Николай Никитин - Северная Аврора
- Название:Северная Аврора
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Государственное издательство художественной литературы
- Год:1958
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Никитин - Северная Аврора краткое содержание
Наиболее значительное произведение Николая Никитина – исторический роман «Северная Аврора» (1950 г.), за который автор удостоен Сталинской премии в 1951 году. В романе изображена борьба против англо-американских интервентов в районе Мурманска – Архангельска в 1918–1920 гг.
Основанное на многочисленных документах и рассказах очевидцев, это произведение показывает звериное лице империалистических захватчиков, рисует страшную картину их издевательств и глумления над советскими людьми на острове Мудьюг, превращенном интервентами в концлагерь. В то же время автор показал, что, несмотря на невероятную жестокость и запугивание, интервентам не удалось поколебать в нашем народе любовь к своей советской Родине.
Северная Аврора - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Он пожал Фролову руку, показывая, что разговор окончен.
– Обратись к Драницыну. Он все оформит.
– Это какой? С пробором, что ли?
– Он самый! – Семенковский усмехнулся. – Попал ко мне вместе с мебелью. Между прочим, кадровик! Презирает канцелярщину. – Он помолчал, как бы что-то соображая. – Тебе военспец нужен. Вот и возьми его в свой отряд. Хочешь?
– Не нравится он мне.
– Не нравится? – тонкие губы Семенковского сами собой сложились в ироническую усмешку. – Не нравится? Ты что, невесту выбираешь? Бери тех, кто идет к нам на службу. Думаешь, мне нравятся мои генералы? Я смотрю на них, как на заложников.
– А разве он не едет с вами в Вологду?
– Наотрез отказался. Хочет в строй. Не желает сидеть у чернильницы.
– Воевать хочет?
– Именно! Кадровик. Боевые награды. Судя по послужному списку, отлично зарекомендовал себя в прошлой войне.
– Ну, а вообще-то что он собой представляет? с изнанки-то? Каковы его политические симпатии?
– Насколько мне известно, честный военспец. К тому же артиллерист.
Фролов задумался. У него в отряде вовсе не было артиллеристов. Молодой офицер как будто подходил по всем статьям, но аккуратный прямой пробор, английская книга… Впрочем, на то он и комиссар, чтобы в случае чего…
– Черт с ним! Беру! – Он решительно хлопнул ладонью по столу: – А дальше посмотрим.
4
Драницын был искренне рад перемене в своей жизни. Прежде всего он избавлялся, наконец, от этого самовлюбленного «штафирки», как он называл Семенковского. Но еще радостнее для него было возвращение к старому, привычному делу.
Драницын думал об этом, шагая по Невскому проспекту вместе с Фроловым и Андреем. Фролов также шел молча и только изредка, словно невзначай, посматривал на своего военспеца, который был выше его на целую голову.
– Странный человек ваш бывший начальник, – усмехнувшись, сказал Фролов Драницыну. – Как же он мог так быстро вас отпустить? Ведь все дела в ваших руках…
– Во-первых, я только дежурный адъютант, – ответил Драницын. – А во-вторых, Семенковский усвоил себе такую манеру. Раз, два – и готово. Ему кажется, что это-стиль истинного военного.
На Аничковом мосту, возле вздыбленных бронзовых коней, которых удерживают нагие стройные юноши, комиссар остановился.
– Сегодня ночью мы выступаем, – сказал он Драницыну. – Вот вам первая боевая задача. Я вернусь через три часа. К этому времени все должно быть готово.
– Слушаюсь! – ответил Драницын.
Фролов простился со своими спутниками и пешком (тогда все в городе ходили пешком) направился к Смольному.
Некоторое время Драницын и Андрей шли молча.
– Что за человек комиссар? – наконец спросил Драницын. – Кажется, не из разговорчивых.
– Право, не знаю, – ответил Андрей. – Я ведь сам только второй день в отряде. Насколько я могу судить, довольно замкнутый человек. Но в общем и целом как будто симпатичный…
– В общем и целом? – Драницын засмеялся. – Да… Другие люди пришли, – задумчиво проговорил он. – Мне сначала казалось, что все большевики одинаковые, и только теперь я начинаю понимать, до чего они разные. Вы, конечно, непартийный?
– Нет, – ответил Андрей.
– Я так и думал. Но, очевидно, сочувствуете большевикам, раз пошли к ним в армию?
– Да, во многом сочувствую. Во всяком случае, большевики мне гораздо ближе, чем Керенский. Керенщину я просто презираю. Я уже не говорю о царизме…
Драницын вскинул глаза на Андрея и сейчас же опустил их. Он остановился, свернул папиросу и протянул Андрею жестянку с табаком.
– Что же вы меня не спросите: почему я в большевистской армии? Ведь вы думаете сейчас об этом?
– Думаю, – смущенно признался Андрей.
– Только что я исповедывался, – не замечая его смущения, продолжал Драницын. – Комиссар ваш допрашивал меня: «како верую». Боятся нашего брата, офицера. – Он покачал головой. – Но и офицеры бывают разные.
Снова наступило молчание.
– А чем я лучше пролетария? – вдруг сказал Драницын. – Также гол, как сокол. Вся моя собственность – только шпага! Я сказал об этом комиссару, но до него, по всей вероятности, не дошло. Вряд ли он понял меня.
– Не думаю, – возразил Андрей. – Он, по-моему, человек сообразительный.
Драницын пожал плечами.
5
В середине ночи отряд был поднят.
Когда Фролов вернулся из Смольного, повозки с имуществом уже стояли на набережной Фонтанки. Комиссар принял от Драницына первый рапорт.
– Замучились, товарищ комиссар? – по-домашнему спросил Драницын, закончив официальную часть разговора.
– Пустяки, – холодно ответил Фролов. Он понял, что военспец хочет держаться с ним запросто. «Не торопись, братец. Сначала покажи, на что ты способен», – подумал он.
Отряд в полтораста человек, одетых по-разному, но снабженных винтовками и пулеметами, промаршировал по городу. Выйдя на грязную Полтавскую улицу, люди столпились у ворот товарной станции. Несколько спекулянтов, опасаясь облавы, дожидались именно здесь, а не у вокзала приезда мешочников с продуктами, мешочники пробирались в город как бы с «черного хода».
Цены стояли неимоверные.
Бойцы расселись на ступеньках подъезда здания товарной конторы. Некоторые прилегли на земле у забора, за которым находились пакгаузы. Одни подремывали, другие балагурили. Тут же пристроились и пулеметчики с тупорылыми пулеметами системы Лебедева или Максима.
Фролов – с карабином за плечом, в потертой солдатской шинели, в черной морской фуражке с белым кантом – по внешнему виду ничем не отличался от своих подчиненных.
Один из спекулянтов – бородатый мужичонка с бегающими по сторонам глазками – подошел к бойцам.
– Опять на фронт, служивые? – ухмыляясь, спросил он Фролова. – Что и говорить, «мир да мир»… А теперь снова кровь проливать. Вот оно, вранье комиссарское.
Глаза Фролова сузились от гнева; мужичонка попятился и побежал к воротам.
– Ах ты гидра!.. Контрик! – заговорили бойцы. – Кто производит голод? Они, товарищ комиссар, такие элементы.
Несколько человек кинулись вслед бежавшему. Спекулянт был пойман. Комиссар приказал отправить его в комендатуру.
– Пришить его на месте, мародера, – сказал чей-то спокойный голос. – Всего и делов! Чтоб не распространялся!
Андрей Латкин, сидевший поодаль, обернулся и узнал Жарнильского. Он хотел с ним заговорить, но тут пронзительно засвистел паровоз и сразу все пришло в движение. Толпа бойцов, стоящая в проезде возле конторы, зашумела. Взводные командиры направили людей в ворота, к станционным платформам с деревянными навесами. Эшелон, состоявший из теплушек, был уже подан. Началась погрузка.
Ровно в полдень маршрут срочного назначения тронулся и под перестукивание вагонных колес, скрипенье осей, звуки гармошки стал набирать скорость.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: