Рихард Вейфер - Данте

Впервые в истории средневековой литературы большое место уделено описаниям природы. В «Аде» пейзаж суровый: кроме огненных рек, заимствованных из средневековых «видений», громоздящиеся скалы, болотистая степь и вечный мрак. Преобладающие цвета — черный и багровый. «Ад» сравнивают (начиная с Ф. Шеллинга) со скульптурой, так пластичны в нем фигуры людей; «Чистилище» — с живописью: оно изображено как озаренная солнцем гора над морем, на вершине которой — цветущие луга и сосновая роща «земного рая»; «Рай» — с музыкой; в нем звучит пафос бесконечности и неугасающего света звезд. Меняется и звуковая инструментовка поэмы: в 1-й части слышны ревущее море, хриплые стоны грешников, во 2-й — орган и хоралы, в 3-й — музыка небесных сфер. Еще А. С. Пушкин отмечал гениальность плана поэмы; композиция ее симметрична, что связано с мистическим значением, которое Данте придавал числам: в поэме 100 песен, в 1-й части — 34, во 2-й и 3-й — по 33, каждый эпизод завершен. Пестрота содержания «Комедии» отражается в ее стиле. В нем сочетается просторечие и торжественная книжная лексика; живописность (поэма изобилует сжатыми и развернутыми сравнениями, метафорами) и драматизм, который достигается лаконичностью диалогов и характеристик, повтором отдельных слов и словосочетаний. Лаконизму способствует сжатая строфа терцины. Для дантовского стиха характерны «переносы» (enjembements) и аллитерации, усиливающие выразительность. Данте — создатель итальянского литературного языка, в основу которого он кладет тосканский диалект, обогащая его словами и оборотами из других диалектов, латинизмами и неологизмами.

Данте выступил в момент расцвета города-коммуны, когда массы были активны, а зарождающаяся интеллигенция еще не оторвалась от них. Он был близок народу своей ненавистью к ростовщикам и предателям, критикой Церкви, осуждением войн. Любя свою родную Флоренцию, Данте, как никто в его время, уже говорит от имени всей итальянской нации.

На смерть Данте откликнулись современные ему поэты, народ слагал о нем легенды. Главными врагами Данте были церковники: так, кардинал Бертрандо дель Поджетто вскоре после смерти Данте требовал, чтобы предали огню не только «Комедию», но и прах ее автора. С другой стороны, флорентийцы неоднократно обращались к жителям Равенны с просьбой возвратить останки поэта, чтобы предать их родной земле.

Изучение «Комедии» началось сразу же после смерти Данте. Первым комментатором был его сын — Якопо, затем Якопо делла Лана из Болоньи (20-е гг. XIV в.), флорентийский аноним Оттимо (30-е гг. XIV в.) и др. Представляет интерес комментарий Дж. Боккаччо к 17-ти песням «Ада» и принадлежащая его перу биография Данте. Из «ученых гуманистов» XV в. о Данте писал Л. Бруни, остальные считали поэзию Данте слишком простонародной (Н. Никколи называл Данте «поэтом сапожников и пекарей»). Итальянские филологи XVI в. порицали Данте за грубость языка (П. Бембо). В XVII в. «Комедия» подверглась резкой критике со стороны поклонников Т. Тассо и не изучалась. Лишь в XVIII в. вышло полное собрание сочинений Данте. В защиту его выступали Дж. Вико, сравнивавший Данте с Гомером, Г. Гоцци и В. Альфьери.

Научные исследования творчества Данте появляются в XIX в. У. Фосколо в «Трактате о тексте Божественной комедии» («Discorso sul testo della Divina Commedia», 1825) подошел к поэме как филолог, философ и историк, отметив ее светское содержание и политическую направленность. Гибеллинским симпатиям Данте особое значение придавали Г. Россетти, интерпретировавший «Комедию» в духе карбонариев, а также Дж. Никколини, Ф. Гверрацци. Напротив, «неогвельфы» пытались затушевать его критику Церкви. Сторонники Дж. Мадзини, боровшиеся за единство Италии, считали Данте своим «духовным отцом». Таким образом, поэма Данте подверглась некоторой модернизации, зато она заняла в сознании итальянского народа подобающее место.

Знакомство России с поэзией Данте началось в конце XVIII — начале XIX в. Первые поэтические переводы из «Комедии» принадлежат А. С. Норову, Н. А. Катенину, С. П. Шевыреву. Высоко ценили поэзию Данте А. С. Пушкин, В. Г. Белинский, А. И. Герцен. Первый русский перевод «Ада» Ф. Фан-Дим (прозой) вышел в 1842 г.; в нем удачно передана экспрессивность подлинника. Лучший в XIX в. стихотворный перевод «Комедии» Д. Минаева, несмотря на тяжеловесность, не утратил своего значения и поныне. Лучший перевод в XX в. — М. Лозинского (1945), которому удалось передать стилистическую пестроту поэмы, образность и поэтичность.

Состоятельные флорентийские купцы, самолично сопровождавшие верхом свои груженные богатым товаром фургоны (ибо никогда нельзя было чувствовать себя в безопасности от кишащего повсюду обнаглевшего воровского отродья), не переставали дивиться непривычному оживлению, которое царило в тот день на дороге, соединявшей Пистойю с Флоренцией. Погожий февральский денек наконец-то выманил из своих домов тех, кто, кляня ненастье последних дней, откладывал Скрепя сердце неотложные дела, ждавшие в ближайшей деревне или в соседнем городе, и все они высыпали на дорогу, наполнив ее необычным шумом и многолюдьем. Кое-кто гарцевал на резвом коне, кто-то трусил на усталом, заезженном муле, однако большинство предпочитало двигаться пешком — по примеру первых апостолов.

Эти рыцари проселочных дорог шествовали с тем же достоинством и с той же набожностью, что и первые провозвестники христианского учения; их истовые молитвы и беззаботные песнопения служили как бы немым укором тем богатым купцам, которые, презрев слова Спасителя во время Нагорной проповеди [2] Нагорная проповедь — заповеди праведной жизни, которые Иисус Христос дал своим ученикам и народу, взойдя, как сказано в Евангелии от Матфея, «на гору». , собирали «сокровища на земле, где моль и ржа истребляют их», стремясь, однако, передать накопленные богатства в наследство сыновьям и дать за дочерьми достойное приданое. Тем же нерадивым простакам, которые надеялись попасть в Царствие Небесное, уповая на одни только молитвы и песнопения, и предоставляли заботиться о хлебе насущном другим, не было никакого дела до трудов и забот, до риска и опасностей, подстерегающих торговое сословие!