Наталья Головина - Возвращение
- Название:Возвращение
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советский писатель
- Год:1987
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Наталья Головина - Возвращение краткое содержание
Новая книга прозаика Натальи Головиной — исторический роман о духовных поисках писателей и деятелей демократического движения России XIX века. Среди них — Тургенев, Герцен, Огарев, Грановский. Непростым путем они идут от осознания окружающего мира к борьбе за изменение его.
Возвращение - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Он помнит Натали после тогдашней просьбы «научить радоваться», очень тихую, с как бы занемогшим взглядом, вызывающим в нем чувство любви и острой жалости. Он пытается «научить» ее радости и приобщить к ней, но хорошо знает, что дело, увы, не только в особенностях ее склада, причина — еще и в страхе за него, поднадзорного, и за семью, в смерти троих их малышей и в том, что сын Коленька родился у них глухим, такую скорбь даже и неловко пытаться умерить в другом человеке…
При всей их духовной слитности у них под конец образовались очень несхожие существования, ее жизнь к тому же более тяжело ложилась на ее душу. Он все же отчасти убавлял свое мучительное литературным трудом. И ничего было не изменить волевыми усилиями, не смягчить.
Единственное, что он мог, — стараться добиться поездки за границу.
…Он смотрел на нее теперь, после первой недели в Париже: это была словно бы совсем другая женщина! Вместо тоскующей домоседки и книжницы на его глазах возникла блестящая путешественница.
Попробуйте-ка вести себя с прилизанными, уклончиво насмешливыми приказчиками модных лавок (это тоже входит в шарм магазина) таким образом, чтобы сомнения прочь: перед ними дама, достойная занять заслуженное место в великом городе! Для этого нужно всего лишь: окинув взглядом яркий развал туалетов на все случаи жизни — по нынешней, завтрашней и послезавтрашней моде, заметить среди них один, который и является здесь «единственным».
Теперь кто не одевается в Париже!.. Богатеющие на глазах лавочники, вновь посадившие после революции 1830 года на престол для пущей важности короля Луи-Филиппа, устремились и сами к нарядам и удовольствиям, по-дворцовому пышным. Пришла пора взять свое. И оплывший промышленник со своей приземистой половиной покупают без содрогания: оранжевое, лимонное и багровое, горностаевый мех (в меньшем почете соболь, благо он неприметней), кринолины и фижмы. Буржуазное барокко просвещенного века во славу реставрации! Талии у девиц — сигаретками, а у дам — похожие на окорока, перетянутые бечевками; рукава скромнороскошные, как бы стекающие книзу от упадающего с плеч декольте, они делаются из пяти аршин, что выставляет талии в еще более фантастическом свете! Названия рукавов — «висельник», «слабоумный», «слон»…
Натали смеется над его иронией:
— Что поделаешь, моды выдумывают мужчины!
Заходя в магазины, они покупали все разом: саквояжи, перчатки от Мацера, дивные золотые плоды апфельзины, гимнастические принадлежности для Саши-младшего, новинку — купальный костюм, вечерние туалеты… Вот так-то.
Александр также, стараниями парикмахерских мастеров, приобрел узкую щегольски подстриженную бородку и усы, красивым изгибом сходящие к бороде, и был по-новому элегантен и строен в короткополом с открытой грудью сюртуке под названием пиджак. Современный джентльмен здешней формации и блестящая европеянка!
Во время одной из прогулок снялись в дагерротипии Соломона Адама. Это знаменитая новинка. Через несколько дней можно будет получить изображения.
— Ну, как тебе тут? — спросил он ее улыбаясь.
— Погоди, дай пожить подольше!
Он же высказал свои впечатления, слегка неодобрительно от мгновенно нахлынувшей усталости:
— Движение и шум такие, что не сосредоточишься. Здесь, кажется, вообще невозможно уловить частности. Вот разве что — учтивость… такая заученная у всех. Они подавили свой разум! Умильность такая, что обманут и украдут… из вежливости.
— Да-да, верно… я слежу за мыслью. И я сейчас так люблю тебя!
Их обтекал многолюдный бульвар Фонтен, толпа огибала островок кафе под акациями и тополями. Все же выражение лица у Натали было отстраненным от уличного шума, от звонков дилижансов и криков разносчиков. Нежный и задумчивый взгляд… Она сказала еще что-то — с беспечной улыбкой и слегка невпопад. А впрочем, она всегда улавливала самую суть.
— Да, что касается чувств, так копни глубже — такая пустота. Наши были бы для них смешны и удивительны. — Она улыбнулась сразу многим воспоминаниям. — Зато сколько у нас делается по прямому душевному движению!
Как это часто бывало, Натали выразила его впечатления.
Приветствуя их издали поднятием трости над головой, к их столику под акациями подошел Павел Васильевич Анненков. Только вчера он приехал с Белинским из Зальцбрунне. Павел Анненков — коллекционер впечатлений и человеческих типов для будущих своих мемуаров. Вообще на левобережий Сены — всюду русские.
— Отличные все люди вокруг… наслаждение! — улыбнулся он.
Полный, но подвижный, с изящными усами и искушеннейшим прищуром монголоватых глаз на холеном и слегка флегматичном лице, Павел Васильевич был наблюдателен и «чутьист» на людей внутренне значительных и имел способность оказываться в гуще событий. Он собирался расширить знакомство Натали и Александра с интересными парижанами разных национальностей.
— Да-да, снова хорошие люди, — сказала Натали «послушным» голосом. И слегка вздохнула. Впрочем, задним числом она обычно бывает рада новым знакомым, лишь слегка утомляется от их обилия и скопления. В их московском доме было принято, что она нередко лишь выходит улыбнуться им и оставляет с ними Александра.
Отправились прежде всего втроем в клинику известного здешнего врача Галле, в которой находился сейчас четырехлетний Коля Герцен — его там обследуют и пытаются возбудить слуховой нерв. Пока что не слишком успешно.
Худенький, живой светловолосый Коля помахал им рукой с больничного балкона и опрометью скатился по лестнице в сад. При малыше в клинике неотлучно находится Луиза Ивановна: больное дитя, он ее любимец. У Коленьки необычайно пытливый взгляд, он даровит. Тут же изобразил солидную походку Павла Васильевича… Мальчик отверг все привезенные игрушки, кроме очень похожей на живого человечка гуттаперчевой куклы в матросском костюме: она сжимает и разжимает руки, и с ней можно разговаривать жестами.
Затем Анненков повел их в Латинский квартал к Адольфу Рейхелю. У него было многолюдно.
В его тесной квартирке собралась целая колония поляков, немцев и русских. Математик и композитор Рейхель жил скромными уроками музыки и поддерживал материально Михаила Бакунина, который оказался за границей совершенно без средств, тот — еще кого придется. Недавно вот они вполне буквально спасли от голода одно эмигрантское семейство, попавшее в трудную ситуацию.
Здесь же ползал по истертому плюшевому дивану годовалый малыш Мориц. Невнятно лопотал, как все эмигрантские дети, сразу на нескольких языках и вдумчиво улыбался лазурными глазами. Очень красивый младенец. Его мать, Матильда Рейхель, была серьезно больна и лечилась в горном санатории. Натали встревожилась: как-то он выживет тут без матери? Но Рейхель изложил, очень убедительно, приемы ухода за сыном.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: