Николай Дубов - Колесо Фортуны
- Название:Колесо Фортуны
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Дет. лит.,
- Год:1980
- Город:М.:
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Дубов - Колесо Фортуны краткое содержание
Начинающееся с незначительного на первый взгляд эпизода в безвестном селе действие романа стремительно развивается и расширяется, охватывая все новые круги лиц. Корни, причины происходящего ныне уходят в XVIII век, и действие романа перебрасывается во дворец французского короля, в Пруссию, в императорский Санкт-Петербург, в Польшу, наконец снова возвращается в современность. И всегда, повсюду перед героями романа встает вопрос об ответственности каждого за свои поступки, за все происходящее, за судьбы родины.
Колесо Фортуны - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Не, Катря, — поспешно сказал дед Харлампий, — я не поеду. Не поеду, и все! Не хочу!
Он хорошо знал, что делал, — Катря взвилась.
А кто его спрашивает, чего он хочет или не хочет?
Кто будет отвечать, если эти шалопуты самовар распаяют? Они его будут лудить, что ли? Раньше хоть цыгане лудильщики были, а теперь что? Его стариковскими соплями лудить? Поедет без всяких разговоров и пускай смотрит, а если что, она этот клятый самовар самолично разобьет об его лысую голову… А это еще что за пугало огородное?
Привлеченный шумной беседой, мистер Ган выкарабкался из "козла", подошел и, покачиваясь, с любопытством уставился на бушующую Катрю.
Вот такой у них американец? Пускай лучше ей не брешут, все одно не поверит! Да у нас такие голодранцы раньше под церквей с протянутой рукой стояли… А если он богатый, так какого черта, прости господи, босяка из себя строит? Ишь выпучил зенки, вроде и человек, а сам, как баран, ничего не понимает…
Мистер Ган невпопад радостно осклабился и закивал.
— Ишь оскалился — рад-радешенек… А чему радоваться? Шильями их там в зад колют, что ли, чего их сюда нелегкая несет? Мало своих шалопутов, бездельников шатается, теперь еще американцы заявились…
Дед Харлампий проскользнул мимо ругающейся супруги в хату, вынес самовар.
— Воды-то припасем? — спросил он председателя колхоза.
— Так, а зачем? К реке поедем…
— Теперь из той реки только коровам пить…
Дед проворно вытащил из колодца бадейку свежей воды, налил доверху самовар, отчего блестящие латунные бока его сразу запотели, заслезились.
— Good-bye, my fair lady! [6] Прощайте, моя прекрасная леди! (англ.)
— сказал американец тетке Катре, сделал ручкой и выхватил у деда самовар.
— Куда? Уронишь, окаянный! — закричала тетка Катря.
Дед попытался отобрать самовар, но пальцы американца оказались железными, он легко отстранил деда и на вытянутых руках понес самовар к машине.
— Осподи! Самое главное чуть не забыл! — спохватился дед, метнулся в сени и вынес мятый порыжелый отопок сапога.
— Это зачем? — спросил секретарь исполкома.
— При самоваре самый главный инструмент! — умащиваясь в машине, сказал дед. — В трубу-то что, из-под носу фукать будешь? Так он до ночи не закипит, а скрозь сапог — в два счета… Ты гляди-ка, понимает! — удивился он, оглянувшись на мистера Гана. Тот поместил самовар между коленями, но не поставил на пол, отчего на ходу расплескалась бы половина воды, а держал за ручки на весу.
Сосновые шишки и рыжий отопыш в опытных руках деда Харлампия моментально сделали свое дело, самовар запел, зашумел, даже зафыркал кипятком. Однако, как и предвидел дед, служил он как бы декорацией, а налегали главным образом на оставшуюся после обеда "Столичную". Перепало, разумеется, и самоварному специалисту, отчего дед Харлампий, и без того видевший в жизни больше поводов для смеха, чем для трагедий, стал бесстрашно смотреть даже на предстоящую после выпивки встречу со своей Катрей.
А мистер Ган впал в лирическое настроение, или у него вспыхнули недавние московские впечатления, и он начал лопотать сначала совершенно невнятное — "Мосееф… деффки… берозка..- деффки", — потом, наконец, добрался до сути:
— Деффки — коро-вод… Давай, давай, а? Калинкамалинка… Do you understand? [7] Вы понимаете? (англ.)
Коро-вод…
— Как же, счас! — насмешливо сказал Головань. — Наши девки коров водят, это верно, а вот хороводы для тебя — долго ждать придется…
Мистер Ган внезапно поднялся и через кусты двинулся к Соколу.
— Куда его черт понес? — встревожился Иван Опанасович. — Еще в реку сверзится.
— Ничего, там мелко, — сказал Харлампий. — И может, человеку нужда какая приспичила… Он кто ж таков, капиталист или так себе, житель?
— Кто его знает, — сказал секретарь исполкома. — Переводчик говорил — бизьнесьмен. У них все бизьнесьмены. Хоть фабрику держит, хоть вшивую лавочку, а все одно считается бизьнесьмен…
От реки донеслись гулкое шлепанье по воде, плеск.
Потом мистер Ган громко заухал и радостно загоготал.
Эхо удесятерило гогот и громовыми раскатами обрушило на сидящих за скатертью.
— Ну, чисто леший! — засмеялся Харлампий. — А ведь, кажись, не молоденький. Голова-то, как лунь, седая.
— А у них не разберешь, — сказал Иван Опанасович. — Я на них в Германии, на Эльбе, насмотрелся. Хоть сорок, хоть шестьдесят. И седые, а все гладкие да розовые. А что? Жизнь спокойная, харчи хорошие.
С шумом, треском, словно через кусты ломилось стадо коров, мистер Ган вернулся к костру. Он широко развел руки и почти прокричал:
— Russia… It's just wonderful! [8] Россия. Это изумительно! (англ.)
Матушка-Рус!..
— Ну, положим, — сказал секретарь. — Никакая не "матушка", а Советская Социалистическая Республика.
Понятно?
Мистер Ган не понял или не захотел вступать в дискуссию.
— It's time to go home, — сказал он. — To bed [9] Пора идти домой. Спать (англ.)
. — Он приложил руку к щеке и сделал вид, что спит.
— Вот это верно, давно пора, — сказал Иван Опанасович.
Высадив деда с самоваром возле его хаты, они быстро проделали тот же кружной путь к Дому туриста, выгрузили корзину с посудой и мистера Гана. Бабиченко давно заступил на дежурство и теперь, закинув на плечо берданку, мрачно наблюдал, как американец, покачиваясь, побрел в дом.
Исполкомовский "козел" подвез обоих председателей до Ганышей и умчался в Чугуново. Председатели постояли минут пять, отдыхая, покурили.
— Ну как прием в теплой, дружественной обстановке? — сказал Головань.
— Не говори! — покрутил головой Иван Опанасович. — Хорошо — завтра уедет, а то так и спиться недолго…
— Ну, бывай. Надо хоть трошки поспать, а то мне скоро по бригадам…
Часов Бабиченко не имел, но по его расчету было около двух, когда американец в огненно-красной пижаме выбежал во двор и закричал:
— Hello, anyone here? [10] Есть здесь кто-нибудь? (англ.)
Эй!
На дежурстве Бабиченко всегда старался держаться в тени, чтобы его заметить было трудно, а он мог все наблюдать. Сейчас он на всякий случай еще немножко постоял в тени, потом вышел под свет фонаря.
— О! — обрадовался мистер Ган. — Come here, calle a doc [11] Идите сюда! Позовите доктора (англ.)
. Давай, давай! — помахал он рукой и быстро ушел в дом.
Бабиченко и тут слегка помедлил, чтобы между ними была дистанция — на всякий случай, — и тоже вошел.
Переводчик крючком лежал поперек кровати, залитое потом лицо его было в красных пятнах. Изгибаясь от боли, он даже не стонал, а как-то дико и страшно мычал.
— Ты чего? А? — наклонился над ним Бабиченко.
— Доктора!.. Скорей!.. — простонал переводчик, и глаза его закатились.
— Где его тут возьмешь, доктора? — мрачно сказал Бабиченко.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: