Френк Слотер - Чудо пылающего креста
- Название:Чудо пылающего креста
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АРМАДА
- Год:1997
- Город:Москва
- ISBN:5-7632-0170-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Френк Слотер - Чудо пылающего креста краткое содержание
Исторический роман Френка Слотера переносит нас во времена позднего Рима — первую треть IV века. На трон восходит Флавий Валерий Константин, сконцентрировавший в своих руках единоличную и абсолютную императорскую власть. Через сражения и кровь, смерть близких шел он к своей цели, стараясь возродить былое величие и мощь Римской империи. В увлекательном, захватывающем описании жизни этого человека, основателя Нового Рима — Константинополя, автор развертывает перед нами широкое историческое полотно, в котором много страниц уделено созданию Церкви и первым христианам, которых мощно поддерживал уверовавший в Бога император. И недаром церковные историки нарекли Константина Великим и провозгласили его образцом христианского правителя.
Френк Джилл Слотер родился в Вашингтоне 25 февраля 1908 года. Окончил Оксфордскую высшую школу в Северной Каролине и университет в Дархеме. Врач. Служил в армии США в медицинском корпусе. Женился на Джейн Манди в 1933 году. Два сына. Свою литературную деятельность начал в 1941 году романами «That None Should Die» и «In a Dark Garden». Френк Слотер разносторонний автор, пишущий и о медицине, и исторические произведения, но более всего ему удаются сочинения на библейские темы или смешанной формы. В 1959 году Слотер выпускает один за другим два романа: «Крест и корона, или Жизнь Христа» и «Иосиф Аримафейский», а через год роман о римском императоре Константине Великом «Чудо пылающего креста», который мы и предлагаем нашему читателю.
Слотер трудится в литературе почти 40 лет. За это время общий тираж его книг составил более 60 миллионов экземпляров. Один из последних романов 1987 года снова на медицинскую тему — «Transplant».
Текст печатается по изданию: Constantine: The miracle of the flaming cross, by Frank G. Sloughter. Doubleday and Company, Inc. New York, 1965.
Чудо пылающего креста - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Мы держим школу в Автуне для военной подготовки молодых командиров, которые потом идут служить в легионы, — объяснил Константин. — Галлы прекрасные наездники, и мы делаем большую ставку на кавалерию.
— Это было бы то, что надо. А когда ехать?
— Дело за Эвмением. Это, должно быть, недолго.
Тут вошел Даций, его грубое лицо согревала улыбка.
Он любовно положил руку на плечо подростка и восхищенно воскликнул:
— Прекрасный сын у тебя, август! С задатками хорошего солдата.
— Даций сам составил программу военного обучения в Автуне, — сообщил Криспу Константин.
— Тогда я точно знаю, что мне это понравится, — обрадовался юноша. — Теперь, будь добр, извини меня, отец. Начальник конницы Крок пригласил меня пойти с ним на колесничие бега.
— Конечно, иди. Нам с Дацием много о чем надо поговорить.
— Он так похож на тебя, когда ты был в его возрасте, — сказал старый солдат, едва за юношей закрылась дверь. — Твоя мать отлично его воспитала.
— Она не хотела его отпускать? В письме я объяснял ей, что ему пора приступить к военному обучению.
— Ей очень не хотелось расставаться с ним. Но ведь он уже достаточно взрослый, чтобы оставить ее гнездо, и она это понимает.
— Как насчет наших дел с Лицинием и Галерием?
— Лициний пока выжидает. Но я уверен, что он перейдет на твою сторону, как только ты завоюешь власть в Италии.
— А Галерий?
— Наш старый враг страдает от болезни, которая поразила все его тело. Тебе это покажется невероятным, но он до одержимости убежден в том, что оскорбил христианского Бога и теперь принимает за это наказание.
— Уж он-то его заслужил так, как никто другой.
— Похоже, Галерий это понимает. Но, набив свою казну золотом христиан и обогатившись за счет их собственности, он теперь хочет помириться с ними. Опубликовал даже эдикт о терпимости, дающий христианам все права, которыми они пользовались до гонений. — Даций достал из кармана своей туники свиток пергамента и передал его Константину. — Вот, читай сам.
Документ, составленный в простых выражениях, информировал все официальные власти о том, что отныне членам христианской веры позволяется свободно отправлять свои обряды, восстанавливать церкви и вернуть себе награды и почести, которыми до эдиктов Диоклетиана пользовались многие из них.
— А что Максимин Дайя? — спросил Константин. — Подчинится он этому указу?
— Дайя, как я слышал, делает то, что ему заблагорассудится. Коль он сможет вытянуть у христиан хоть один золотой для своего собственного кошелька, он не остановится и будет им докучать. Что будешь делать с эдиктом Галерия?
— Опубликую, разумеется. Ведь то же самое вот уже несколько лет я делаю в Галлии и Британии.
— Твоя мать обрадуется, когда услышит эту новость.
— Так она уж и впрямь стала их человеком?
— Да. Она не могла принять христианство раньше, боясь поставить тебя в неловкое положение, пока гонения на них фактически утверждались законами.
Что-то в голосе Дация подсказало Константину, что тот о чем-то умалчивает, и он спросил напрямик:
— Что-то случилось с матерью?
— Не с ней, с христианами. Они утверждают, что Бог выбирает их средь прочего люда, а на деле они оказываются хрупкими сосудами.
— Что ты имеешь в виду?
— Как только в азиатских провинциях и Иллирике отменили указы о гонениях, христиане стали воевать между собой. Те, что не отдавали на сожжение Священное Писание, предпочитая пытки, отказываются признавать тех, что притворно подчинялись указам, лишь бы остаться в живых. Теперь первые утверждают, что только они имеют право быть священниками, и в результате одни епископы проклинают других. Даже у церквей, которые держались вместе, начался раскол по поводу того, кто из них чист, а кто нет.
— Ты их обвиняешь?
— Не обвинял бы, если бы они признали, что похожи на других людей и подвержены тем же слабостям, — сказал Даций. — Но те, что противились указам, теперь претендуют на особую святость и даже взяли на себя роль суда, чтобы судить тех, чья вера, возможно, оказалась не такой сильной, как их собственная. Я не раз читал учение человека, которого они называют Христом, и не нашел там ничего в подтверждение именно этой идеи.
— И здесь, в Галлии, мы этого не допустим, — твердо сказал Константин, — Если христианство как следует держать в руках, to, я считаю, оно могло бы стать мощной силой поддержания порядка. Если когда-нибудь мне предстоит править империей от Персии до Британии и от Германии до Египта, то я должен везде подчинить его себе.
— Когда же ты это решил?
— За эти последние месяцы, пока я проезжал по моим собственным владениям и увидел, как разрослась эта секта. Ты знаешь Хосия из Кордовы?
— Испанского священника, духовника императрицы Феодоры?
— Того самого.
— Только в лицо. Но они с Эвмением близкие друзья.
— Хосий, в сущности, христианский епископ, — пояснил Константин. — Я подумываю о том, чтобы сделать его одним из моих главных советников, когда Эвмений уедет с Криспом в Автун.
— Почему бы тебе и самому не стать христианином?
— Когда-нибудь, возможно, и стану. Старые боги и старые времена, Даций, уходят в прошлое, и однажды христианство может стать сильнейшей религией в империи. Диоклетиан делал из них врагов, когда издавал указы о преследовании, и из-за этого пострадал Рим. Я такой ошибки не сделаю.
3
Константин предполагал, что с Фаустой ему будет трудно ладить, пока Крисп в Треверах. Мальчик был лишь на десять лет моложе мачехи и представлял определенную угрозу ее амбициозным планам в отношении сыновей, которых она надеялась когда-нибудь родить. Но, к его удивлению, августа отнеслась к нему сердечно и даже устроила великолепный прием накануне его отъезда с Эвмением в Автун. Фауста пребывала в одном из своих самых веселых настроений, и Константин заметил, что Крисп был просто заворожен ею, как и он сам когда-то в подобных же обстоятельствах в Риме. После этого, когда они ложились спать, он поблагодарил ее за доброе отношение к Криспу.
— Почему бы мне не быть доброй к твоему сыну, дорогой? — спросила она.
— Я… я боялся, что ты станешь ревновать к нему.
— Ревновать? Чего ради?
— Когда я распространю свою власть на остальную часть империи, я надеюсь провозгласить Криспа цезарем Галлии, Британии и Испании.
— Империи хватит на всех твоих сыновей, — заверила она его. — И на Криспа, и на тех, что я тебе рожу.
Константин вздохнул с облегчением: Фауста в отдельные моменты могла становиться довольно несговорчивой, как во время визита Феодоры со своими детьми. А уж домашние ссоры в дни кризиса, которые наверняка наступят со смертью Галерия, совсем ему были ни к чему.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: