи к затвердевшему соску.

– Нет, Коннор, не закончилось, – пальцы Зои впились в спину Коннора. – Я чувствую, что буря только начинает набирать силу...

Перевернув Коннора так, чтобы он оказался сверху, Зоя обвила ногами бедра любовника и вонзила его в себя, открываясь навстречу его страсти и вскрикивая от своей собственной.

* * *

Позже этим же утром, когда молодые люди, известные как мистер и миссис Магиннисы, вышли на палубу, они с удивлением обнаружили, что прямо по курсу их корабля лежит полоса земли.

– Австралия! – воскликнул Коннор и бросился на нос корабля.

– Нет, Ява, – поправил стоящий неподалеку матрос и вытянул руку по направлению к простиравшимся впереди склонам зеленых холмов и заросших густым лесом потухших вулканов.

Вскоре пассажиры «Чатама» узнали, что циклон, продвигавшийся на юг, сильно отнес их корабль в сторону от намеченного курса. Паруса и руль получили повреждения во время шторма, и капитан Арчибальд Гаунт решил, что будет лучше направиться в порт города Джакарта, расположенного на северо-западе острова, чтобы отремонтировать судно и запастись провизией перед тем, как закончить путешествие в Сиднее.

Наследующее утро «Чатам» вошел в глубоководную гавань Джакарты. Это был первый берег, к которому причалил корабль с того времени, как он покинул Индию, и все без исключения пассажиры с восторгом восприняли известие о том, что у них есть возможность сойти на сушу и прогуляться по окрестностям. Суматошный, кишащий жизнью город с его многочисленными каналами, выгнутыми мостами и островерхими домами представлял собой типичный голландский пейзаж. Восточно-индийские земли отошли под контроль голландцев в тысяча шестьсот десятом году, когда они вытеснили оттуда португальцев. С тех пор голландское господство над островом ни разу не ставилось под сомнение, за исключением периода с тысяча восемьсот одиннадцатого года по тысяча восемьсот четырнадцатый, когда Ява была оккупирована англичанами во время войн Наполеона. Сама Джакарта являлась штаб-квартирой Восточно-Индийской компании вплоть до тысяча семьсот девяноста девятого года, когда компания была ликвидирована, и до сих пор оставалась самым большим городом в этом регионе.

После посещения португальской церкви, строительство которой было завершено голландцами в тысяча шестьсот девяносто пятом году и под крышей которой умещался духовой орган невероятных размеров, Коннор и Зоя с удовольствием позавтракали в уютной таверне, выходящей окнами на Сунда Келапа – явайское название залива. Во время завтрака они случайно услышали, как двое матросов за столиком неподалеку обсуждают ситуацию в Кантоне, где иностранная община подверглась блокаде со стороны китайских властей. Поскольку кузен Зои, Росс Баллинджер, представлял в Кантоне торговую компанию своего отца, она заинтересовалась разговором и попросила Коннора узнать как можно больше об этом.

Он на несколько минут присоединился к матросам, затем вернулся к маленькому столику, за которым сидела Зоя.

– Очевидно, китайцы хотят положить конец торговле опиумом в своей стране. Торговцы – включая, полагаю, и твоего кузена —... – он попытался скрыть свое отвращение к остальным членам семьи Баллинджеров, – ... уступили требованию сдать все свои запасы опиума.

– Но Торговая Компания Баллинджера не имеет никакого отношения к опиуму.

Коннор решил не спорить; он слышал достаточно о торговле с Китаем во время путешествия и знал, что практически каждая компания, которая занималась бизнесом в Китае, была так или иначе вовлечена в эту незаконную торговлю. Он также не имел никакого желания вступать в дискуссию о Торговой Компании Баллинджера, понимая, насколько чувствительна Зоя к разговорам на подобную тему. Вместо этого Коннор склонился над столом и, взяв Зою за руку, сказал: